Газета «Саров» Здесь могла быть
ваша реклама!
Здесь могла быть
ваша реклама!

Газета «Саров» - Культура - Железный ветер

Железный ветер

Картинка«В Волгограде отмечают 70-летие начала Сталинградской битвы, – депутат гордумы и большой друг «Саровской пустыни» Иван Ситников выжидательно посмотрел на нас и предложил, – поехали?» …Звуки чьих-то гулких шагов эхом летают меж каменных стен мемориала, и в первые минуты, когда еще идешь по длинному коридору к Залу воинской славы, кажется, что это фонограмма. И только попадая под куполообразный свод, под центром которого сияет вечный огонь, понимаешь, что это печатает шаг караульный развод. Солдаты – мальчишки – тянут ногу по-балетному и, на несколько секунд удерживая ее строго параллельно мраморному полу, припечатывают шаг так, что все внутри вздрагивает. Подобного зрелища мне еще не приходилось видеть. – … Вам повезло, – шепчет на ухо провожатый, урожденный волгоградец, – следующая смена караула только через три часа… Наша маленькая группа, растворившись в толпе тех, кто пришел, приехал из разных уголков страны сюда, в Волгоград, на Мамаев курган, заворожено наблюдает, как караульные медленно поднимаются по спиральному пандусу вверх, к выходу. – Руками не трогать, – строго предупреждает военный посетителей, которым не терпится сфотографироваться с караульными. Он время от времени подходит то к одному, то к другому застывшему солдату, утирает с его лба пот, поправляет складочки на гимнастёрке, оружие, наклон фуражки и даже расстояние между носками начищенных до блеска сапог. В результате беспрерывно идущей работы над внешним видом караульных, создается поразительное впечатление – солдат становится зеркальным отражением другого солдата. И уже кажется, что все они даже на одно лицо… Впечатлением не терпится поделиться со спутниками, но, когда нахожу их глазами, понимаю, что им не до меня. У них свои «открытия», свои бури проносящихся эмоций, оставляющих на сосредоточенных лицах отпечаток. Один из них внимательно просматривает длинные списки погибших в Сталинградской битве. Ищет фамилию! Чью?.. Но здесь этих фамилий на мраморных плитах, развешанных по стенам круглого зала, тысячи; точнее – 7200 фамилий, и за каждой строчкой чья-то судьба, чья-то жизнь... И только уже на выходе из Зала, где царят полусумрак и прохлада, а за его стенами – палящее волгоградское солнце и полынный ветер, мой спутник, наконец-то, находит то, что так упорно искал: «Рядовой Кузнецов Н.И.». Картинка– … Это родственник по линии жены. Надо же, думал, что не найду… Мы молча стоим, впившись глазами в четвертую снизу строчку. Как будто пытаемся прочитать то, что находится «за ней». Как бы сложилась жизнь нашего земляка, если бы он здесь не погиб тогда? И как он погиб? Безусловно, геройски, потому что здесь, на Мамаевом кургане, покоится прах только героев. Рядовых, сержантов, комиссаров, «медсанчастников», лейтенантов, подполковников… Это родом они были из разных мест: из Ростова, Смоленска, Москвы, Киева… из Дивеева. Породнились все здесь. А мы, потомки, через них… Упокой, Господи, их храбрые души… Память от начала и до конца Свет. Яркий, нещадный. Солнце в самом зените. Мы тянемся в изнывающей от жары веренице людей по извилистой тропе к самой вершине Мамаева кургана, к подножию знаменитой скульптуры «Родина-мать зовёт!», которая, как известно, входит в число семи чудес России. Пока идем, я думаю о том, что буквально еще вчера мы стояли под хмурым небом Сарова, гадая о том, как сложится наша очередная экспедиция, а сегодня мы уже здесь, в Сталинграде. Не верится, что отмахали, как нечего делать, почти тысячу километров, оставив где-то на длинной трассе проливные холодные дожди, крутые повороты, кромки темнеющих лесов, врезающихся в горизонт бескрайних степей… – …Как тут люди живут? – вопрос риторический, я бы сказала, глупый, но что еще можно спросить, когда становится жарко так, что голова начинает «съезжать», а неприкрытые плечи жечь нещадно. Картинка– Это еще что, – отзывается провожатый, – часа через два станет еще жарче. Предусмотрительно прихваченная им же бутылка с водой молча переходит из рук в руки, слышно, как жадно работают пересохшие наши глотки. Может именно такие жаркие дни стояли в Сталинграде, когда в июле 42-го началось одно из самых грандиозных сражений Второй мировой – Сталинградская битва, унесшая по приблизительным подсчётам с обеих сторон свыше двух миллионов жизней. «Сражение на Мамаевом кургане, пропитанной кровью высоте, возвышающейся над городом, было необычайно беспощадным. Высота переходила из рук в руки несколько раз...» Человека от животного отличает несколько принципиальных особенностей, одна из них, конечно, память. И чем выше цивилизация, тем сильнее общество понимает её значение. И воспитывает это понимание с пеленок. Память от начала и до конца. Может, именно в этом ключ к настоящему патриотизму? Настоящие американцы считают просто необходимым хоть раз в жизни съездить в Пёрл-Харбор, японцы – побывать в Хиросиме… А русские просто обязаны увидеть своими глазами Мамаев курган. Ощутить эту землю под ногами, вдохнуть этот ветер и попытаться хотя бы представить себе, каким он был тогда: «Железный ветер бил им в лицо, а они все шли вперед, и снова чувство суеверного страха охватывало противника: люди ли шли в атаку, смертны ли они?» Эти строчки выбиты на одной из мемориальных стен, в виде развернутого знамени. С другой стороны возвышаются скульптуры воинов. Вот они – простые и всё-таки смертные, отстоявшие Сталинград. Между «знаменем» и каменными фигурами – зеркало большого, но не глубокого бассейна. Картинка– …Говорят, что если сюда бросить монетку, – сбудется желание, – просветил нас волгоградец. – Вообще-то, денежку бросают в воду, чтобы еще раз сюда вернуться, – заметили мы. Впрочем, какая разница? Дружно брошенные всеми нами монетки с тихим всплеском опустились на дно бассейна, буквально усеянное разнокалиберной мелочью – еще не потерявшей блеск и уже покрытой внушительным слоем ржавчины. Высота 102 – …Мамаев Курган – главная высота страны, – доносятся до нас с разных сторон голоса экскурсоводов. – «Высота 102» – так она обозначалась на военных картах. Являясь господствующей высотой города, именно за её обладание здесь, в дни великой битвы за Сталинград, происходили самые упорные и кровопролитные бои. Каждая пядь земли здесь пропитана людской кровью, каждый сантиметр хранит память о тех страшных днях. Весь этот огромный мемориал – дань памяти потомков защитникам Сталинграда, отдавшим свои жизни за нашу Отчизну... С обеих сторон к вершине кургана ведут несколько дорожек, одна из которых проложена со стороны площади Скорби. Вдоль тропинки расположены надгробные плиты – на них имена тех, кто отдал свою жизнь в боях под Сталинградом. Есть здесь и могила неизвестного солдата. Всего в кургане под статуей «Родина-мать зовет!» захоронено 34 500 человек – простых людей, ставших в годы войны героями страны. Картинка… Две девушки-туристки остановились возле могильных плит, под которыми покоится прах героев битвы. Одна уселась прямо возле плиты на зеленую травку и приняла картинную позу. Мы молча переглянулись: девицы, похоже, так и не поняли, где же они находятся. Для них кладбище с гранитными плитами – просто архитектурное сооружение, еще одно симпатичное место в экскурсионной программе. Хорошо, что еще не в купальниках фоткаются, хотя та, что позировала, жеманно согнула ножку в коленке, словно она на пляже, под пальмами. Вот вам пример «патриотического воспитания молодого поколения»… Земля Сталинграда Скульптура «Родина-мать зовет!» возвышается на 52 метра. Холм, на котором стоит памятник, насыпной – его высота составляет примерно 14 метров. Высота «Родины-матери» с учетом меча равна 85 метрам: скульптура входит в число самых высоких статуй мира. Сказать, что каменная женщина с мечом произвела на нас неизгладимое впечатление, значит, ничего не сказать. Резкие линии фигуры, растрепанные по ветру волосы, широко раскрытые глаза и рот женщины, рука, распростертая над городом – все это создает ощущение силы, напряжения, атмосферу тревоги и движения. Любопытно, что вокруг монумента (скульптор Е.В.Вучетич) всегда ходило множество слухов и пересудов. Пожалуй, наиболее животрепещущим вопросом стала загадка того, кто же стал прототипом всемирно известной скульптуры Вучетича. Кто-то считает, что лицом «Родина-мать» похожа на метательницу дисков Нину Думбадзе; другие же уверены, что Вучетич подарил статуе «Родина-мать» черты лица своей жены Веры. На самом деле прототипом главной фигуры Мамаева кургана была Валентина Изотова – официантка главного ресторана города «Волгоград». Отсюда, с подножья монумента открывается превосходный вид не только на Волгоград и Волгу, но и на храм Всех Святых; и наш путь лежал именно туда, а по дороге с тыльной стороны гигантской скульптуры мы проделали то, что замыслилось еще в Сарове. Иван Ситников взял с собой горсть земли с Дальней Пустынки для того, чтобы смешать ее с землёй Мамаева кургана, а домой привезти горстку здешней. Наблюдая за тем, как он мастерски и, главное, быстро проделал все с капсулами для землицы, мы невольно вспомнили фильм «Ошибка резидента». Но обмен святой землей был лишь частью нашего грандиозного плана. Картинка– …Да за что мне такая благодать! – восхитился настоятель храма отец Георгий, когда Ситников вручил ему икону Серафима Саровского. И тут же попросил написать имена тех, кого он будет помнить в своих молитвах. А пока Иван Иванович занимался переписью (глупо же было не воспользоваться таким случаем и не перечислить заодно имена всех наших родных), я наблюдала за младенцем на руках мужчины. Карапуз только что принял обряд крещения, который провел отец Георгий, и теперь, обмякший и успокоенный, мирно спал под улыбками всех, кто видел в тот момент его розовый живот с торчащим пупком. Позже вторую икону Серафима Саровского Иван Ситников подарил этому младенцу, новоявленному рабу Божьему, чтобы Преподобный покровительствовал ему в жизни, которая едва началась… – … А это кто у нас в храме с английским флагом? – неожиданно разнесся зычный голос отца Георгия. – Подойди-ка ко мне… Парень в тенниске с изображением английского флага, не прекословя, тут же подчинился батюшке. Тот отвел парня в сторонку и, видимо, хорошенько отчитал. Но, судя по лицам обоих, понимание, как говорится, было достигнуто, и никто не остался в обиде. Отец Георгий по-отечески поглаживал парня по спине, а тот в ответ кивал и улыбался. Таким мне и запомнился священник храма на Мамаеве кургане: громогласный, искренний и… похожий на Деда Мороза. Только в молодости. Четыре Павлова Очень часто историю мы воспринимаем на уровне легенд. И в этом нет ничего дурного, мы рисуем себе прошлое, не вдаваясь в детали. Другое дело, что между легендой и историей, как правило, существует зазор. Вот, скажем, даже сами волгоградцы путают руины мельницы Герхардта, построенной в 1903 году, со знаменитым Домом Павлова. Дом Павлова не сохранился… Вообще-то, подобные путаницы происходят из-за незнания, случайных ошибок. Вот такая путаница произошла и с самим Павловым. Очень многие считают, что знаменитый старец Кирилл в мирском прошлом и есть тот самый Павлов. Мало кто знает, что в Сталинграде вообще-то геройски воевали четыре Павлова. И будущий Кирилл – среди них. Но он воевал не в том доме, который позже назовут фамилией героя. Но меняет ли это что-нибудь? По сути – нет. Мы шли, не торопясь, вокруг избитой снарядами и пулями красной кирпичной коробки, разглядывали брошенные перед фасадом стволы орудий и вросшую в землю носовую часть волжского судёнышка, на котором под градом огня переправляли в Сталинград бойцов и боеприпасы, и что-то мучило меня, словно бы я уже видела всё это, хотя приехала сюда впервые. И вдруг вспомнила. Южная Осетия. Цхинвал. Такой же вот посеченный пулями и снарядами дом – штаб российских миротворцев. Битый кирпич, штукатурка, раздавленные гильзы и венки вдоль стены с зажженными перед ними свечками… Вот и здесь я смотрела на этот остов дома и все пыталась представить себе, каково им тут было – без воды и еды, с убывающими боеприпасами. Как день ото дня менялось их сознание, что происходило с их душами. КартинкаА с душами происходили порой удивительные вещи… Двадцатидвухлетний пехотинец Иван Павлов (будущий Кирилл) нашел свою судьбу в развалинах вот такого же сталинградского дома. Боевые действия проходили тут настолько плотно, что советские и немецкие солдаты могли порой слышать дыхание друг друга. Бои продолжались неделями, изо дня в день. В это же время в другой части города многоквартирное здание, обороняемое советским взводом, в котором служил однофамилец Ивана Яков Павлов, было превращено в неприступную крепость. Солдаты окружили здание минными полями и установили пулемётные позиции; они шутили: «…Вот у нашего Павлова свой дом в Сталинграде, только немцев в нём не прописывают…» А кроме этих двух было еще двое Павловых и оба – герои… Сколько всего передумает солдат в такой мясорубке, сколько раз родится в его сердце надежда, умрёт и снова родится. Выживу? Погибну? Говорят, на войне атеистов не бывает… Однажды красноармеец Павлов в груде строительного мусора увидел разорванную книгу. Он собрал все листы воедино и, начав читать, понял, что найденная им книга – «Евангелие». «Я нашел для себя такое сокровище, такое утешение!.. Собрал я все листочки вместе, – вспоминал потом старец Кирилл, – стал читать. До этого такое смущение было: почему война? Почему воюем? Много непонятного было, потому что сплошной атеизм был в стране, ложь, правды не узнаешь… Я шел с Евангелием и не боялся. Никогда. Такое было воодушевление! Просто Господь был со мною рядом, и я ничего не боялся. Я нашел для себя такое сокровище, такое утешение!..» После войны он вернулся в Москву. «Поехал в Новодевичий монастырь прямо в военном обмундировании. Помню, проректор отец Сергий Савинский радушно встретил меня… Спрашиваю, нет ли у нас какого-нибудь духовного заведения. Есть…» Так вчерашний воин Красной Армии оказался в монастырском общежитии, точнее, в подвале, где студенты размещались по восемнадцать человек в одной комнате. О тех незабываемых годах учебы архимандрит отзывался с большой теплотой; в семинарии тогда училось очень много фронтовиков. Два города Волгоград жил своей обычной жизнью. По-южному неторопливой, пыльной, но пряной и солнечной. Чуть ли не курортной. Но словно тень, отброшенная временем, здесь и сейчас жил словно запечатленный кадрами старой военной кинохроники другой город – Сталинград. В нынешнем городе по улицам пролетали иномарки, шли легко и красиво одетые люди, барахталась на пляже малышня… А где-то здесь же, в другом измерении дымились руины разбитых домов, грохотали взрывы и автоматные очереди, лязгали гусеницами танки, пролетали то краснозвездные, то с крестами на крыльях истребители… Всё это рядом, тут же… Кто хочет – услышит. Может быть, именно чувствуя это, жители города были против переименования Сталинграда в Волгоград. И не потому, что из-за Сталина, а потому, что бились за Сталинград, и именно это в памяти. Я смотрела на мелькающие в окне машины кварталы города и думала, что мы побывали сразу в двух городах. Или всё-таки в одном?..
Елена Кривцова

Опубликовано 26 июля 2012г., 15:47. Просмотров: 4134.

Комментарии:



Эту заметку пока никто не комментировал.



Чтобы использовать комментарии, необходимо зарегистрироваться и/или авторизоваться ВКонтакте.

© 2007-2021 - Газета «Саров». 16+. Главный редактор - М.Ю. Ковалева.
Перепечатка возможна только с разрешения редакции. Ссылка на gazeta-sarov.ru обязательна.
Дизайн - Анна Харитонова. Разработка и поддержка - Олег Клочков.
ТИЦ Яндекс.Метрика