Газета «Саров» Здесь могла быть
ваша реклама!
Здесь могла быть
ваша реклама!

Газета «Саров» - Культура - На пыльной дороге времени

На пыльной дороге времени

затерялось некогда богатое и шумное село Кошелиха …Когда в Кошелиху пришли большевики, первым делом они разграбили тамошний спиртзавод. Рассказывают, что революционеры на радостях напились. До такой степени напились, что несколько человек даже утонули в огромных чанах со спиртом… Эту странную, на мой взгляд, историю как-то услышала от своего знакомого, который, кстати, знает всю округу как свои пять пальцев, и призадумалась: а не вымысел ли? Уж больно все по-киношному. Хотя… Вообще, некогда заметная в экономической жизни Присаровья Кошелиха в последние годы как-то «отошла в тень», «выпала» из информационного поля, словно ее и нет уже на карте окрестностей. А ведь она тут, рядом, всего в километрах двадцати от Сарова. Интересно, как сегодня поживает Кошелиха, чем дышит, на что надеется? Любопытно, остались ли свидетельства (или свидетели) тех драматических событий, о которых повествует коротенькая байка про гибель кошелихинских революционеров?.. …Дорога пролетела – и глазом не успели моргнуть. Разомлевшая под жарким солнцем Кошелиха дремала. В историческом центре села среди высокой влажной травы возвышался разрушенный остов спиртзавода. Это все, что осталось от гиганта, кормившего не только огромное в те времена село, но и некоторые окрестные колхозы, поставлявшие сырье. А сейчас… Длинные нити паутины тянулись из высокой травы и цеплялись за шершавые стены. Вот так и человеческая память: цепляется за прошлое, пытается соединить с настоящим, но достаточно лишь дуновения ветерка, и рвется нить… Но вот парадокс: нет ничего прочнее и нет ничего тоньше, чем паутина, сотканная из воспоминаний. Тихо. В Кошелихе, раскинувшейся вокруг старых стен, было так тихо, что было слышно, как в чьем-то дворе скрипнула калитка, как в траве откликнулись стрекотом кузнечики, как где-то звонко «запела» пила, и в воздухе разлился сладкий запах свежей стружки... Жизнь. Она шла в селе своим чередом, тихо ступая по пыльной дороге времени… Да, когда-то жизнь здесь, безусловно, крутилась вокруг спиртзавода, построенного еще при Керенском в 17-м году прошлого века. Территория завода по форме напоминала правильный четырехугольник, а периметр был огорожен высоченным трехметровым тесовым забором без единой щели, вдоль которого ходили грозные охранники с немецкими овчарками. Вообще, село в основном жило (и процветало!) за счет завода. Говоря современным языком, в Кошелихе была развитая инфраструктура, у людей был постоянный заработок, за счет дешевых отходов, получаемых в результате переработки в спирт зерна и картошки, откармливали колхозный (да и личный) скот. Старожилы до сих пор говорят, что вкуснее кошелихинской говядины нужно было еще поискать. Откормленную на барде скотину гнали своим ходом даже за двести километров в Горький… Готовую продукцию спиртзавода отправляли в грузовиках в двухсотлитровых бочках в Берещино на железнодорожную станцию, откуда по своей заводской ветке спирт везли дальше. Вообще, кошелихинская продукция имела большой спрос, а завод – своих постоянных клиентов. Иногда в Кошелиху за спиртом прилетал даже самолет. Куда «улетал» спирт, знало лишь начальство, а простой народ мог лишь догадываться. Поговаривали, что в Кошелиху проведут железную дорогу: прямо от ворот завода и до… Впрочем, людей волновал не столько конечный адресат, сколько то, что железная дорога непременно оправдает себя экономически всего за год. И тогда… А тогда… Вот тогда… Этим планам не суждено было сбыться. Вдруг (а может, и не вдруг) умер директор завода Валентин Волотов, о котором в селе до сих пор вспоминают с огромным уважением, потому что он как никто другой сделал для села много чего хорошего. Говорят, что во времена директорства Волотова на спиртзаводе не было ни одного алкоголика, а в селе жили «одни добрые люди»... С тех пор много воды утекло в игривой речке Пузенке. Но она все так же омывает земли Кошелихи, где не дымят уже заводские трубы и нет уже давно самого завода. Его закрыли в памятные горбачевские времена, когда под беспощадное колесо бестолковой антиалкогольной программы попал могучий «кошелихинский гигант»… – Не подскажете, как пройти в библиотеку? – мы замялись на пороге просторной бухгалтерии сельской администрации. – А-а, вам Веру, – догадалась молодая женщина. – Сейчас. Вера-а! – она крикнула и постучала в стенку. С той стороны откликнулись. – Ага, на месте, – улыбнулась женщина и повернулась к нам. – Обойдите здание и там увидите крыльцо библиотеки… В библиотеке было прохладно, пусто и кругом беспорядок. Книжные полки шкафов девственно хранили чистоту, зато кругом прямо на полу лежали книги. Много книг: Диккенс, Достоевский, Шолохов… Книги, журналы, пухлые альбомы были сложены в стопки и аккуратно перетянуты бечевкой. Все как будто было приготовлено… – К переезду, – вздохнула Вера Александровна – хозяйка книг и библиотеки. На наше счастье она оказалась общительным человеком, хотя весьма стеснительным. Вера Александровна рассказала о заводе, показала архив завода, историю которого она лично собрала буквально по листочкам, а теперь хранит в толстых, обтянутых замшей альбомах. –… А это наш Валентин Волотов, – показала темную фотографию. Под фотографией надпись: «1940-1947» – Это годы его прав… Ну, когда он был директором завода. Хороший был человек… Много хорошего сделал для нашего села: большой клуб построил, сквер вокруг него разбил, а в клубе были и библиотека, и парикмахерская… Во время войны завод работал в три смены, а директор жил с семьей прямо на территории завода… Да-а, хороший был директор. Он похоронен на сельском кладбище. Только за могилой его никто не ухаживает… Я сама? Да я и не знаю, где его могила… Листая альбомы, Вера Александровна рассказала нам о том, что, оказывается, она работала на спиртзаводе, и его прошлое, можно сказать, это и ее тоже. А работала она химиком, затем перешла в технологи. Вера Александровна застала и лучшие для завода времена, и самые печальные… …Когда спиртзавод остановили, кошелихинцы по наивности своей и вере в Горбачева думали, что он достаточно скоро освоит выпуск другой нужной народному хозяйству продукции. В этом прежде всего были кровно заинтересованы работники предприятия. Ведь перед ними во весь рост встала проблема: где искать средства к существованию?.. Местный совхоз на ладан дышит, «куды» ж кошелихинцу податься?.. 45 человек все-таки до последнего часа не хотели уходить с завода. Некоторые устроились в заводском детском саду, а большинство перебивались тем, что сушили рябину, собирали зверобой, оказывали кое-какую помощь совхозу; по заводским же отчетам значилось, что они ведут «демонтаж оборудования». Правда, за сие занятие даже платили 70 рублей в месяц. Так продолжалось года два-три. Но, разумеется, то, что можно открутить, открутили и списали гораздо раньше. Вынести с завода даже гвоздь при всем желании уже через полгода было невозможно: растащили все, даже то, что слону не под силу… – Эта легенда – выдумка, – раздраженно заметила Вера Александровна, когда мы пересказали ей историю про революционных мужиков, утопших в спиртовых чанах… – Наш завод изначально был создан как крахмальный. Им владел местный лесопромышленник Ошанин. И только где-то в двадцать пятом году завод дал первую продукцию спирта. Его перепрофилировали, конечно, раньше, но чтобы его разоряли – об этом не говорится ни в одном документе. Для производства спирта было использовано современное для тех времен оборудование, которое в Кошелиху привезли, кажется, из Рогожки. Так что никаких чанов со спиртом не было, потому что спирт шел по аппарату, и кругом были мерники и счетчики. Да, сырец получился крепким – девяносто два градуса. Конечно, его и пили, еще как пили… – И тем не менее, вы считаете, что история про чаны – выдумка, – заметил мой спутник. – Не знаю, – начала вдруг колебаться библиотекарша. – Бражка была в чанах. Всего стояло девять чанов, и каждый емкостью сорок кубов. – А где брали бражку? – наивно поинтересовались мы. – Как где? – удивилась Вера Александровна. – На заводе. Из бражки спирт перегоняли. Вера Александровна замолчала, прислушиваясь к голосам за стенкой: постучат или не постучат? Прошло несколько секунд, и голоса в бухгалтерии стихли. Вера Александровна вернулась к прерванному рассказу. – Вообще, когда работал спиртзавод, и совхоз был… Не слишком богатый, но все-таки. Видели нашу школу? Там когда-то учились восемьсот детишек. А сегодня во всем селе пятьсот человек осталось, в школу ходят всего тридцать восемь учеников… Завод начал угасать в те времена, когда вышел закон о запрете на спиртпродукцию, а окончательно его закрыли уже после перестройки – в восемьдесят шестом. С одной стороны, конечно, плохо, что его закрыли: работы нет, молодежь из села уезжает… А с другой – хорошо. Условия работы на заводе были тяжелые. Кто тогда пил, тот и сейчас пьет… Просто, каждый в Кошелихе держит свое хозяйство, у каждого скотина. Раньше, когда завод работал, нам всем было легче… Помню, мы за бардой каждый день ходили: и зимой, и летом… В тот памятный для кошелихинских зимний день 1988 года на заводской двор въехал автобус, из которого вышла большая делегация из Ардатова. Из объединения «Ардатовкрахмалпатокаагропром». Эта делегация и сообщила сельчанам «радостную» новость: мол, аккурат под Новый год ваш завод включили в наше объединение на правах филиала. Отныне у кошелихинцев будет другая задача – выпускать сухой крахмал из картофеля и кукурузы. «Ну, наконец-то!» – облегченно вздохнули кошелихинцы. Поскребли по сусекам и угостили гонцов от души. Даже показали свой раритет – Книгу почета завода сталинских лет (тут и главного спиртодела Сталина портрет). Пошла застольная беседа, а главный бухгалтер мудреной ардатовской конторы Светлана Михайловна Ермакова возьми и брякни: – Технология производства крахмала – это вам, дорогие мои, не шуточки. Чтобы перейти на нее, нужно новое оборудование. Мы же, кроме консультации, никакой помощи оказать не сможем. У нас нет отдела капитального строительства, нет хороших ремонтных мощностей, так что все технические вопросы пусть решают первомайские власти. Да и подрядчика надо искать на стороне. У кошелихинцев от сих слов даже челюсти отвисли: «Какие к лешему первомайские власти?.. Знаем мы их, как облупленных!.. Для них Кошелиха – давно отрезанный ломоть. Плевали они на нас с высокой горки!» И разошлись, убитые горем. В тот день все поняли: у Кошелихи нет никакого будущего… А на другой день смотрят – конвертик из областного управления статистики. Запечатано все честь по чести – вот так-да, думают, вспомнили наконец о нас, аж, в самой области. Вскрыли – и не верят глазам своим – на фирменном бланке директор управления А.В.Бобков снимает с них стружку за непредоставление ежемесячной отчетности... о количестве произведенного спирта и требует немедленного реагирования с наказанием виновных. Батюшки-светы!.. Какой тут мат пошел и в адрес Бобкова, и в адрес самого Горбачева, и всей перестройки! На том и кончилась «промышленная история» села Кошелиха. Никаких комиссий нет и в помине уж лет пятнадцать. Отчетности тоже уже никто не требует. Да и с кого требовать-то? Нет завода, нет и рабочих. Словом, плюнули на Кошелиху. Как говорится, баба с возу – кобыле легче… В сарае, где витал крепкий запах навоза, копошился сухонький мужичок. Мы окликнули его. Старик обернулся и, не слова не говоря, вышел. Мы представились, однако он молчал и лишь растерянно улыбался. И тут мы наконец поняли: старик плоховато слышит. – Вам кого? – наконец раздался голос – скрипучий, как декабрьский снег. Не отрывая взгляда от наших губ, старик продолжил. – Кричите. Туговат я на ухо. Так мы познакомились с Николаем Алексеевичем Анихиным, как оказалось, проработавшим на заводе двенадцать лет. – Не больше, – уточнил он. – Завод?.. А как же, помню, помню. Он был небольшой, но спиртпродуктов в военное время много выпускал. Он вообще никогда не останавливался… А я сюды прибыл в августе сорок четвертого (после ранения на войне), и меня определили в подвал разливать по бочкам готовый спирт, а потом я его сопровождал до Шатков, где была ширококолейка. А бочки были вот каки огромны – по сорок и пятьдесят декалитров. Да-а, сортов бочек было много… – А сами пробовали то, что в бочках возили? – поинтересовались мы у рассказчика. Он живо откликнулся: – Спирт что ли? Пробовал, а как же… Но он не скусный был. На заводе-то сырец выпускали, а очышали его уже в Шатках. У нас был спирт всего восемьдесят восемь градусов, а очышенный он – под девяносто восемь. Разницу улавливаешь?.. – А по вкусу отличался? – А как же! – крякнул дед. – Конечно, мы… тык сказать, пробовали, но… потом сократили, а в сорок восьмом году всех, кто на заводе работал, пересажали. – За что? – За то, что спирт делали… Я же уже говорил, что в Шатках у нас была перевалочная база. Ну вот. Туды нагрянула комиссия, и… в общем, двух заведушых посадили… Эх! – почесал дед затылок, – наговорю я сейчас лишнего на свою голову… Пришлось уговаривать Николая Алексеевича, объяснять, что сейчас не те времена, чтобы сажать за воспоминания о том, что было. Ведь было? – Было, – наконец решился дед и решительно сдвинул на затылок кепку. – В общем, тогды во время войны зерно, из которого на заводе делали спирт, везли аж с Украины. Где-то по дороге потерялись документы. За это заведущых и посадили… Ведь сюды – на завод – везли не только зерно, а и картошку, и бракованный сахар. Даже кубинский привозили… Потом с документами разобрались и всех отпустили… Дед немного помолчал. И вдруг: – А, когды завод работал, в селе пили здорово… – А сейчас? – А сейчас у меня в роту даже капли не было. Отпил… А раньше-то к нам даже из сельпо ездили за симуляцией. Не знаешь что такое? Симуляцией называли спирт, развоженный водой. Мы в подвале спирт наливали, домой приносили и прямо из колодца разводили! А потом эту симуляцию народу в сельпо продавали… На прощание мы расспросили его: не слышал ли он легенду про то, как люди в чанах со спиртом гибли, когда завод разоряли. – Я, конечно, слышал такие разговоры, – заявил дед, – но видеть не видел. Зато я другое точно знаю. Когды пьяные коммунисты приехали на спиртзавод, к ним вышел управляющий и сказал: «Мужики! Не трогте! Раз ваша власть пришла, то берите. Но не рушьте то, что потом вам же и придется строить. А мое дело – взял чемодан и уехал…» Во, какой умный мужик был, – выдержал паузу Николай Алексеевич. – А закрыли завод не очень давно. Мы все, конечно, расстроились. Работы в селе не стало… А ведь на ем – заводе – много народу работало: и мужчины, и женчины, и местные, и приезжие… Завод всех и кормил, и… Недоговорив фразу, Николай Алексеевич махнул рукой и пошаркал к своему сараю, откуда нетерпеливо выглядывала глазастая коза. Кошелихинский спиртзавод, благополучно проработавший без малого 70 лет, окончил свое существование в феврале 1986 года. Для села Кошелиха это было страшным ударом… Постепенно все улеглось, и теперь про то мало кто вспоминает. Родился, жил, умер… Крошатся под натиском времени толстые стены спиртового гиганта, кормившего тысячи две человек. Исчезают из памяти даты, имена, лица… Стареет и тает сама Кошелиха. Стоит пока еще у заводских изъеденных ржавчиной ворот сторожевая будка, несет свою ненужную вахту. Хотя сама давно дышит на ладан и скрипит при малейшем дуновении ветерка: было, не было, стояли чаны, не стояли, тонули, не тонули… Теперь уж этим только детей пугать… Да и где они – дети? Разлетелись, разъехались… не родились… Благодарим за помощь в подготовке материала библиотекаря Веру Александровну Игонину и историка Игоря Александровича Макарова.
Елена Кривцова

Опубликовано 11 сентября 2008г., 13:55. Просмотров: 5631.

Комментарии:


djdance djdance
12 сентября 2008г., 00:52
Цитировать это сообщение
5
Вася Вася
18 сентября 2008г., 11:38
Цитировать это сообщение
4+
Валерий Валерий
08 марта 2009г., 12:53
Цитировать это сообщение
У Вас нет информации о тех, кто руковожил заводом?

Чтобы использовать комментарии, необходимо зарегистрироваться и/или авторизоваться ВКонтакте.

© 2007-2021 - Газета «Саров». 16+. Главный редактор - М.Ю. Ковалева.
Перепечатка возможна только с разрешения редакции. Ссылка на gazeta-sarov.ru обязательна.
Дизайн - Анна Харитонова. Разработка и поддержка - Олег Клочков.
ТИЦ Яндекс.Метрика