Газета «Саров» Здесь могла быть
ваша реклама!
Здесь могла быть
ваша реклама!

Газета «Саров» - Культура - Прорыв

Прорыв

«Сейчас модно стало проводить всяческие чтения, но частенько это – начетничество. А тогда… Те, Первые Серафимовские – это было событие всероссийского масштаба!»
(Сергей Котькало, секретарь Союза писателей России)
В преддверии 20-летия Первых Всероссийских Серафимовских чтений появилась идея (и она уже начала обрастать планами и действиями) провести юбилейные Чтения, посвященные как тому давнему эпохальному событию, так и 20-летию второго обретения мощей преподобного Серафима; своего рода – научно-практическую конференцию под рабочим названием «Православие в Сарове: 20 лет спустя». А сегодня редактор «Саровской пустыни» Александр ЛОМТЕВ беседует с депутатом городской думы, одним из организаторов тех, первых, Чтений Иваном СИТНИКОВЫМ о том, как это было... – Иван Иванович, для начала: а кто, собственно, выдвинул невероятную по тем временам идею провести эти Чтения? – Идею о том, чтобы провести Первые Всероссийские Серафимовские чтения, я впервые услышал от Юрия Терентьевича Синяпкина. Причем, прежде чем выйти с этим предложением, он долго присматривался ко мне. На тот момент я уже работал в должности заместителя председателя горисполкома по социально-культурным вопросам. Честно скажу, идея мне понравилась сразу, хотя я и осознавал, что организовать такого уровня мероприятие с участием известных писателей, политиков, деятелей культуры, науки, в общем-то, дело весьма нелегкое. Однако идею поддержали, и на меня была возложена организационная часть конференции, которую, поскольку тогда ведь в Саров не пускали, решено было провести на базе отдыха «Дубки»… – Прошли они с 30 июля по 1 августа 1990 года. А среди организаторов были… – Помню, как в моем кабинете впервые собрался весь оргкомитет: Анатолий Александрович Агапов, один из основателей музея «Саровская пустынь», депутаты горсовета Иван Ильич Сидоров, Владимир Михайлович Карюк, Борис Владимирович Певницкий, Леонид Владимирович Бокань, Юрий Терентьевич Синяпкин, Алексей Викторович Федоров – на тот момент он руководил религиозно-философским клубом при Доме ученых… Кстати, небольшое отступление. Воспитанный на былом социализме, я спокойно воспринимал только одну из составляющих названия клуба – «философский» и побаивался определения – «религиозный». Только потом я понял, что определяющую роль играет все-таки религия, поскольку нравственность может основываться только на религиозных заповедях. И я бы отметил, что агаповское историческое объединение вышло именно из этого клуба… Вообще, я считаю, что первая веха оживления религиозной жизни в Сарове относится к 1988 году – это год тысячелетия Крещения Руси, а вторая – к 1990 году. Это как раз Серафимо-саровские чтения… – А чуть позже обнаружение, казалось бы, навсегда утерянных мощей преподобного Серафима… – Но еще до Чтений (как раз в 90-ом) саровская «двадцатка» – религиозная православная община, которая по действующему в то время законодательству могла получить официальный статус, имея не менее двадцати членов, существовала в городе уже официально. И люди из этой «двадцатки» помогли нам организовать Серафимо-саровские чтения. Ну и сказалось то, что «наших людей» оказалось немало среди депутатов. Тут надо напомнить, что тогда городской Совет насчитывал 150 народных избранников, которые прошли «отсев» на собраниях своих трудовых коллективов (но это не современный – праймериз), а уже затем были избраны в округах по месту жительства. Этому созыву суждено было оставить, пожалуй, самый заметный след в истории городского парламентаризма. И он, к сожалению, оказался последним Горсоветом. – Да, интересные были времена... Не смущала ли организаторов заявка на всероссийский уровень Чтений? – Признаться, сначала смутила. Думаю, ничего себе! Мы-то – провинция, привыкли делать что-то на местечковом уровне. А тут Всероссийские… Тем более что тогда религиозная жизнь едва теплилась вообще по всему Советскому Союзу. Кстати, у нас связь московской братии с саровской осуществлял Сергей Федорович Крюков, сотрудник ВНИИЭФ, позже он перебрался жить в Москву. Кроме того, большинство из столичных участников Чтений были мне не знакомы. Это уже много позже я до конца осознал, с какими же интересными людьми мне повезло встретиться: писателем, публицистом Эдуардом Федоровичем Володиным, который уже тогда встречался с руководством Ирана и Ирака, если не ошибаюсь, лично был знаком с Саддамом Хусейном; публицистом Михаилом Федоровичем Антоновым, известным знатоком жития Серафима Саровского Александром Николаевичем Стрижевым. Кроме того, я познакомился с Сергеем Шатохиным, который был в иногородней гвардии «мотором», и с совсем еще молодым священником, приехавшим в Дивеево из Софийской духовной академии, отцом Кириллом (Покровским), ныне – викарием Патриарха Всея Руси… Кстати, уже после Чтений на меня произвели неизгладимые впечатления встречи с дьяконом Андреем Кураевым, скульптором Вячеславом Клыковым, с академиком Шафаревичем… – Удивительное всё-таки дело. В то время демократия в стране только-только зарождалась, коммунистическая партия была еще в силе, а в закрытом тогда еще Арзамасе-16 затевается сугубо православное действо… – Именно поэтому мы пригласили людей разных взглядов, и, честно сказать, было очень приятно видеть в зале среди участников и секретаря парткома ВНИИЭФ Владимира Михайловича Хорошкина, и секретаря парткома Управления строительства Игоря Евгеньевича Красногорского, председателя Горсовета Валерия Такоева, его заместителя, депутатов… – И никого всё это не беспокоило? – Почему же, настороженность со стороны властей все-таки ощущалась: куда вы нас тянете и что это вообще такое?!. Настороженность родилась не на пустом месте. Вспомните время: конец восьмидесятых, начало девяностых, противостояние ветвей власти, помните, какая нервная, напряженная жизнь была – ровно через год случился путч. А тут такое… И всё же необходимость заявить о православии, о других идеалах уже назревала… – Не было ощущения, что понимания того, что происходит и куда всё идет, не хватало? Такой провинциальной зашоренности? – У некоторых из нас, может быть, у большинства, безусловно, было. Тем и интереснее было послушать гостей Чтений. Московские-то гости, безусловно, были в курсе всего происходящего в стране, больше знали, больше говорили нелицеприятные вещи о существующей власти: о лицемерии, о двойных стандартах… На окраинах нашей страны уже тогда полыхали межнациональные конфликты. Грубо говоря, уже шла война. А тут, в ядерном оплоте страны, в Сарове, звучат речи о том, что не могло не смущать: например, о зажиме православия, о масонских заговорах против России, о геноциде русского народа… Выступающие с докладами называли, не стесняясь, черное – черным, белое – белым. Лично для меня это было вообще откровение: я узнал много такого, о чем можно свободно говорить сегодня, но тогда… – Иван Иванович, насколько я помню (по фотографиям, которые принесли мне вместе с заметкой в районную газету), на Чтениях впервые в наших краях был поднят не красный флаг? – Да, президиум нашей конференции украшал российский триколор, который, как мы все помним, официально был признан только год спустя… – Всё-таки есть в этом какая-то мистика: вы провели Чтения, и буквально через несколько месяцев были обнаружены мощи Преподобного… – О том, что мощи святого Серафима нашлись в Питере, я узнал в январе девяносто первого года… И еще. Только спустя годы я осознал правильность названия мероприятия. Потому что Чтения, посвященные Серафиму Саровскому и его наследию, были проведены в России впервые, еще ДО второго обретения мощей Серафима Саровского, еще до того, как о Преподобном заговорили на всю страну, и стало даже модно (особенно среди чиновников) ездить на поклон в Дивеево к святым мощам… – Конечно, первыми быть всегда нелегко; чтобы решиться в то сложное время на проведение такой встречи и вести такие разговоры, нужно иметь определенную смелость, если хотите, мужество. Но, насколько я помню, после публикаций о событии в центральной прессе многие поняли, что не только не стоит бояться говорить о православии, но можно на этом и заработать политические дивиденды… – Да, потом всё стало попроще. Позже Чтения, действительно, подтвердили статус Всероссийских. После нас были организованы и вторые, и третьи… и последние – седьмые, если не ошибаюсь, они прошли еще до расстрела Белого дома. Кстати, участников последних Серафимосаровских чтений уже пускали в Саров… – Иван Иванович, для тебя лично чем стала та встреча в «Дубках»? – Для меня то событие – переосмысление вообще всего, своего рода предмет анализа. И те люди, которые пробивали и таки пробили православную общину в городе, и то, что к нам приехал первый священник и открыл храм, и то, что все это большое дело приобрело официальный статус, стало своеобразным прорывом в сознании… – А пожалуй, это было и прорывом на более высоком уровне и для города, да и для страны в какой-то мере. – Согласен… После этого жизнь в России стала меняться стремительно… Интересный феномен: все те люди, что начинали в Сарове, ушли. Зародившийся «полк» православной интеллигенции распался на небольшие отряды: кто-то ушел помогать Санаксарскому монастырю, кто-то Дивеевскому, кто-то стал возрождать казачество, а часть актива полносьтью ушла в исторические изыскания. – Как ты считаешь, можно ли сегодня возродить Серафимо-саровские чтения с привлечением первых организаторов? – Можно и даже нужно. Но с учетом того, что «дважды в одну реку не войти». Ведь тогда, на заре демократии, мы говорили то, что нам не разрешалось, то есть «поднимали тему»… А сейчас настало время для проведения глубокого анализа. Прошло двадцать лет! Что удалось нам сделать за это время, а что не удалось? Почему ушли те люди, которые стояли у истоков? Почему такое важное и большое дело, начатое ими, не привилось в Сарове? Может быть, не те люди перехватили это знамя и стали использовать его в корыстных целях?.. Вообще, должен сказать, что и сейчас, 20 лет спустя, еще не удалось по-настоящему привить основы православной морали. Обрядовая, культовая сторона православия в стенах храмов, конечно, живет, а за стенами идёт другая, жестокая жизнь. И эти две жизни редко соприкасаются. Если хотите, хождения в народ, миссионерской деятельности не наблюдается… – Вспомни, а как отреагировали люди на Чтения? – В людях прошла боязнь. Мне говорили, что никто не ожидал, что все так хорошо получится. В СМИ появились публикации, посвященные Первым Всероссийским Серафимо-саровским чтениям, народ обсуждал сам факт такого собрания… Более того, многие из коммунистов потянулись к вере: кто-то раньше, кто-то позже, но ведь пришли! Пожалуй, ты правильно сказал, что эти Чтения стали прорывом. В закрытом городе, по сути, произошла православная революция. В Федеральном ядерном центре началась православная жизнь. А те, кто еще недавно возводил вокруг города «противотанковые ежи и мешки», они после Чтений оказались в первых рядах шедших за мощами Серафима Саровского. Этими Чтениями мы подготовили первый приезд Алексия… Помните, какая людская река потянулась к Дальней пустынке. Я бы сказал, река искренности… Такого я за всю свою жизнь больше не видел. Вместо послесловия Анатолий АГАПОВ: – Тогда все это было так необычно. Во-первых, нас поддержал руководитель Горсовета Валерий Такоев. Во-вторых, когда уже началась конференция и пошли выступления, один из участников, молодой священник, кажется, Цветков вдруг предложил: «Давайте я вас исповедую». Признаться, для меня это было откровением. Ведь в то время, наверное, единицы знали, что такое исповедание вообще… И вдруг, смотрю, выстроилась целая очередь. Куда?! На исповедь… Оказалось, что это народу нужно, поскольку та идеология закончилась, а тут появилась новая – духовная. Настолько искренняя, что искренней, как говорится, и не бывает: с Богом общаться… Потом, конечно, это обрело уже другие оттенки совершенно… Что еще запомнилось. В это время мы сделали часовенку на том месте, где сегодня «Серебряные ключи». И тогда же решили, что нужно поставить крест. И крест с наших Чтений освятил священник, и мы установили его на роднике. А поскольку мы тогда были еще атеисты, не могли сами ставить крест, то нам помогли ребята из общины – так появился первый освященный православный крест на территории Сарова, тогда еще Арзамаса-16… Владимир КАРЮК: – Ощущение разрыва пространства и времени, вчера в одном мире, сегодня уже в другом. Только вчера абсолютная закрытость, полное принудительное «единомыслие». Единственный источник правды – это официальные издания и лектор из ЦК. Живём на большом корабле, но в трюме. История России с её героями, православие с подвижниками – это что-то из сказок, трепетно, душу щемит, но нереально. Но вдруг в трюме, в иллюминаторе, разбилось стекло, и ворвался свежий пьянящий ветер и яркий солнечный свет. И оказалось, что жизнь возможна не только в трюме, но и на воле. Оказалось, что ты можешь свободно говорить и слушать других о таких ранее немыслимых вещах, как православие на твоей Родине, как вера в Бога. И слушать это не от древних бабушек, а от людей науки и культуры, от людей глубоко образованных и неравнодушных к истории. Стало возможным рассуждать об истине со священниками, не с «убогими попами», какими нам рисовали священство, а со священниками высокообразованными и высокоэрудированными. Первые Серафимовские чтения собрали вместе многих ранее незнакомых людей. Для приезжих было чудо прикоснуться к памяти и месту подвигов преподобного Серафима. Для нас было чудо увидеть, что Серафим – это не местная достопримечательность, а явление мирового значения. Много позже мы стали получать доказательства этому, а тогда это было чудо, как говорил батюшка Серафим: «Летом Пасху запели». Именно эти Чтения вдохновили нас на действия по приглашению Святейшего Патриарха Алексия II в Саров, визит которого состоялся 31 июля в 1991 г. И который помнят многие горожане, почти весь город вышел на встречу со Святейшим и вместе с ним пешим ходом направился к Дальней пустынке, к месту подвигов батюшки Серафима. Это, в свою очередь, и помогло нам зарегистрировать православную общину в Сарове (тогда Арзамас-16). Эти Чтения для многих стали открытием дверей в совершенно другую, ранее невозможную жизнь. Юрий СИНЯПКИН: – За год до этого события я даже и не думал, что подобное мероприятие в принципе можно организовать. Закрытый город, настороженное отношение к православию. Когда на моей работе узнали, что я праздную Пасху, начали противодействовать моим поездкам домой, где я праздновал. Так что понятно, какая обстановка была… Но какое-то вдохновение появилось, желание что-то изменить… Может быть, сыграла роль последняя встреча с дедом перед его смертью, когда он сказал: все возвратится на круги своя, к Богу вернётесь… Потом встреча в Дивееве с Шафаревичем, с отцом Александром Киселевым, тысячелетие Крещения Руси – очевидно, всё это показало, что назрело время, не знаю, как это объяснить. Показалось, что пора уже поднимать общественность на создание общины, на возрождение православия… Конечно, никакой уверенности, что такие Чтения поддержат, не было… Но благому делу Бог помогает. Депутатская комиссия Певницкого на удивление единодушно меня поддержала… В те дни, в ходе Чтений, я испытал огромнейшее чувство удовлетворения, большой подъем… В результате этого события открылся круг известнейших, умнейших московских людей, а вместе с ними открылось огромное поле для сотрудничества, огромное количество новых сведений и возможностей… Одна Варвара Васильевна Чичагова чего стоила, а Эдуард Володин… Недавно я перечитал Обращение, принятое на Чтениях, и убедился, что оно до сих пор современно. Все приоритетные направления, намеченные Обращением, они современны. Город на эти Чтения отреагировал по-разному – одни с интересом и даже с воодушевлением, другие – настороженно, а некоторые резко отрицательно. Сейчас смешно вспоминать: один академик сказал тогда: «Что там, Синяпкин с ума сошел? К какому-то Богу призывает…» А через год этот академик тёрся рядом с Патриархом. Проникся духом времени…
Елена Кривцова

Опубликовано 19 июля 2010г., 20:46. Просмотров: 3457.

Комментарии:


Демидов Алексей Демидов Алексей
19 июля 2010г., 22:35
Цитировать это сообщение
Текст статьи по лицам участников ПЕРВЫХ ЧТЕНИЙ - далеко не богоугодное деяние...

Это для "алегов"к вопросу о размещении фотоматериалов в комментах и на форуме...
msk01 msk01
20 июля 2010г., 00:57
Цитировать это сообщение
Цитата:
нравственность может основываться только на религиозных заповедях

Какое у Ситникова образование? Пожалуй, уже поздно пожаловать на студенческую скамью и прослушать общий курс социологии?

Цитата:
«Что там, Синяпкин с ума сошел? К какому-то Богу призывает…» А через год этот академик тёрся рядом с Патриархом. Проникся духом времени…

Сейчас тот академик ярый единорос, надо думать? ;)))

Чтобы использовать комментарии, необходимо зарегистрироваться и/или авторизоваться ВКонтакте.

© 2007-2020 - Газета «Саров». 16+. Главный редактор - М.Ю. Ковалева.
Перепечатка возможна только с разрешения редакции. Ссылка на gazeta-sarov.ru обязательна.
Дизайн - Анна Харитонова. Разработка и поддержка - Олег Клочков.
ТИЦ Яндекс.Метрика