Газета «Саров» Здесь могла быть
ваша реклама!
Здесь могла быть
ваша реклама!

Газета «Саров» - Жизнь как она есть - Смешные девяностые

Смешные девяностые

Картинка
Девяностые годы прошлого столетия принято вспоминать как «лихие», «смутные», «бандитские» и так далее. Но случались в период перестройки и смешные эпизоды. Вспоминая те времена (а работал я тогда заместителем председателя исполкома), поражаюсь, как изменилась за эти двадцать лет жизнь, и насколько по-другому мы теперь воспринимаем некоторые тогдашние события теперь… Гуманитарка и севрюжина с хреном Взять хотя бы первый приезд в наш «закрытый» город иностранной делегации. Тогда в стране повсеместно задерживали зарплаты, многие торговали и выкручивались как могли… Прослышали о тяжелой доле «бомбоделов» норвежцы из города Ставангера и решили поддержать нас гуманитарной помощью. Привезли бывшие в употреблении инвалидные коляски, залежалые мандарины, муку с червячками, просроченные лекарства и еще что-то... Все это сложили на первом этаже «белого» дома перед залом заседаний горсовета. В то время у стены в холле возвышался гранитный бюст Ленина. Он с укоризной взирал на это унижение. Тогда в самый разгул «демократии» в угоду Западу от всего коммунистического открещивались, и чтобы не оскорблять капиталистических чувств гостей, кому-то в голову пришла «удачная» мысль – на время спрятать вождя. А как? Убрать-то сложно, бюст тяжеленный… Взяли да и надели ему на голову мешок. И люди, проходившие в исполком мимо холла, недоумевали – что бы значил этот маскарад? Внизу – «барахолка», вверху – замотанный мешком Ленин. Норвежцы произвели неоднозначное впечатление. С делегацией приехал их священник, с крестом и гитарой, очень похожий на привокзального бомжа... Остальные тоже какие-то бледные и неухоженные. Кажется, были две женщины… Но я не разобрал, кто есть кто, поскольку и лицом, и телосложением они смахивали на мужчин. По случаю визита гостей в буфете Театра драмы устроили торжественный прием. Публика собралась непростая: мужчины во фраках «с иголочки», дамы в бархатных платьях с бриллиантовыми украшениями… Угощали тем, что Бог послал: редкое вино, бутерброды с красной и черной икрой, севрюжина с хреном, отборный виноград и изобилие прочих фруктов… Иностранцы обалдели: они приготовились увидеть злых и голодных ученых, грустных и рахитичных муниципалов в обносках… Но окончательно их «добил» народный ансамбль с третьего завода. Вышли дородные женщины в нарядных сарафанах, которые спереди еле-еле застегивались… Бусы на грудях не висели, а лежали параллельно полу. Щеки – румяные и казалось вот-вот лопнут… Да как грянули: «Распрягайте, хлопцы, коней», а мужики в красных косоворотках разухабисто выскочили из-за их спин и давай плясать вприсядку, да с присвистом… Мне было жалко ЦРУшника, сопровождавшего их делегацию. Что он напишет в докладе своему начальству? Мол, эти голодные ученые–ядерщики коньяк старый-престарый пьют и сыром с плесенью закусывают… Просящий-то помощи должен вызывать жалость, а не зависть… «Куды прешься?» В то время у меня в кабинете собирались замечательные и умнейшие люди: секретари парткомов ВНИИЭФ и УС-909, депутаты горсовета… И время было такое, что было о чем совещаться до ночи. Но некоторые коллеги проявляли к этому необъяснимую зависть. Да что греха таить, «постукивали» они на тех, кто, по их мнению, «не перестроился». Уже потом, как угрозу, будут произносить фразу: «Где ты был 19 августа 91-го года?» Как-то во время такого позднего совещания я пошел налить воды в чайник и, возвращаясь, увидел, как к замочной скважине моего кабинета прильнул сотрудник исполкома. Он подглядывал и подслушивал, о чем говорят за дверью… Я смутился, а он – ничуть. Как раз в это памятное время Валерий Николаевич Такоев пригласил в Саров Алексия II. И те, кто недавно «гонял» бабушек с Пустынок, вдруг «прозрели». Правда, называли Его Святейшество «Вашим Превосходительством» и крестились слева направо, но сподобились быть приглашенными на трапезу в «круглый» зал все того же театра после завершения официальной части этого исторического визита. Здесь надо честно признать – наши организаторы нашли хороший формат общения. Рассадили всех не «стенка на стенку», а через одного: священник – чиновник, священник – депутат и т.д. Поначалу поразило, что после каждого выступления-приветствия стройный хор голосов пел «Многая лета»… Однажды пауза между тостами затянулась надолго, а сидевшему рядом с нами, уставшему заведующему орготделом Патриархии хотелось пообщаться… Он и обращается к нам с Борисом Владимировичем Певницким: «Господа, давайте – келейно». Мы согласились. Только подняли стопки, как Патриарх посмотрел в нашу сторону. Отец Владимир говорит: «Батюшка, мы – за матушек». И кивает в сторону монахинь Дивеевской обители. Тот тоже кивнул: мол, можно… Трапеза подошла к завершению. Все пошли на выход. Престарелый ученый, которого по городу всегда либо возили на машине, либо сопровождали, задержался. И когда все ломанулись направо вслед за Патриархом, ученый пошел прямо, в сторону кухни. А там светиле ядерной науки поварихи: «Куды прешься?» Тот сказал, что заблудился. И пока скопившиеся прихожане да журналисты встречали процессию у парадного крыльца, в это время через служебный вход одиноко и странно выпал легендарный руководитель. Хорошо, что эту досадную накладку заметил Женя Кокоулин. И подстраховал. А в остальном прошло все гладко – по сценарию. Почему я не еврей? Однажды мне с группой саровских медиков довелось побывать в Лос-Аламосе. Я там знакомился с американским опытом профилактики наркомании, другие – с лечением грудничков. Но почему-то больше всего внимания уделялось стоматологам. Американцы учили их, как важно заставлять людей правильно чистить зубы. Я еще подумал, что, судя по рекламе, у нас в России три беды – кариес, перхоть и критические дни. В остальном – порядок. Да мы-то почистим! Было бы что и от чего… На одном совещании их активистка вдруг говорит мне: – У вас пенсионеры получают мизерную пенсию. Да и выплаты постоянно задерживают. Мы готовы оказать им посильную финансовую помощь. В долларах. Однако наслышаны про коррупцию в России, и светским властям у нас не принято доверять.. В вашем городе есть религиозная организация? Я подтверждаю, что есть православный приход. – А еврейская община? – Нет, – говорю, – не создана. – Вы организуйте, тогда будем перечислять средства для пенсионеров на ее счет. – А не покажется ли это смешным, если я, которого зовут Иваном Ивановичем, стану инициатором регистрации синагоги? Когда перевели мои слова, они понимающе засмеялись. Правда, обещанные денежки тоже «улыбнулись». Интеллигентная фирма После так называемого путча законы изменились, и замов уже выбирал не депутатский корпус в сто пятьдесят человек, а единолично назначал глава города. А у того уже было шесть заместителей, но только два уха… И вокруг них шла борьба за то, чтобы в них нашептывать. Сказали, что меня будут сравнивать с какими-то двумя претендентами. По молодости я был эмоциональней, чем сейчас, и подумал: «Сколько же можно? Меня и так уже выбрали из девяти кандидатур. Да каких!» и резко написал заявление об уходе. Начальник отдела кадров пришел в мой кабинет, чтобы узнать новое место работы. Тут входит мой приятель Борисыч и с порога заявляет: – В нашу фирму! Тогда эта фирма, расположенная в ста метрах от моей квартиры, здорово помогла в восстановлении первого приходского храма – пожертвовала 80 тысяч рублей на ремонт купола. По тем временам это считалось огромной суммой. Кстати, крест бесплатно изготовили на первом заводе, а маковку сделал Анатолий Линяев. Говорю это для того, чтобы люди знали, кто на самом деле помог открыть Храм Всех Святых в 1993 году. Я стал работать администратором, а Борисыч считался в той команде «камикадзе», которого направляли на невыполнимые поручения. И он выполнял. Ехал за тридевять земель, частенько с риском для жизни. И буквально со всеми находил общий язык. Ему, как никому другому, удавалось уговаривать подписывать немыслимые договоры, спаивая партнеров на деловых встречах. До сшибу. Но сам мог устоять две ночи и два дня. Именно в те годы многие городские бизнесмены сколотили солидный капитал на продаже спирта. Не удержались от такого выгодного дела и мои новые коллеги. Спирт привозили цистернами. Им даже мыли «девятки», считавшиеся тогда «крутыми тачками». И вот приехал ко мне в гости комсомольский друг из Москвы. Стоим на балконе, курим. Я рассказываю, как хорошо устроился – солидная контора, умные люди… Рядом с домом, что называется, окна в окна. Вдруг окно родимой фирмы на втором этаже открывается, и в нем показывается пьяный Борисыч. И блюет прямо из окна на улицу. Там полно прохожих. Видимо, спирт на этот раз привезли некачественный. Закончив, он поднял голову и увидел нас: – Иванычу – привет, – помахав рукой, закрыл окно и пошел продолжать переговоры. Немая сцена. У моего собеседника глаза по четыре копеки! Вероятно, так и не поверил, что я стал работать в интеллигентной фирме. Кончаю, кончаю... Ныне обсуждают так называемые «информационные войны». По сравнению с тем, что пришлось пережить мне – это детсадовские шалости. В 94-95 годах в каждом номере газеты «Панорама» про меня писали такие гадкие небылицы, что Бен Ладен «отдыхал». Прихожу как-то домой, а жена держит этот «боевой листок» и спрашивает: – Ты знаешь, кто самый плохой человек в городе? – Кто? – Ты! Когда я вел заседания, ощутимо чувствовал разлитую в воздухе злобу. А журналисты приходили в думу как на программу «Кривое зеркало». Все собрания – на натянутых нервах, шумно ругались, долго голосовали… Но все же приняли регламент, по которому на каждое выступление отводилось определенное время, на повторное – меньше и так далее. Помню, Владимир Михайлович Карюк подарил мне таймер, чтобы я отслеживал соблюдение этого самого регламента одним из наших главных «говорунов». Однажды обсуждаем вопрос о возможном строительстве здания ДЮКа на улице Бессарабенко, у «веселых вдов». Руководство концерна обещает жителям благоустроить территорию микрорайона, провести телефоны жителям, выставить круглосуточную охрану, что положительно скажется на охране правопорядка… Говорун жарко выступает «против» и перебирает положенный регламент. Я ему напоминаю об этом. Но его «понесло» – не остановить. Несколько раз уверяет: «Я кончаю», а сам выступает и выступает... Через некоторое время снова его прерываю. Он вновь обещает: «Щас кончу»… Журналистки хихикают, а мужик становится еще красноречивее. Начинаю тормозить его приколами: – Краткость – сестра таланта…. Видимо, у вас нет такой сестры. На мою реплику он скороговоркой отвечает: – Есть. Две, в Донбассе, – и дальше ораторствует. Все ржут. Я – в отпаде. Тогда более смышленый коллега-депутат шепотом ему объясняет, что над ним издеваются. Тот возбуждается еще больше и, наконец, в истерике «кончает» категорическим несогласием со строительством, приводя «убийственный» аргумент: – Мы не позволим, чтобы их капиталистическое дерьмо сливалось в нашу советскую канализацию! Финиш! Не поверите, но все так и было. А вы говорите о каких-то «войнах». А здание все же построили на улице Зернова. Это нынешний Сбербанк. Жители Бессарабенко, вероятно, жалеют об упущенных возможностях. Там бы дом смотрелся еще лучше, да и инфраструктура микрорайона развивалась бы…
Иван Ситников

Опубликовано 05 октября 2012г., 13:31. Просмотров: 4211.

Комментарии:


Николай Анохин Николай Анохин
09 октября 2012г., 17:46
Цитировать это сообщение
Н-да... А сейчас там - не логово капитализма, а очаг православия (т.н. "Купальня"). Лучше это или хуже? Трудно ответить...

Чтобы использовать комментарии, необходимо зарегистрироваться и/или авторизоваться ВКонтакте.

© 2007-2021 - Газета «Саров». 16+. Главный редактор - М.Ю. Ковалева.
Перепечатка возможна только с разрешения редакции. Ссылка на gazeta-sarov.ru обязательна.
Дизайн - Анна Харитонова. Разработка и поддержка - Олег Клочков.
ТИЦ Яндекс.Метрика