Газета «Саров» Бесплатные объявления Медицинский центр «Академия здоровья»

Газета «Саров» - Культура: Aрхив за ноябрь 2008 года

«Золотой гонг»

05 ноября 2008г., 12:40
В последний день октября в Москве, в «Президент-отеле», состоялась церемония награждения победителей XIII Всероссийского конкурса журналистов «Золотой гонг-2008». Среди победителей – «Саровская пустынь». В нынешнем году за лидерство в пятнадцати номинациях конкурса боролись около 700 журналистов из 32-х регионов России. Причем, участие в борьбе приняли как коллективы городских и районных, так и областных и федеральных газет. «Саровская пустынь» завоевала победу в номинации «История края и духовные традиции». Вручая главному редактору нашей газеты награду, член жюри, заместитель главного редактора «Российской газеты» Ядвига Юферова подчеркнула высокий уровень профессионализма журналистов «Саровской пустыни», умение не только найти тему, «раскопать» что-то необычное, но и подать материал с настоящим писательским мастерством. А председатель жюри, президент факультета журналистики МГУ Ясен Засурский, отметив, что у «Саровской пустыни» это уже не первая награда «Золотого гонга», сказал, что трудно добиться признания, но еще трудней из года в год удерживать планку, что «Саровской пустыни» удается делать весьма убедительно… Коллеги высоко оценили и тот факт, что коллективу редакции удалось собрать лучшие очерки, опубликованные в газете, под одной обложкой книги «Дорога длиной в век»…
Просмотров: 1473. Прокомментировать

Встреча через годы

05 ноября 2008г., 12:42
Затевая два года назад рубрику «Забытые имена», мы хотели рассказать на страницах «Саровской пустыни» о личностях, которые были интересны людям своего времени, которые делали что-то такое, что делало жизнь светлее и радостнее, что достойно было памяти и благодарности, но в силу ряда житейских и исторических обстоятельств было забыто земляками. «О нашем земляке, народном поэте Тимонине, в свое время восторженно шумела московская критика, – писал в очерке «Поэзия в фуфайке» саровский публицист Иван ЧУРКИН, – а издана всего одна книжка…» И рассказав о настоящем самородке, скромно сверкавшем на присаровской земле в селе Яковлевка, что недалеко от Дивеева, пожалел, что поэт ушел из жизни, а вместе с ним «ушли» и его стихи. Ведь все попытки собрать деньги и издать книгу поэта не увенчались успехом. «Тот, кто имел в это время деньги, книжек отродясь не читывал, а тот, кто любил и радовался яковлевскому самородку, сам жил впроголодь… Как жаль, что имя Михаила Алексеевича Тимонина совсем позабылось. Неправильно это, негоже. Не по-людски». Однако часто судьба поворачивается к нам своей светлой стороной. На днях в Дивеевском доме культуры собрались любители поэзии по очень доброму поводу. Читателям и почитателям поэта была представлена его только что выпущенная книга стихов «На коромысле радуги-дуги», напечатанная нижегородским издательством «Литера». Приехали на этот вечер-встречу и председатель нижегородского отделения Союза писателей России Владимир Жильцов, и старый друг-коллега Михаила Тимонина поэт Александр Плотников, тепло говорила и о земляке, и о людях, сделавших издание книги возможным, представитель местной власти Татьяна Муреева. Порадовались событию и приглашенные на вечер члены саровского литобъединения «Радуга». Конечно, звучали на вечере и стихи Тимонина, и стихи, посвященные Тимонину… Книжка получилась замечательная – из тех, что с одинаковым удовольствием будут читать и взрослые, и дети. Проиллюстрирована она фотографиями из семейного альбома и замечательными, яркими, жизнерадостными рисунками кременковской художницы Елены Мочкаевой. Тираж книги небольшой – всего тысяча экземпляров, поэтому в первую очередь ее получат школы и библиотеки.
Просмотров: 1676. Прокомментировать

Архиепископ Георгий: «Давайте говорить открыто...»

05 ноября 2008г., 12:50
Недавно наш корреспондент встречался с архиепископом Нижегородским и Арзамасским Георгием. Не часто удается журналисту поговорить с человеком такого уровня и положения. И то, что церковь старается наладить отношения со светской журналистикой, – хороший знак. Владыка Георгий произвел впечатление человека делового и решительного. Он умеет организовывать дело. И сам признается, что знает, как это делать, даже в беседе стараясь найти практическое применение всем предложениям. – Владыка, как, на ваш взгляд, развивается православная жизнь в Сарове? – Те события, которые были в 2003, 2004, 2005 годах, – это события первого ряда, всемирного значения. С предыдущей администрацией нам было очень тяжело. Хотя все наши предложения очень востребованы. На сегодня в Сарове семь храмов, а был только один. Там много духовенства. Со сменой руководства и приходом Димитрова и Орлова резко улучшилась ситуация. В Сарове теперь есть монастырь, православный центр, православная театральная студия, есть и теологический факультет, но он, правда, дышит на ладан. Кстати, совсем недавно мы встречались в Сарове с общественностью и властями. Но проблема Сарова – горячее желание рассказывать «какие мы хорошие». А я считаю, что нет смысла друг друга хвалить или ругать. Что в Сарове нет проблемы наркомании или, может, семьи не разваливаются? Нет сирот? Так вот и давайте говорить об этом открыто. Надеюсь, что развитие монастырской жизни, появление гимназии позволит Сарову укрепиться как духовному центру. – Только что закончилось паломничество к мощам Серафима Саровского в Греции. Как прошло это событие? – Уникальное событие, связанное с перевозом мощей преподобного Серафима Саровского в Грецию. Традиция эта имеет корни. Новая ситуация в том, что мы везем мощи своих святых за границу. До этого ситуация была обратной, часто привозили мощи из-за границы к нам. Будто у нас нет своих святых. И вот к нам обратилась греческая православная церковь с просьбой о перевозе мощей в Грецию. Нашу делегацию очень тепло встретили. И там этому событию был придан церковно-государственный статус. Много народа и ребятишек. Очень востребованное событие. Огромное число паломников. Никто ведь в мире не знает Нижний Новгород, но все знают Дивеево и Саров, потому что там жил Серафим Саровский. Серафим Саровский настолько почитаем в мире, что трудно его с кем-то даже сравнивать. Вижу, что будут к нам еще обращения. Спрашивает Кипр, Египет православный. Но в любом случае, это будет не наша инициатива. Так что вот такая международная жизнь нашей епархии. Далее архиепископ Георгий подробно рассказал о жизни Нижегородской епархии. Начав с подведения итогов последних 20 лет. – После 70 лет богоборчества и атеизма за последние 20 лет пройден определенный путь. Мы считаем, что завершился этап становления. И русская православная церковь вступает в эпоху развития. Несколько цифр: РПЦ до 1988 года имела 19 монастырей. А сегодня их более 700. Было всего три учебных заведения, сегодня их более 90, только семинарий – 33. В Нижегородской епархии монастырей не было. Сегодня – 14 действующих, и «на подходе» еще четыре. Было всего 42 прихода, сегодня их – 420, а храмов более 500. Есть своя духовная семинария и два духовных училища. Почти во всех университетах мы читаем свой курс лекций. Открыто 7 православных гимназий, где на сегодня обучается более 600 детей. Осуществляется программа православных детских садов. В этом году мы открываем 6 храмов в тюрьмах. Из 21 колонии, которые находятся на территории Нижегородской области, храмы открыты уже в 17. Кадры – один из важнейших вопросов развития православия. – До 1988 года у нас было всего около 60 человек духовенства, а на сегодня – 520 человек вместе с монашествующими. Но этого мало. Не хватает еще человек 150. Так что мы уделяем большое внимание подготовке кадров. И количеству и качеству. Здесь достаточно проблем, потому что духовно-просветительское развитие строится не только на духовенстве, но и на готовности общества к его восприятию, готовности власти на местах поддерживать православную традицию. Есть места в нашей области, где очень хороший священник, но совершенно нет интереса со стороны мирян. Есть, наоборот, большая активность мирян и совершенно пассивный батюшка. А вот где «сходятся» обе составляющие, там получаются фантастические результаты. Хочу привести в пример город Арзамас. За год там открыто 10 храмов, два монастыря, гимназия, теологический факультет, идут лекции и еще масса планов. Причем, это – не искусственное насаждение, а востребованная необходимость. Вы скажете, что в Арзамасе – большие традиции, тогда я назову вам город, где вообще традиций не могло быть – ни корней, ни традиций. Это Дзержинск. Сегодня власти там уделяют большое внимание отношениям с церковью. Там началось храмостроительство. Собор выстроен на тысячу человек. Закладывается еще два храма, один из них – во имя преподобного Серафима Саровского. Открылась православная гимназия, самая многочисленная, кстати. Нам там вообще предлагают взять школу. Владыка Георгий придает первостепенное значение отношению власти к возрождению православия и православных традиций в обществе. – Очень многое зависит от властей. Вот в Богородске – пустыня. То же самое в Балахне. Ну, никакой там у нас работы нет. У нас там ничего, кроме храмов. А вот совсем по-другому дела обстоят в Городце. Там движемся хорошо – гимназия есть, монастырь, центр православный. Вообще, по каждому городу у нас есть своя программа. Например, в Арзамасе – программа «Золотые купола». В Выксе – «Выкса православная». Я считаю, что если бы власти в районных центрах были заинтересованы, мы могли бы двигаться успешнее. Мы не занимаемся там, где в нас не заинтересованы. Мы стараемся делать то, что обязательно получится. Мою же печаль вызывают города, где у нас до сих пор в храмах находятся либо хлебозаводы, либо дома культуры, либо зернохранилища. Таких мест у нас немало – свыше 200 храмов. Ярчайший пример – центральный храм Семенова – до сих пор там находится клуб. Я уже писал письма и губернатору, встречался с полпредом. Это неправильно духовно и нравственно. Я ведь не ставлю вопрос о том, что надо именно сегодня выгнать из храма клуб. Но что было сделано за те пять лет, что я здесь? Отвели ли участок, заказали ли проект – не сделано ведь ничего! Хлебозавод по-прежнему в храме в Ветлуге, хлебозавод в храме Богородска. А в Балахне еще хуже – два храма проданы в собственность. Там в храмах открыли офисы. И мне с кем там разговаривать? К кому теперь обращать свои вопросы? А есть и положительные примеры сотрудничества. Например Дивеево. На Канавке была школа. Надо из монастыря школу выводить, но мы же не выгоним детей на улицу. Так там построили новую школу. Лучше, чем была – современная, красивая. Часть денег областных, часть федеральных. Нижний Новгород. В Благовещенском монастыре десятки лет был планетарий. Решили, где его разместить. Сегодня монастырь восстанавливается. Вот примеры, когда есть соработничество. Арзамас. За год мы открыли там 10 храмов. Где-то там был спортклуб, где-то – похоронное бюро, где-то вообще какие-то колдуны сидели. Но власти идут навстречу. И все получается. В Арзамасе осталось у нас два храма – в одном расположены фонды архива, а во втором – краеведческий музей. Но и по ним идет работа. Так что если есть желание, все будет. Это когда нет желания, ищут причины. Большая работа ведется в колониях и тюрьмах. – И именно там – в храмах – я вижу очень много молодых людей 25-30 лет. Многие из них именно в колонии впервые переступили порог храма. Услышали слово священника. На нас это накладывает особую ответственность. Православное образование. – Мы проводим очень хорошие конференции всероссийского уровня. Вместе с фондом преподобного Серафима Саровского раз в год у нас идут конференции – «Преподобный Серафим Саровский и судьбы России». Мы захватываем несколько площадок – очень серьезных, таких, как российская Академия наук. В этом году – это МГУ. В следующем году – одна из планируемых площадок – С.-Петербургский университет. Собираем лучших специалистов, ученых, богословов, которые ведут дискуссии, споры, делают доклады и так далее. Это у нас очень большая конференция, многочисленная. Потом мы обычно приезжаем в Саров. Кстати, фонд преподобного Серафима Саровского ведет несколько очень интересных программ – «Серафимовский учитель» и «Православные лица России». Паломничество из Нижегородчины. – Мы теперь сами организовываем паломнические туры и по России, и по зарубежью. Тема эта весьма востребована. Сегодня в деятельность епархии вовлечены тысячи людей. В работе епархии есть и медицинское направление. – На первом этапе – медицинский центр, который мы создаем, будет работать для священнослужителей и их семей. В планах – создание реабилитационного центра. Многие ведь люди болеют, не получая необходимой реабилитации. Почему я озабочен этим вопросом? На подготовку одного священника уходит очень много времени. А батюшки уходят в мир иной в сорок, пятьдесят, шестьдесят – то есть очень рано. Я думаю, что, если бы они получали минимальную медицинскую помощь, они бы и жили дольше. Мы готовим и медсестер, но когда они идут в медучреждения, они становятся просто нищими. А ведь есть потребность в медицинском уходе на дому, когда люди готовы платить за это. И наша медсестра не только оказывает медицинскую услугу, но и способна помочь духовно. Мы делаем этот проект бездоходным для себя. Мы хотим получить деньги и отдать их этим девушкам, чтобы они получали 10, 15, 20 тысяч рублей за свою работу. Молодых людей нельзя в нищету ввергать. «Надеюсь, Господь даст нам силу». – Сейчас мы готовим весь спектр специалистов для себя. И это касается не только священнослужителей – священников, дьяконов, у нас одна из лучших регентских школ. Мы готовим руководителей хоров. Есть у нас курсы певчих. На базе школы-училища мы развили направление золотошвей. Швейное дело церковных облачений и одежд. Делаем иконописную школу, пока это не школа, а курсы. Там у нас очень большой конкурс. Сегодня мы можем сами писать иконы и реставрировать их. Еще одну школу мы открыли – школу звонарей. Очень востребованная школа. Одна из основных проблем, которая нас сдерживает, – это отсутствие помещений. Нам нужен целый ряд помещений миссионерской направленности. А идей, что там необходимо сделать, много. Отдельно владыка остановился на расширении информационного пространства. – За последние годы мы активно продвигаемся в области расширения информационного пространства. Но я не уверен, что это наше движение достаточно на сегодняшний день. Общаясь с паствой, понимаю, что информация наша – что происходит в епархии, остается малодоступной. Есть просветительский центр «Глагол» и наш сайт, который входит в десятку лучших православных сайтов. Мы занимаемся распространением журнала «Фома». И участвуем во многих делах этого журнала – по-моему, очень интересное издание. Сами издаем журналы и газеты для всех категорий граждан. Причем, это и просветительские издания (для женщин, детей, молодых), и специализированные издания для наших батюшек. Но часто наши издания нас же и не устраивают – в них нет настоящего живого слова. Не хватает профессионализма. У нас есть своя телестудия, и уже есть свое радио «Образ». Наша радиочастота 68, 57 УКВ – эта частота не совсем удобна, но радио можно слушать через Интернет. Можно слушать с 8 утра до 11 вечера. Мы вещаем сегодня в Нижнем Новгороде и на 40 км вокруг. Год, два, три – мы охватим всю область. Радио живое, интересное. Для того чтобы распространить наше вещание на как можно большее число слушателей, мы закупили 10 тысяч приемников с одной волной – часть из них продаем, часть просто раздаем людям. Владыка считает необходимым сотрудничество с обычными СМИ, где работают профессиональные журналисты. Правда, по словам отца Георгия, практически ни в одной редакции нет грамотного специалиста, способного правильно излагать церковную информацию. И одним из методов устранения этой самой православной безграмотности среди интеллигенции владыка считает регулярные встречи с журналистами. Его решительность и целеустремленность дают надежду на то, что деятельность Нижегородской епархии станет более открытой для журналистов, а значит, более понятной для нижегородцев.
Татьяна Ставничая

Просмотров: 2773. Комментарии (4)

Светописец

26 ноября 2008г., 18:45
На этот конверт, лежащий среди других на прилавках почтовых отделений, мало кто обращает внимание. Обычный конверт, обычный «юбилейный» выпуск: «150 лет со дня рождения М. П. ДМИТРИЕВА, нижегородского фотографа». Однако весьма символично, что конверт свободно продается в отделениях почтовой связи Сарова – города, для которого так много сделал в историческом плане Максим Петрович Дмитриев. Я имею в виду большие дореволюционные серии его фотографий, большая часть которых многократно переиздавалась на почтовых карточках – видовых фотооткрытках: «Саров», «Саровская пустынь», «На пути в Саров». В моей коллекции есть одна открытка Дмитриева «Саровъ. Торговая часть поселка Саровскаго монастыря», прошедшая почтой Российской Империи из Сарова в Петроград в ноябре 1916 года… Это сейчас осуществить желание «Остановись мгновенье» довольно просто. В какой семье нет сегодня фотоаппарата, хорошего цифрового или на худой конец простейшей «мыльницы»? Миниатюрный фотоаппаратик можно просто положить в карман и снимать когда угодно и где угодно. Но нужно представить себе фотоаппаратуру тех давних времен, чтобы понять: оставить такое фотонаследие – настоящий культурный подвиг! А ведь именно с именем Максима Петровича Дмитриева связано начало русского публицистического фоторепортажа. «Основоположник», «родоначальник», «мастер фоторепортажа», «фотолетописец России» – так называют Дмитриева исследователи его фотографического наследия. И в этом нет ни малейшего преувеличения. «Снимки Дмитриева достоверны, исторически документальны, технически безупречны, образны, – пишет в статье «К вопросу о социально-исторической эволюции фотожурналистики» Алексей Колосов. – Выполненные им в ХIХ веке портреты купцов, писателей, старообрядцев, обитателей ночлежек, крестьян и рабочих сегодня просто бесценны. Фотохроника голодающего Поволжья, созданная Максимом Дмитриевым в период неурожайных 1891–1892 гг., не претендует на полноту освещения народного бедствия. С громоздким фотоаппаратом и тяжелым грузом фотопластин автор побывал лишь в некоторых наиболее пострадавших от голода и эпидемий уездах Нижегородской губернии. О чем он пишет сам в предисловии к фотоальбому «Неурожайный 1891–1892 год в Нижегородской губернии», изданному в собственной фототипии: «Альбом этот, хотя и не дает полного понятия о положении Нижегородской губернии в бедственный 1891/1892 год, так как заключающиеся в нем снимки с натуры касаются лишь некоторых уездов Нижегородской губернии, тем не менее, представляет в общем наглядные картины пострадавшего населения губернии и, главным образом, способов помощи ему, оказанной правительством и частными людьми, выразившейся одинаково во всех уездах губернии. Представляя настоящий альбом публике, смею просить ее быть снисходительной к моему труду, исполненному, насколько мне кажется, добросовестно, но при крайне ограниченных средствах и количестве времени, которое я мог посвятить на его создание». Совершенно очевидно, что, снимая жизнь России, людей разных сословий, в радости и в беде, Дмитриев чувствовал то, что снимает, и сочувствовал тем, кого снимает, ведь он и сам себя ощущал представителем своего народа. «Незаконнорожденный сын крепостной дворовой девки из Кирсановского уезда Тамбовской губернии появился на свет 9 августа 1858 года (21 августа по новому стилю, в деревне Повалишино – прим авт.) за два с половиной года до отмены крепостного права в России. В 15 лет учеником фотографа Императорского дома, мастера Московского живописного цеха Михаила Петровича Настюкова он начинает изучать азы светописи и уже через несколько месяцев проходит путь от мойщика стекол для фотографических пластин до первого помощника Михаила Петровича. В это же время Максим Дмитриев посещает воскресные рисовальные классы Строгановского художественного училища, самостоятельно изучает историю отечественной живописи и архитектуры. Уже через год хозяин берет его с собой для работы в фотографическом павильоне на Нижегородскую ярмарку. Здесь и состоялось судьбоносное знакомство Максима Дмитриева с известным фотографом-художником Андреем Осиповичем Карелиным, выпускником Санкт-Петербургской Академии художеств. Опытный мастер заметил талантливого юношу и в 1879 году пригласил его к себе на работу...» О том, насколько талантлив, трудоспособен и патриотичен был Дмитриев, говорят хотя бы те невероятные по сложности одного только технического осуществления фотоэкспедиции, которые он осуществлял в конце ХIХ века. Не всякому современному фотографу, оснащенному легкой и компактной техникой, по плечу проплыть, проехать от истоков до устья Волги, чтобы создать целую фотогалерею. А он это сделал с многопудовым грузом, который составляли громоздкие деревянные крупногабаритные фотоаппараты, тяжелые и хрупкие фотографические пластины (размером до 50х60 см). И оставил в дар современникам и потомкам тысячи изумительных по достоверности, образности высокохудожественных изображений главной русской реки, исторических и природных памятников на ее берегах и народов, ее населявших (потратив на волжские экспедиции около 40 тысяч рублей собственных денег!). Не обладая наследственными капиталами, Максим Дмитриев, надо полагать, компенсировал подобные, немыслимые не только для бедняков затраты, выполняя фотографические заказы для состоятельных соотечественников. Добавлю, что на создание «Волжской коллекции» – съемки Волги и ее окрестностей от истоков до устья через каждые 5-8 верст –Дмитриев затратил девять сезонов, с 1894 по 1903 год. В январе 1899 г. по предложению П. П. Семенова-Тянь-Шанского и известного географа А. В. Григорьева М. П. Дмитриев был избран в действительные члены Русского географического общества. Это ли не признание? Более 40 лет успешно проработало в Н. Новгороде-Горьком фотоателье М. П. Дмитриева – с 1886 по 1929 годы. Как пишут историки, «из-за того, что в его мастерской «числились» пятнадцать наемных работников, фотохудожник был объявлен эксплуататором и буржуазным элементом». С конца 1929 г. Дмитриев из владельцев становится павильонным фотографом, заведующим художественной частью своей бывшей фотографии. О своей жизни, работе и судьбе сообщил нам сам М. П. Дмитриев в своем письме 1937 года: «Председателю Исполнительного Комитета Горьковской области товарищу Юлию Моисеевичу Кагановичу от фотографа Дмитриева Максима Петровича г.Горький, 6-я линия, д. 22. Глубокоуважаемый Юлий Моисеевич! Обращаюсь к Вам за защитой моих авторских прав фотографа-этнографа. Свою трудовую жизнь я начал с 9-летнего возраста. Пройдя тяжелый путь «мальчика», я был отдан матерью в ученики в одну из московских фотографий. Это и определило мой жизненный путь фотографа-этнографа и краеведа. Не имея и дня отдыха, я в течение почти 60 лет фиксировал жизнь, отмечая природу, быт и события Горьковского края и всей Волги. В каждом музее нашего Союза Вы найдете мои фотографии. Я не считаю нужным перечислять свои работы, ибо важнейшие из них указаны в прилагаемом при моем письме журнале «Фотограф» на стр. 104. Мой фотоархив состоит из несколько тысяч негативов и обнимает: всю Волгу от истока до Астрахани, буквально все строительство нашего края, как до, так и после революционного периода, по моим фотографиям можно легко проследить всю жизнь края за полувековой период с 1886 года по 1932 год. Общественность оценила мою работу, и в 1927 году в день 50-летия моей работы ряд общественных организаций и Государственных отметили мою деятельность. В 1929 году я передал свои фотографии в Деткомиссию, оставшись в ней в качестве руководителя художественной частью и фотографа. Мой архив я передал во временное пользование Деткомиссии. Преклонный возраст (мне 79 лет) и слабое состояние здоровья заставили меня оставить работу руководителя, и я решил заняться чисто архивно-этнографической работой при помощи моего фотоархива. С этой целью я в 1933 году приступил к перевозке архива из фотографии Д. Т. К. к себе на квартиру. Однако этому воспрепятствовал Председатель Крайархбюро т. Монахов и изъял из моего архива около 7000 негативов, сделав это изъятие вопреки моего согласия и ничего мне за негативы не уплатив. Изъятыми негативами оказались: 1) Снимки революционного движения и революционных деятелей – 200 шт. 2) Виды Волги – 4000 шт. 3) Виды заводов и строительства – 800 шт. 4) Памятники старины – 100 шт. 5) Виды города Горького – 800 шт. 6) Типы народностей – 100 шт. Такое огульное изъятие противоречит нашему законодательству, ибо согласно инструкции Центроархива хранению в Арх-бюро подлежат лишь снимки, имеющие историко-революционное значение, изображающие моменты революционной борьбы. Таким незаконным изъятием т. Монахов лишил меня возможности продолжать мою полезную работу этнографа-краеведа, а также и единственного источника к существованию. Имея в своем распоряжении архив, я мог бы выполнять многочисленные заказы краеведческих организаций и выставок по отпечатыванию снимков, а, следовательно, получал бы материальное вознаграждение. Кроме того, эта работа удовлетворяла бы меня и морально, т. к. я имел бы возможность продолжать общественно полезную работу, пользуясь трудами всей моей жизни. Негативы от т. Монахова сложены в Старом Соборе в Кремле, судьба их мне неизвестна, и меня, автора их, не только лишили права ими пользоваться, но вообще в здание архива не допускают. Меня крайне обижает такое несправедливое ко мне отношение и полагаю, что своим трудом я заслужил более чуткое внимание, тем более что пользу стране я принес не только как фотоработник, но и как гражданин. Из копии прилагаемой при сем письма А. М. Горького Вы увидите мое не безразличное отношение к революционному движению. Моя просьба к Вам, уважаемый Юлий Моисеевич, состоит в том, чтобы Вы оказали мне содействие к возврату незаконно отобранных у меня негативов, если же Вы полагаете, что негативы эти необходимы Государству, то я, не возражая против их хранения в Архиве-бюро, ходатайствую о назначении мне пенсии, с помощью которой я мог бы безбедно прожить остаток лет...» Мне не удалось установить, была ли назначена пенсия М. П. Дмитриеву, но как пишет Юрий Галай в статье «Дмитриев»: «Дом №32 на Ижорской улице и дачу на Щелоковском хуторе оставили за известным фотографом благодаря заступничеству М. Горького». На старости лет Максим Петрович не остался одинок. Из очерка Олега Рябова «Кисть рябины с каплями дождя» можно узнать, что до конца дней за «старым хозяином, которому в 1948 году исполнилось 90 лет», «по-прежнему хлопотливо ухаживала» Поля, «долгие годы служившая горничной у Дмитриевых». Умер Максим Петрович 15 октября 1948 г. и похоронен на Бугровском кладбище в Нижнем Новгороде. А в бывшем помещении фотоателье Дмитриева на Сенной (ныне ул. Пискунова, д. 9-а в Н. Новгороде) в сентябре 1992 г. открыт первый в России Русский музей фотографии.
Алексей Демидов

Просмотров: 1922. Комментарии (1)

Острова

26 ноября 2008г., 18:50
Региональные литературные журналы – острова культуры в океане «попсы»… Новые времена – новая жизнь. Уходят одни традиции, приходят другие, меняются идеалы, вкусы, пристрастия. Меняется язык, сменяют друг друга «модные писатели», а вслед за ними приходят и иные литературные герои. Для кого-то книга далеко уже и не лучший подарок, а кому-то книгу успешно заменил компьютер. Но все ли традиционные для русской литературы формы связи «писатель-читатель» ушли из широкого употребления естественным путем? Всегда ли перемены – это плюс? Литературные журналы досоветских и советских времен выходили огромными тиражами, о них говорили, они не ограничивались, так сказать, «ареалом обитания». В иных впервые публиковались авторы, имена которых позднее звучали на всю страну, а позже зачислялись и в разряд классиков. Однако на сломе эпох большая часть литературных журналов «рухнула», не смогла приспособиться к рынку. Что же сейчас? Связывают ли литературные журналы литературное пространство России? Становятся ли стартовой площадкой для будущих классиков? Играют ли еще какую-то роль в литературе и культуре страны? Об этом – беседа с председателем правления Союза писателей России, сопpедcедателем Вcемиpного руccкого народного Собора, членом Общественной палаты РФ Валерием ГАНИЧЕВЫМ. – Валерий Николаевич, сказать, что сейчас выходит мало журналов, никак нельзя, но если взять всю массу глянцевых журналов, которые сейчас выпускаются, в том числе с потугой на какую-то литературность, становится очевидно, что настоящей литературы там почти нет. Исключая три-четыре «старых» московских журнала. В то же время, мне кажется, кое-где в глубинке сохранились классические литературные журналы, которые, несмотря на катастрофическое падение тиражей и материальной базы, сумели не только сохранить классический вид хорошего российского литературного журнала, но и начать возрождать интерес к «журнальному чтению». Как вы считаете, в последние год-два-три… действительно, идет процесс возрождения литературного журнала? – Действительно, когда развернулась во всю ширь перестройка, наступили новые времена, пришел дикий рынок, литература как таковая не смогла вписаться ни в какие рамки концепций, которые наши реформаторы предложили тогда в качестве программы для страны. И тем более прижиться в роли некоего обслуживающего персонала в виде вот этих, как вы говорите, глянцевых, гламурных журналов, прославляющих «великие достижения» их деяний. Но все-таки в России есть традиция – очень сильная – связанная, во-первых, с почитанием классической отечественной литературы, связанная с тем, что не ушла традиция чтения из нашей жизни, и во-вторых, с тем, что нравственные проблемы, которые настоящая подлинная литература поднимает, все-таки обществом востребованы. Поэтому многие руководители регионов, особенно наших национальных республик, которые блюдут свою национальную литературу, помогают выживать литературе вообще и журналам в частности. Предоставляют возможности национальным литераторам объединяться в союзы, иметь свои издания, поддерживают финансово. Не все, некоторые губернаторы некоторых областей, но – это же тоже власть! Например, на протяжении последних лет Строев оказывал помощь литературному процессу на Орловщине. Именно там впервые была введена система стипендий или грантов – как угодно назовите, но именно там выделялись средства на издание книг местных писателей, именно там издавались альманахи… Там впервые были организованы литературные премии… – Местные творческие премии – это вообще отдельный разговор. Мы проводим творческий конкурс имени учителя-словесника И.Ф.Камской, но, похоже, никому, кроме учителей да участников – детей из школ Сарова и Присаровья, дела до него нет… – И очень жаль… Ведь премии и забота о творческих людях (тем более – начинающих, тем более – детей) – это ведь не только забота столицы, это и дело местной власти. Но в целом я согласен, что как-то вдруг общество и власть на местах почувствовали, что все-таки без русского слова, без литературы нельзя наладить нормальную жизнь, создать гражданское общество. Сейчас много говорят об этом. Так вот это и есть гражданское общество, которое не может обходиться без литературы, высокого слова, чтения, знаний… И здесь, конечно, большую роль могли бы (и должны бы) сыграть наши литературные журналы. Вы правы, в начале 90-х они затухли, ушли в тень, и вот только с нового века стали проявлять себя более активно и именно как литературные журналы. И они действительно – наша русская традиция. Нас ведь пытаются приучить к этим «экспресс-журналам»… Читаешь их и удивляешься: ну, какую только чушь в них не публикуют под видом литературы! Там сбилось такое кольцо людей… ну, как говорят на Украине, называют «заробитчане». Ну, вот зарабатывают они на этом деле, и им плевать, о чем писать, как писать. А настоящий литератор пишет о том, что волнует общество, он это чувствует, а не то, чего от него ждут алчущие прибыли издатели. – Да мне кажется, что и издателю, который думает о своем же будущем, выгодно печатать хорошую литературу. Но много ли действительно солидных издателей. Что касается журналов, то у них все-таки больше возможностей поддерживать уровень… – Безусловно, лучше вообще не выпускать журнал, чем выпускать псевдолитературную жвачку. И вы правы, такие журналы, как «Подъем», «Сибирские огни», старейший наш журнал «Дон», последнее время стали особенно заметны в литературном процессе. Причем, что сейчас стало характерно для таких журналов, так это то, что в них печатаются как «свои» писатели, так и представители других регионов, областей… – Так ведь и хорошо! Во-первых, так связывается, «сшивается» литературное (а значит, и культурное) пространство России. А во-вторых, таким образом сохраняются островки хорошей литературы, классического языка… – Островки в океане «попсы», так сказать… Это замечательно. Это дает и уровень, и сравнение, и… читателю интересно. Это расширяет его кругозор. Вообще «журнальная литература» возрождается. Хороший журнал организовался в Волгограде – в нем тот же принцип: соединение всего лучшего, что есть в России. Продолжают жить и быть вполне литературно целенаправленными «Сибирские огни». Возродилась «Аврора», и это очень важно для писателей России. В Ленинграде появился очень интересный журнал «Новая Ладога». «Невский проспект» – очень нужный, научный, литературный… Встала на ноги «Десна» – это журнал брянский. В Архангельске полнокровный замечательный журнал «Двина». Журнал «Север». В 60-70-х годах этот журнал был одним из центров нашей литературы. Все, что происходило в Москве, уходило на «Север»… Было время, когда он упал, из него пытались сделать камерный журнальчик Карелии, но сейчас он снова возродился и добился, так сказать, всероссийского звучания… Я бы назвал журнал «Бельские просторы». Он выходит в Уфе… Крепкий журнал «Алтай» в Барнауле… «Волга» возродилась, «Самарское эхо»… Замечательные журналы «Иркутск» и «Вологда». Эти журналы связаны с именами Василия Ивановича Белова и Валентина Григорьевича Распутина. «Вологда» проявила инициативу всероссийского конкурса рассказов. Книжку издают… Ну, молодцы! Мы здесь, в Москве, не удосужились, а они вот сделали… Да, кстати, когда я был в ваших краях, в Сарове, в Санаксарском монастыре, в Темникове, мне подарили несколько номеров журнала «Нижегородская Провинция», который выпускает Любовь Ковшова. Хороший классический литературный журнал! Причем, хоть и назван «Провинция», а содержание вовсе не провинциальное – отличные авторы из разных уголков России… Так что процесс идет. Конечно, вы правы, «литературной попсы» пока море! Море вокруг нас этих удовольствий, которые предлагают в виде убийств, раздеваний, сквернословия, духовной порнографии… – А не кажется ли вам, что народу, во всяком случае, который еще не разучился читать, вот эта вся чернуха-порнуха уже надоела? Поэтому, собственно говоря, и литературные журналы вновь стали пользоваться спросом… – Безусловно, приелось. А с другой стороны, возвращается здравый трезвый взгляд, вкус… И все-таки, работают учителя наши… Вообще – надежда на следующее поколение. Казалось, поколение потерянных… А оказалось, что это поколение – внуки, правнуки тех, кто воевал, заявляют, что они хотят жить в стране победителей. Они своих дедов и прадедов на былинный уровень возвели… – Так говоря о новом поколении, считаете ли вы, что сейчас литературные журналы для молодых начинающих писателей своего рода трамплины?.. – Литературные журналы всегда были трамплином. Если ты попал в него, то приобретаешь некое качество, потому что это такой стимул, новые возможности… А сейчас тем более… – А не кажется ли вам, что пока маловато юношеских и детских журналов? – Я бы сказал, что очень мало. А те, что претендуют на уровень, они, так сказать, псевдолитературны. Я говорю о качестве. – Может, нет пока четкой государственной политики в отношении детских журналов? Может, причина и в этом? – Да, на государственном уровне, мне кажется, пока нет вообще никакой политики в отношении всей литературы. Декларации провозглашаются, а это все-таки надо делать реально... А пока ничего не сдвинулось с места. Я бы не сказал, что государство повернулось лицом к этой проблеме. Но хорошо, что в государстве есть все же некие государственные мужи, которые все-таки чувствуют необходимость заниматься делами литературы… Грызлов, например, собирал недавно руководителей творческих союзов, он очень внимательно выслушал нас, расспросил о наших бедах. Это впервые произошло, и это очень важно, что нас слушают: необходим закон о творческих союзах, необходимо принять национальный проект «Культура»… Реакция на наши предложения была положительная. Более того, он сказал, что вы вопрос еще только ставите, а партия «Единая Россия» уже думает и разрабатывает проект «Культура». Но мы же понимаем, что сейчас идет кризис, и опять культуре отведено самое печальное место. Мы встревожены, и никакой розовости в этом отношении у нас нет. И как выстоять, мы до конца не знаем… Вот сейчас идет покушение на наше здание, которое еще Михалков пробил. Нам говорят, вы не имеете право сдавать в аренду помещения. А на что жить?.. Но, слава Богу, что у нас есть литературные очаги, есть журналы, есть издатели… – Принято говорить про преемственность поколений. Вы можете сказать, что сейчас приходят на смену писатели, которые, если говорить образно, подхватывают знамя?.. – Могу, хотя трудно… Например, Виктор Николаев. Афганец, вертолетчик. Человек, который потряс своей повестью «Живые в помощи»… Писатель из Москвы Трапезников… Из поэтов – Евгений Сеничев. Прекрасный поэт, большого звучания… Диана Канн… – А как вы относитесь к Зиновьеву? – Я в каком-то смысле могу считать себя первооткрывателем Зиновьева. Мы проводили пленум Москва-Владивосток, пленум на колесах, с нами ехал ныне покойный председатель писательской организации Кубани. И он у меня попросил: ну, почитайте нашего Зиновьева. Я прочитал и сразу понял, что это сгусток таланта, причем именно сгусток. Пишет кратко, ярко, емко… Я написал предисловие, и мы напечатали его пять или семь лет назад. Стихи всех поразили. Мне сразу стали звонить: кто такой?! А я и сам не очень-то знал тогда… Я знаю, что он собирается к вам в Саров. – Валерий Николаевич, нет ли у вас ощущения, что наша литература за последние пятнадцать-двадцать лет разучилась писать о положительном, о светлом, ну, о добром, что ли? От жестокости жизни, конечно, никуда не уйти, но не зря же сказано: хороших людей больше, даже когда их меньше… Словом, как известно, можно и убить, а можно и поддержать… – Мы эту проблему обсуждаем: как нам воссоздать все-таки литературу созидания, ободрения нашего народа… Нужно наш народ ободрить, его забивают. Конечно, это ведь тоже жизнь. Однако нужно пытаться бороться, воссоздавать… И иметь для этого какие-то образцы. Вот сейчас мы проводим творческий конкурс «Спешите делать добро». Тот, кто делает добро, он это делает тихо. Но рассказать о тех, кто делает добро, это уже наша задача. Надо высечь эту искру, показать… Так что вот, надежда на молодых есть. Пробиваться им тяжело… Поэтому если во главе местной власти стоит человек, понимающий, что «не хлебом единым…», то и литература в регионе развивается интереснее, людям жить теплее, творческий человек не чувствует себя лишним… – Возвращаясь к нашим «островам», как вы считаете, вернут ли себе литературные журналы то место в общественной жизни, которое они имели в «доперестроечную эпоху»? И нужно ли это сейчас? – Безусловно, нужно… Но времена меняются, меняются и реалии жизни. В том числе и с технической точки зрения. Очень большое пространство занимает сегодня Интернет, и в каком-то смысле он стал альтернативой привычным способам общения писателей с читателями. Особенно для молодого поколения. Конечно, литературные журналы (как и книги вообще) никуда не уйдут, поскольку само по себе чтение «бумажной» литературы – это своего рода ритуал, который никак не заменить холодной прагматичностью чтения с экрана. И человек с возрастом начинает понимать это и ценить. В чтении «живой» книги больше тепла, душевности… – Ну, да – вечер, кресло, торшер, метель за окном… К тому же, не кажется ли вам, что Интернет пока еще слишком засорен псевдолитературой. Я иногда «влезаю» в сетевые литературные журналы и ужасаюсь порой откровенной халтурности того, что там «вывешивается». Причем «это» выдается за настоящую литературу. А многим пользователям попросту не хватает ни знаний, ни вкуса, чтобы понять, где действительно талантливые тексты, а где халтура… – К сожалению, это так… Будем надеяться, что Интернет-литература переживет свои «подростковые болезни» и уровень ее повысится вместе с уровнем вкуса читателей. А пока… давайте держать курс на наши «острова» – хорошие литературные журналы, которые сумели выжить в бурном море современной жизни…
Александр Ломтев

Просмотров: 1635. Прокомментировать

Человек-праздник

26 ноября 2008г., 18:52
В ноябре в саровском выставочном центре «встретились» две выставки: французского художника Жакомо де Пасса и саровской Евгении Урм. Жакомо де Пасс – французский художник, живет и работает на юге Франции в Грассе, родился в 1938 году в городе Марракеш (Марокко) в семье потомственных гондольеров. В этом году художник отметил свой 70-летний юбилей. О таких, как Жакомо де Пасс, говорят – он человек-праздник: яркий, светлый, веселый. Его картины поражают буйством красок, невероятными образами и сюжетами. Особенностью творческой работы Жакомо де Пасса является и то, что краски для своих картин он готовит сам по старинным рецептам. В Сарове представлены 56 работ художника. Экспозиция «Мои страсти» Жакомо де Пасса привезена к нам в рамках сотрудничества корпорации «Росатом» и Сарова из Москвы и продлится до 25 декабря. Здесь же продолжается выставка замечательных акварелей саровской художницы Евгении Урм, которая продлится до середины января.
Ирина Васляева

Просмотров: 1725. Прокомментировать
Архив рубрики:
2007 - Январь Февраль Март Апрель Май Июнь Июль Август Сентябрь Октябрь Ноябрь Декабрь
2008 - Январь Февраль Март Апрель Май Июнь Июль Август Сентябрь Октябрь Ноябрь Декабрь
2009 - Январь Февраль Март Апрель Май Июнь Июль Август Сентябрь Октябрь Ноябрь Декабрь
2010 - Январь Февраль Март Апрель Май Июнь Июль Август Сентябрь Октябрь Ноябрь Декабрь
2011 - Январь Февраль Март Апрель Май Июнь Июль Август Сентябрь Октябрь Ноябрь Декабрь
2012 - Январь Февраль Март Апрель Май Июнь Июль Август Сентябрь Октябрь Ноябрь Декабрь
2013 - Январь Февраль Март Апрель Май Июнь Июль Август Сентябрь Октябрь Ноябрь Декабрь
2014 - Январь Февраль Март Апрель Май Июнь Июль Август Сентябрь Октябрь Ноябрь Декабрь
2015 - Январь Февраль Март Апрель Май Июнь Июль Август Сентябрь Октябрь Ноябрь Декабрь
2016 - Январь Февраль Март Апрель Май Июнь Июль Август Сентябрь Октябрь Ноябрь Декабрь
2017 - Январь Февраль Март Апрель Май Июнь Июль
© 2007-2017 - Газета «Саров». 16+. Главный редактор - Т.И. Горбачёва.
Перепечатка возможна только с разрешения редакции. Ссылка на gazeta-sarov.ru обязательна.
Дизайн - Анна Харитонова. Разработка и поддержка - Олег Клочков.
ТИЦ Яндекс.Метрика