Газета «Саров» Здесь могла быть
ваша реклама!
Здесь могла быть
ваша реклама!

Газета «Саров» - Жизнь как она есть - Любовь есть…

Любовь есть…

КартинкаВ преддверии Дня матери мы публикуем новый очерк-размышление старого друга и автора газеты Ивана Ситникова. Буквально на днях стало известно, что Иван Ситников (в компании с Еленой Кривцовой и Александром Ломтевым) стал лауреатом XI Международного творческого конкурса "Серебряное перо" и приглашен на торжественную церемонию награждения в г.Судак (Крым, Украина). Победу ему принесли очерки, опубликованные в нашей газете.
Очерки нового века
Мысли, навеянные бессонницей накануне Дня матери
Картинка
Зима какого-то года… какого-то будущего века.… Город дремал, словно нищий под грязным тряпьем. Мутные осадки стекали по голым стволам больных деревьев. Сизое облако накрыло город, и не было видно ни месяца, ни звезд… Однако никто из людей даже не взглянул на небо. Все смотрели вниз, под ноги… Редкие ночные прохожие были похожи друг на друга. Они суетились, старались успеть что-то купить к празднику… К какому – они уже не понимали… А когда-то это было настоящим Рождеством. Рождением ясной и тихой Любви.
Чтоб не мучиться поздней жалостью, От которой спасения нет, Напиши мне письмо, пожалуйста, Вперед на тысячу лет. Не на будущее, так за прошлое, За упокой души, Напиши обо мне хорошее, Я уже умерла. Напиши.
(А. Яшин)
Но нынче тоже ночь, и за тёмным окном летит первый снег. И бессонница, и вселенская тишина… Может быть, эта ночь, эта тишина и этот снег и придали мне смелости написать о том, что мы теряем… Сами не замечаем, что теряем, но теряем безвозвратно… Безвозвратно?.. I. Пускай она поплачет Младенцем его усыновила прекрасная, но бездетная семья: инженер и учительница. Новая мама души в нем не чаяла и всячески баловала. Может быть, зря? «Детей надо баловать, – наставляла атаманша из сказки «Снежная Королева», – тогда из них вырастают настоящие разбойники». Но приемная мать, как настоящая мать, мечтала гордиться сыном, когда тот станет взрослым.
А много ль ей для счастья надо?! Всего лишь – жить с собой в ладу… Чтобы судьба дите хранила И не пророчила беду. Чтобы с рассветом просыпаться, А рядом – сильное плечо… Чтоб угол свой – под прочной крышей, В углу – икона со свечой..!
(Н. Бабенко)
Сказать, что он рос хулиганом – ничего не сказать. Отец принимал все его выходки близко к сердцу… И оно не выдержало. Не стало в этой семье сильного плеча… А сынок даже не заплакал. Повзрослев и узнав, что он приемный, стал искать следы кровной матери. Нашел или нет, не знаю. Но почему-то после этого озлобился. Видимо, все же нашел. И его иллюзии рухнули, надежды не сбылись… И всю свою агрессию перенес на ту, которая его вскормила, воспитала, выучила и вывела в жизнь. Соседи говорили, что довольно часто он поднимал на нее руку. В общем, все сложилось так, как когда-то предвидел Владимир Люкин: Картинка
А где ты, милый, Душу расплескал? Дороги-то твои Ровны ведь были. Их подметали в ночь, Когда ты спал, Когда ты нежился, Их чистили и мыли. А где ты нервы, Милый, расшатал? Пока сидел ты в школе на уроках, Мать слезы вытерла, Чтоб ты не знал, Что есть нужда И что она жестока. Ты обругал ее, Старуху-мать. Ну что же, Видимо, не мог иначе… Ложись, сынок, Ложись спокойно спать… Когда уснешь, Пускай она поплачет.
Женившись – не образумился. Каким-то образом продал квартиру матери и уехал за «длинным рублем». А мать? А она так до самой смерти снимала то один угол, то другой… И продолжала его любить и находить оправдания его поступкам… На ее похоронах было много чужих людей. Не было только его… И вот сидит он передо мною, подперев руками подбородок, усталый и пьяненький. И нет в нем прежней спесивости и нагловатой бравады. Но есть расстроенность и разлаженность. Он говорит, не поднимая глаз, и я понимаю, что ему все равно, слушаю я его или нет. Ему просто надо выговориться. Спихнуть с души тяжелый камень… – В семейной жизни у самого что-то не ладится. Раньше хоть какие-то радости были: и свидания, и букеты сирени в ночное окошко… И обручальное кольцо, которое мамка подарила… и которое я не сберег в период безденежья. Продал по дешевке. Сейчас-то понимаю, что не кольцо, а любовь продал… …Если бы вдруг довелось все начать сначала… Я бы к мамке пришел, как блудный сын… Уткнулся бы в её колени и заплакал… И попросил бы прощения… И берег бы ее, и дорожил бы ее здоровьем, и вставал бы ночью к кроватке своей дочки, и учил бы с ней уроки вместо бабушки… Он как-то неловко зажег сигарету, и едкий дым защипал глаза в пьяной слезе. – Эх, мамка, мамка… Прости меня, если сможешь... Ты ведь столько раз меня прощала… Можно сказать, всю мою жизнь только и делала, что прощала…. О многих моих делишках ты даже не догадывалась. А если все же знала, но молчала – ты достойна была памятника при жизни… А после нее… памятник тебе поставили чужие люди. Я опоздал. Везде и всюду… Виноват я один, что твое счастье таким коротким было. Ровно с мое детство. При жизни покоя тебе не давал, а сейчас ты мне... Просыпаюсь среди ночи и курю... В пятьдесят лет он почему-то стал задумываться: кто ему в преклонном возрасте или болезни стакан воды подаст? Чужой человек? Вот тогда наверняка задрожит рука у старика, и прольется вода вперемежку со слезами… Вот тогда и припомнится все… Я вовремя отвернулся от сигаретного дыма… Но что же мне мешает его по-настоящему пожалеть? Вспомнил! Вспомнил слова: «Добродетель в старости – не добродетель, а лишь невозможность совершать грехи…». Ну, как вот такого научить любить ближних… Если он не научился любить себя и самого дорогого человека во всей Вселенной… II. Любовию свяжи меня…
Как мало любви и как много вокруг одиночества! От прошлых идей романтичных осталась зола, И подлость в чести, но как хочется, как людям хочется, Чтоб все же любовь в этом проклятом мире была.
(А. Аникин)
Истинная вера для меня – как вершина Эвереста. А сам я – грешный «альпинист» – у подножия с восторгом взираю вверх. И думаю: «Слава тебе, Господи, что не в пропасти…». Все мы, все без исключения, ходим над ней всю жизнь. И ведь, чтобы туда не свалиться, совершенно необязательно совершать подвиги. Достаточно лишь не совершать подлости. Вот и все. Такая вот страховка. «Возлюби ближнего своего, как самого себя»… Это ведь о том, что в первую очередь надо научиться любить себя, как образ Божий? Не любить себя – это уже «край»… Кто не любит себя, не способен полюбить и других! «Малюсенькая» деталь: такая любовь противоположна эгоизму… Вот в подобных «мелочах» – соль жизни. А как можно полюбить того, кто сам и ни себя и никого не любит? А кого в жизни мы обижали больше, чем мать? Или жену? Окажется, что больнее-то всего мы раним самых родных… Мать – первая, кого видит младенец. Недаром у всех народов мать – святое, потому что она дарит самое дорогое – жизнь… и любовь. А потом? А потом человек сталкивается с ложью, безобразием, предательством и другими личинами зла… А потом «по причине умножения беззакония во многих охладевает любовь». И если случается, что мать и дитя ненавидят друг друга – это воистину конец света, вечная мерзлота. Как в замечательном советском мультике – на Земле наступили великие холода из-за того, что где-то кто-то обидел маму… Этот холод – в нас самих, будто мы поцелованы Снежной Королевой… Что уж говорить о том, что почти невозможно нам, далеко не совершенным созданиям, умудриться полюбить своего ближнего хама – вечно пьяного соседа-дебошира, полностью «отмороженного» подростка-преступника из ближайшего подъезда или «доставшую» всех вдову, которая «ходит под себя»? «Да проще удавить, чем поздороваться», – скажет среднестатистический обыватель. Павел Флоренский примерно так и сказал: «Для собственных человеческих усилий любовь к ближнему абсолютно невозможна. Это дело силы Божьей… Потому-то и молимся «Любовию Твоею свяжи мя…» Обратите внимание – мудрый человек, словно неразумный сын, сам просит Матерь Божию связать его узами любви. Чтобы не упасть. Не свободы просит, а обязательств! А в нежелании отказаться от своеволия и самовлюбленности сокрыт самый страшный грех. Гордыня. III. Делай, что должно В одной семье папа постоянно называл свою младшую дочку Муркой. «Тоже мне – невидаль. Да мало ли кто и как ласково называет своих близких?» Однако та, действительно, была вылитой сиамской кошечкой: небольшого роста, шустрая, с раскосыми, нерусскими и бездонными голубыми глазами. Даже по повадкам – ни дать ни взять – кошка, которая гуляет сама по себе…
В пыльной Москве старый дом в два витражных окошка Он был построен в какой-то там – надцатый век. Рядом жила ослепительно черная Кошка, Кошка, которую очень любил Человек…
В тринадцать лет девочка вдруг случайно узнала, что в семье она – неродная дочь. (У нас ведь так сплошь и рядом случается: «добрые» люди нашептали… Они почему-то чувствуют себя плохо, когда у других все складывается хорошо). Впрочем, и до этого сверстники задавали ей неприятные вопросы: почему у отца одна фамилия, а у тебя другая? Из-за этого она даже дралась и царапалась… Потом дома тащила отца за рукав к зеркалу и спрашивала: «Пап, скажи, что мы с тобой похожи?». И он подтверждал, потому что это было правдой. Не поверите, но даже внешнее сходство у них почему-то присутствовало, и его святая ложь срабатывала…
Нет, не друзья. Кошка просто его замечала – Чуточку щурилась, будто смотрела на свет. Сердце стучало… Ах, как ее сердце мурчало! Если при встрече он тихо шептал ей: «Привет…»
КартинкаНо пришлось, пришлось однажды рассказать правду, которую он боялся ей говорить все эти годы. После этой правды она проплакала всю ночь. А когда ей исполнилось четырнадцать – получила паспорт, пошла в ЗАГС и сменила фамилию и отчество… Как у приемного папы. Да, появилась она в их семье после трагедии. А может благодаря?.. Мы часто жалеем брошенных котят, жалобно мяукающих у подъезда, а тут – маленький человечек остался один, поскольку умерла ее мама… И его шестнадцатилетняя кровная дочь посмотрела на все это и сказала: «Жалко девочку. Давайте ее возьмем». И взяли. А девчушка, даже не подозревая об этой предыстории, старшую сестру боготворит по сей день. Кстати, малышка не только внешностью, но даже характером повторяла приемного отца. Будто была родной. На море, в отпуске, когда все еще спали, тот тихонько одевался, чтобы занять место на пляже. Но стоило ему бесшумно приоткрыть дверь, как Мурка, не открывая глаз, спрашивала: «Пап, ты куда?» Она инстинктом чувствовала его присутствие или отсутствие даже во сне. Этот «инстинкт» до сих пор никуда не исчез… А тогда, неграмотная и далеко не мудрая бабка, глядя на отношения своей внучки и приемного папы, умилялась, вытирая платком глаза: «Вот уж воистину, кто растит сироту – церковь строит…». Однако, как мы знаем, такие «глупые» бабки часто бывают прозорливее ученых... И так случилось, что отец выбирал участок под строительство нового храма. А архитектор указал на самое подходящее место… Место, где когда-то стоял дом, в котором родилось его баламутное «приемное счастье»… И у него почему-то побежали мурашки по коже… КартинкаВот так и сбылась старинная пословица… И здесь я тоже уверен, что причина этой любви не плоть и кровь, а Бог. Девочка была вызвана Богом и поставлена в мир, чтобы внести в этот мир что-то, чего отец не в состоянии был внести. И более того: она была поставлена на его пути жизни для того, чтобы ему открылось нечто… Да, человек не выбирает – когда, в какой стране и в какой семье ему предстоит родиться. Человек не может знать – когда, где и от чего он умрет. А в промежутке между этими вехами – короткая жизнь, в которой он тоже не может с уверенностью сказать – кем он будет и где повстречает свою любовь. И только-только станет он постигать азы этой жизни, как все – пора… И подумается ему – как рано: еще так много не доделал, не договорил, не долюбил… «Это закон природы», – скажут мне. Но ведь человеку даны свобода выбора и воля, душа, наконец… И человек стал Человеком лишь постольку, поскольку был способен отделить Небо от земли, материю от духа, смерть от жизни. Человек именно тем и отличается от животного, что сознает свою смертность и восстает против нее… И благодаря этому он в определенной мере управляет своей судьбой. Но только в определенной. А в остальном мы – предполагаем, а Бог – располагает… А что можем мы? Всю жизнь учиться любить, а потом дарить этот дар другим. И если не каждому дано вывести из тьмы заблудшую «овцу», то хотя бы пригреть в тепле одну бродячую «кошку» каждому по силам его… Может быть, именно в этом и кроется хоть какой-то смысл человеческой жизни… …И что будет дальше в этой семье, опять-таки одному Богу известно. Может быть, пока именно она, «гуляющая сама по себе», и держит его на этом свете. Они нужны друг другу. Картинка
Нет, не друзья. Кошка просто ему позволяла Гладить себя. На колени садилась сама. В парке однажды она с Человеком гуляла Он вдруг упал. Ну а Кошка сошла вдруг с ума. Выла соседка, сирена.., Неслась неотложка. Что же такое творилось у всех в голове? Кошка молчала. Она не была его кошкой. Просто так вышло, что… то был ее Человек.
И не бойтесь, и не переживайте! Этот человек обязательно будет делать то, что должно, а дальше – будь, что будет! И он тоже обязан жить долго, чтобы добиться счастливых «алых парусов» для своего пушистого котенка.
Кошка ждала. Не спала, не пила и не ела. Кротко ждала, когда в окнах появится свет. Просто сидела. И даже слегка поседела. Он ведь вернется, и тихо шепнет ей: «Привет».
Много, много на свете слов на разных языках и разных наречиях… Но всеми ими даже отдаленно не передашь того, что так пронзительно поют друг другу разные по возрасту, чужие по крови, но такие родные по духу души…
В пыльной Москве старый дом в два витражных окошка. Минус семь жизней. И минус еще один век… Он улыбнулся: «Ты, правда, ждала меня, Кошка?» «Кошки не ждут… Глупый, глупый ты мой Человек».
(Саша Бест)
IV. К горизонту Запредельные вещи даны нам в Евангелии. А, может быть, настоящая вера и не вершина совсем, а горизонт – воображаемая линия, где Небо сходится с землей. И надо, надо к нему идти. Даже зная, что никогда не дойдёшь… Однако в этом движении, возможно, и есть смысл жизни не только каждого человека, но и всего человечества… А второй путь – в противоположном от Любви направлении. К пропасти. Третьего пути нет. Не в сказке живем. Но все же сказочно-странными кажутся некоторые древние заветы. Сейчас – особенно. Для кого-то они равны глупости. Как, скажите, истолковать строку из Евангелия «…Любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас…» и, самое главное, как ей следовать. А, может быть, это под силу только святым? Да как же можно достичь такого состояния, чтобы любить не только себя, не только ближних, но еще врагов и прокаженных? Неужели действительно можно настроить душу на это? И где они – струны души, которые могут так зазвучать? Все идет из семьи? Вероятно, не все. Та же любовь конкретного мужчины и конкретной женщины, может быть, не более чем союз двоих против всего мира? Или дорога по минному полю, где джентльмен всегда пропустит даму вперед? Или контракт – как своеобразная страховка от обмана? Ведь отношения нынче на всех уровнях бытия – рыночные…
Я думал о тупом несовершенстве браков, О подлости всех нас – предателей, врунов. Ведь я тебя любил, как сорок тысяч братьев, И я тебя губил, как столько же врагов. Какая же цена ораторскому жару, Когда расшвырян вдрязг по сценам и клише, Хотел я счастье дать всему земному шару, А дать его не смог одной живой душе? Да, стала ты другой. Твой злой прищур нещаден, Насмешки над людьми горьки и солоны. Но кто же, как не мы, любимых превращает В таких, каких любить уже не в силах мы?!
А что, эти стихи Евгения Евтушенко ныне неактуальны? Он-то имел в виду разнополые браки. Уже непонятно – какой пол сейчас называть сильным? А может быть, не вспоминать былое и не оглядываться назад, чтобы не разделить судьбы жены библейского Лота? V. Хлеба и зрелищ?
Картинка
Вам кажется, что мои лады вы знаете… Назовите меня каким угодно инструментом; – вы хоть и можете меня терзать, но играть на мне не можете.
(В. Шекспир «Гамлет»)
Бывший учитель русского языка и литературы восьмидесятилетний Николай Ильич, поразительно похожий на Булата Окуджаву, выучивший, наверное, сотню тысяч детей разных национальностей, узнав от меня, что в прежней ночлежке, которую Горький описал в пьесе «На дне», ныне располагаются два областных министерства – культуры и социальной политики, усмехнулся, поправил допотопные очки и разговорился: – Вот ведь как: словно стрелки на циферблате часов, обежав круг, пришли люди к тому, чтобы через сто лет продолжать дело купца Бугрова. Он построил ночлежный дом для спасения нищих и убогих, а на самом деле – пытался спасти и свою душу… И понял это на век раньше нас, «ученых». Вот и разберись в настроении чужой души… А душа человека – очень тонкий инструмент и, ох, как нуждается не только в нотной грамоте, но и в правильной настройке. Не меньше музыкального… Настройке, без которой все наши знания, мысли, слова и дела могут оказаться, увы, фальшивыми. На расстроенном инструменте даже самый виртуозный музыкант не сможет толком сыграть… И даже волшебник не в состоянии моментально исправить морального урода и, как в сказке про Золушку, «ножку сделать маленькой, а душу – большой». Сами собою всплыли в памяти строки Окуджавы: «…И друзей созову, на любовь свое сердце настрою, А иначе зачем на земле этой вечной живу». Действительно, мы походя напеваем «Надежды маленький оркестрик под управлением любви», и всуе цитируем «Бог – это и есть Любовь», не осознавая, что без веры в вечную жизнь, без надежды на спасение и без любви земная жизнь человека обесценивается и обессмысливается. Обезьяна живет и не скорбит о дне грядущем, и не совестится… Она не задумывается, зачем она живет – ест бананы, скачет по веткам и плодится… А Ильич, распаляясь, продолжал: – Человек должен во что-то верить. Без этого стержня он не более чем аппарат по переработке пищи в дерьмо. Тот же Горький, правда, уверял, что это звучит гордо… Но ведь сей «гордый аппарат» бывает очень жалок и бессилен перед роковыми обстоятельствами. Когда на ваших глазах умирает любимый человек… У меня такое было… Да тут взмолишься: «Господи, спаси!» И молитвы вспомнишь.., а не знаешь, так сам сочинишь… Так откуда средь людей появляется любовь? Почему она рождается и умирает?.. И для чего существует антипод любви – ненависть? К ней тоже приходят… и умирает любовь. Внимательно присмотритесь – со времен «перестройки» в России происходит грандиозный эксперимент над людьми. Словно по сказке Андерсена: «Жил-был тролль, злой-презлой, сущий дьявол. Раз смастерил он такое зеркало, в котором все доброе и прекрасное уменьшалось дальше некуда, а все дурное и безобразное так и выпирало… Но зеркало разбилось, и «некоторые осколки попадали людям в глаза, и человек с таким осколком в глазу начинал видеть все навыворот… Некоторым людям осколки попадали прямо в сердце, и это было страшнее всего: сердце делалось как кусок льда». Мы рождены, чтобы сказку сделать былью? Осколки того зеркала – экраны телевизоров и мониторы компьютеров. Главные «герои» государства и общества теперь не учителя и врачи, а те, кто скармливает обывателям зрелища, «чудеса», да желательно со скандалом, сексом и кровью. Шоумены, которые в слове «х..» три ошибки делают (прости, Господи, – не сдержался). Но гонорары у них в тысячу раз больше, чем у учителей, врачей и воспитателей вместе взятых. В этом кривом зеркале нет места любви. Какая судьба постигла Древний Рим с его лозунгом «Хлеба и зрелищ»? Мы к этому уже близко… КартинкаVI.
– Твоя последняя сказка получилась забавной... – Мне захотелось поговорить с тобой о любви…
(Е. Шварц, Г. Горин «Обыкновенное чудо»)
…Город спал, словно медведь в берлоге. Редкие хлопья снега кружились и медленно падали, напоминая лепестки ромашек; словно кто-то наверху гадал: «Любит – не любит…» В бледно-золотом свете месяца огромные сугробы сверкали миллиардами самоцветов. Ночь накрыла мир звездным куполом… И никто в этих холодных дремучих лесах не знал, что в эту самую ночь далеко-далеко за теплыми морями волхвы тоже увидели звезду…
Я прильну к тебе щекой, Серебристою рекой, Абрикосовою веткой… Помни! Я была такой. Сердцем к сердцу прислоню, К ненасытному огню. И себя люблю, и многих… А тебе не изменю.
Они тогда не знали даже, что там – дальше, за темным лесом… А там, дальше, за темными лесами, за синими морями Мать улыбалась и ласково прижимала Сына к своей щеке и к своему сердцу… А потом люди написали иконы. И записали заповеди. Чтобы помнить, «что такое – хорошо» и не забыть, «что такое – плохо».
Спи, дитя мое, усни. Добрым именем блесни. И себя люби, и многих… Только мне не измени.
(Ю. Мориц)
Иван Ситников

Опубликовано 22 ноября 2012г., 16:57. Просмотров: 4596.

Комментарии:



Эту заметку пока никто не комментировал.



Чтобы использовать комментарии, необходимо зарегистрироваться и/или авторизоваться ВКонтакте.

© 2007-2021 - Газета «Саров». 16+. Главный редактор - М.Ю. Ковалева.
Перепечатка возможна только с разрешения редакции. Ссылка на gazeta-sarov.ru обязательна.
Дизайн - Анна Харитонова. Разработка и поддержка - Олег Клочков.
ТИЦ Яндекс.Метрика