Газета «Саров» Здесь могла быть
ваша реклама!
Здесь могла быть
ваша реклама!

Газета «Саров» - Культура - Райское место

Райское место

Солнце неторопливо поднялось над Доном, над обрывистыми меловыми горами, над степью с белесыми прядями ковыля, и в воздухе, пропитанном терпким ароматом трав и акаций, сразу затолклась мошкара – день будет жарким… Может быть, вот таким же обещающим жару утром на самую высокую гору устало взошел старец в грубых, поношенных одеждах и удивленно огляделся. Уж очень вид, который открылся ему, поразил его своим сходством с тем местом, где он совсем не давно был. Старец словно вновь стоял на вершине Голгофы, той самой, где на кресте распяли его Учителя. Святой Андрей долго в раздумьях и с болью в сердце смотрел на пейзаж, поразительно напоминавший иерусалимскую землю. Потрясенный, он повелел поставить на вершине одной из меловых гор каменный крест и основать пещерный монастырь. Конечно, мы вряд ли когда-нибудь узнаем, соответствует ли истине предание, рассказывающее о том, как апостол Андрей Первозванный, две тысячи лет назад посланный на Восток обращать в христианскую веру скифские народы, пришел в эти края на берегу Дона и еще до принятия Русью христианства основал здесь самый древний монастырь... Но так хочется в это верить… Костомаровский Спасский женский монастырь спрятался в склонах меловой гряды, протянувшейся по правому берегу Дона совсем не далеко от трассы Москва – Ростов-на-Дону. Действительно спрятался. Можно проехать в полукилометре и не увидеть его золоченых куполов и красных, как пасхальные яйца, маковок, не услышать колоколов необычной звонницы. Самый старый монастырь на территории России – один из самых малоизвестных. НЕКТАРИЯ Сегодня в Костомаровской обители живут тридцать сестер. Настоятельница, узнав, что приехали мы из Сарова, тут же в сопровождающие нам назначила сестру Нектарию. Как мы поняли – самого квалифицированного монастырского «экскурсовода». Пещерный Свято-Спасский собор – самая большая по размеру пещера среди Костомаровских подземелий. Вход в нее находится у основания двух меловых див, между которыми располагается колокольня Спасского монастыря. В пещере целый подземный комплекс с кельями, храмом и усыпальницей. Сегодняшний – это единственная сохранившаяся в Подонье пещера, которая представляет собой христианский храм с двумя алтарями (главный алтарь и придел). Туда и направились мы, взбираясь по крутой, высеченной в меловом склоне лестнице. В пещере было очень холодно, особенно после подъема по крутому меловому склону под давлением тридцатиградусной жары степного июньского солнца; пар от дыхания вился белесым облачком, а голосок монахини звучал высоко и полно и гулким угасающим эхом искал по галереям и кельям выхода из подземелья. – И тогда этот монах встал здесь, в самом темном и холодном месте на колени, и в полной темноте, не зажигая свечечки, стал молиться. Он молился много-много дней, иногда другие монахи приносили ему немного еды, но она часто оставалась нетронутой. И когда силы стали покидать его, и он решил, что так и умрет, оставшись непрощенным, раздался страшный треск, стена в этом месте раздвинулась, и монаху явилась Матерь Божья! Прибежавшая на шум братия увидела, что монах лежит ниц без сознания, а пещера треснула, и из трещины изливается сияние, а вокруг пахнет ладаном! Сияние постепенно угасло, а едва слышный запах ладана остался до сих пор. Чувствуете? И я догадалась, что в ответ на вопрос Нектарии кучка паломников в темноте, едва разбавленной слабыми огоньками свечей, послушно засовывала в трещину озябшие ладони и шмыгала носами: – Чувствуем, матушка, чувствуем! В пещере пахло сырым мелом и едва заметно давно сгоревшими восковыми свечами. Предание о монахе, замолившем свои грехи, не особенно тронуло меня: сколько я уже слышала подобных историй по многочисленным российским монастырям. Что ни монастырь, то – чудо… Молоденькая Нектария была умной и, кажется, образованной девушкой, но елейно восторженной, как и почти все, бросившиеся в веру, как в комсомол. Такие все время неосознанно ищут доказательств существования Бога. И убеждая в чудесах паломников, подспудно убеждают себя… Никаких доказательств я тут не искала. Но сама эта пещера притягивала и будила воображение. Еще бы! Может быть, сам апостол Андрей Первозванный касался этих белых стен, ступал ногами по этому гладкому меловому полу… Я потрогала косую трещину в стене, понюхала ладонь; пахло плохо протертой школьной доской. Но если все это правда, то как красиво – Россия еще не крестилась, а тут, на Дону, уже пробивалась сквозь язычество православная обитель. Мел под рукой был прохладен и гладок словно шелк… – Раньше эти храмы были не только местом молитвы, но и местом, где люди спасались от набегов кочевников, – голос Нектарии гулко двоился под сводами. – Когда наступала опасность, монахи давали знать об этом местным жителям, люди заходили в храм, двери крепко запирались. Запасы воды и хлеба здесь уже были… И вот эта гора становилась надежной крепостью. Конечно, люди раньше берегли и ценили свои храмы. По Дону шли корабли и торговые люди понимали, что, если не отдать Богу должное, то не спастись от опасности, грабежа… Поэтому делались хорошие пожертвования, поддерживались росписи в храме… К сожалению, все архивы утеряны в годы советской власти. Поэтому многие факты размыты в истории или вообще сохранились на уровне преданий. Одна из версий касающихся возникновения монастыря, относит нас к первому веку христианства, то есть времена апостола Андрея Первозванного, который был в этих местах… Другая версия – это 8 – 9 век, когда была иконоборческая ересь и часть монахов ушли из Греции и расселились в Крыму, а некоторые дошли до наших мест и облюбовали эту меловую гряду. Нектария уверенно водила нас по запутанным темным подземельям и рассказывала так, словно сама прожила тут целую жизнь и все видела, все знает: – Главный престол освящен в честь Спаса Нерукотворного, второй престол – в честь святых великомучениц Веры, Надежды, Любви. До революции здесь были запасной выход, колодец, хорошо укрепленный вход. В стенах высечены кельи для монахов-отшельников, которые вели затворническую жизнь, общаясь с паломниками и монахами только через небольшие окна – чтобы взять пищу и записки с просьбами помолиться. Еще поворот и перед нами высветилась ниша с полустертыми следами пуль и крови. – Тут большевики расстреляли несколько монахов. – Нектария задумалась. – Вот смотришь на это и думаешь: как же мало мы верим? Как же нам не хватает порой элементарного терпения? Даже по отношению к друг другу!.. А они оставались верны Богу до последнего вздоха, не отреклись даже под страхом смерти… Вот посмотришь на это и становиться стыдно… Мне недавно рассказали один случай: наши паломники ехали в автобусе где-то на Кавказе, и к ним зашли люди с автоматами и сказали: кто снимет нательный крест тот останется жить… И кресты сняла большая часть пассажиров. А те люди повернулись и ушли… Вот я и думаю, а как бы я в этот момент поступила? Конечно, хочется быть верной Богу до самой смерти. Но хватит ли сил?.. Остается только молиться: Господи, дай сил донести свой крест до конца. Ведь то, что мы о себе мним – это одно, а то, что мы на самом деле – это другое… Видите следы разрушения? Храм взрывали в советские годы, когда люди решили доказать, что Бога нет. Заложили динамит и взорвали… Очевидцы рассказывали, что свод храма приподнялся и… опустился на место. Люди застыли в изумлении и молча разошлись по домам… Храм оставили, правда, разрушив перед этим все что можно: росписи закоптили фитилями, внутри все повзрывали и из-за этого нарушили вентиляцию… Потом здесь жарили шашлыки, катались на мотоциклах… ЧУДО ВСЕГДА РЯДОМ Особым почитанием паломников, приходящих сегодня в Спасский храм, пользуется икона Пресвятой Богородицы. Она написана на железном листе (размером в человеческий рост) в «васнецовском» стиле. Для пещерных храмов иконы писали именно на железе, ведь дерево в условиях повышенной влажности быстро приходит в негодность. – Эта икона Пресвятой Богородицы была передана нам настоятелем Покровского храма города Павловска отцом Василием Землянским. Написана она еще до революции в петербуржской академии художеств, но это лишь по одной из версий. У нее не было названия, и сейчас она называется Костомаровская. В хрущевские безбожные времена наши храмы вновь были почти разрушены. А эту икону расстреляли… Метили в лик Божий Матери, но как видите, не попали, хотя стреляли с очень близкого расстояния. Пули отошли в строну и это тоже чудо. А люди, которые разрушали храмы, потом жестоко пострадали. Бог не наказывает нас никогда, но когда мы упорствуем, он просто отходит в сторону… А на его место приходит… понятно кто и человек уничтожается и вместе с ним весь его род. На иконе действительно чернеют пулевые отверстия: словно чья-то рука отвела пули, и все шесть легли в стороне от ликов Божьей Матери и ее младенца. – Эта икона чудотворная. Многие люди исцеляются возле нее даже от рака, бесплодия. И таких случае очень много… К иконе приезжают пары, которые по десять лет не имели детей и врачи им ставили однозначный диагноз… Но здесь они молятся и… потом рожают. Она интересно так написана, что где бы вы не встали, Матерь Божья все равно будет на вас смотреть. И многие этим утешаются. Действительно, смотрит. С любовью… Икона находится за ограждением. Почему? – Дело в том, что девять лет назад она временами начала кровоточить… На металле появляются кровавые слезы… Люди видели это и приходили в себя. Ведь мы так устроены, что с одной стороны мы как бы верим что Господь любит нас, а с другой – не верим… А когда человек сталкивается с таким чудом, в душе все переворачивается… Это все равно, что увидеть слезы матери… Сейчас это стало редким явлением, и, слава Богу. И бывает так, что люди молятся, и кровавые слезки быстро высыхают… Чудеса всегда рядом с нами, мы их просто не замечаем – любовь Бога, его терпение к нам, его помощь… У выхода из холодной пещеры солнце с новой силой так горячо навалилось, что выступил обильный пот. Я поднесла платок ко лбу и вдруг почувствовала сильный запах ладана. Пахла ладонь, которой я трогала меловую трещину в пещере… ВОЗРОЖДЕНИЕ Не уберегла обитель слава древнейшей, все через что прошло православие в России, прошла и маленькая Костомаровская обитель. В тридцатые годы прошлого века она была разрушена. В 1945 году, под впечатлением страшной войны, ее вновь открыли. В годы хрущевского правления храмы Костомаровской обители снова были закрыты, но обитель не могли покинуть несколько сестер-насельниц. Тогда богоборцы облили постройки керосином и подожгли. Однако пришло время (1997 год) и обитель начала потихоньку восстанавливаться силами трех монахинь, получивших благословение от Владыки… Никто не верил, что его можно поднять, шансов практически не было никаких. Но, там где есть Бог, как говориться, все возможно… – Это место несет какую-то благодать, тот кто однажды здесь побывал, как правило возвращается… Тянет. Видимо те отцы, которые здесь молились, после себя оставили такой глубокий потенциал, что его хватает до сих пор и на всех… Монастырское кладбище где-то в горах, но где точно не знает никто. А само интересное, что монахи предвидели, что станет с обителью и поэтому заранее сокрыли мощи, что здесь хранились, чтимые иконы… Но опять же никто не знает где. Есть, конечно, любопытные люди, пытающиеся найти это место. – А как вы думаете, смогут найти? – Думаю, нет. Потому, что были случаи, когда клодоискателей после первых попыток начали преследовать всякие ужасы, некоторых свалили страшные болезни. Господь дает четко понять: не лезьте туда, куда не дано… Главное, все-таки не внешнее, а внутреннее – духовное. Потому отцы наоборот бегали от внешних знаков почета, от славы человеческой потому, что это сопряжено с дополнительными внутренними искушениями: ведь бремя власти – самое тяжкое бремя… А когда монастырь как семья, тогда и люди, приезжающие сюда, согреваются, они ощущают покой… Многие приезжают к нам, молятся, живут здесь, и восстанавливаются внутренне и главное, находят здесь свое семейное счастье. Казалось бы, в монастыре, где совершенно противоположный уклад. Вот такие монастыри должны быть для людей оазисами, а таковыми они становятся только тогда, когда внутри все налажено, все построено на любви… Без нее ничего не получится. Видно добра и любви здесь хватает: так уютно, ухоженно и красиво вокруг, что с трудом верится в то, что обители пришлось пройти через все круги унижения и разорения. Тропка-лестница ведет нас с холма на холм, вдоль белых меловых склонов. Затворнические пещеры – их три – предназначались для монахов-отшельников. Среди них пещера столпника – для особо трудного подвига. Такой подвижник молился всегда стоя. На время сна столпники прикрепляли тело к стене веревками или цепями, чтобы не упасть. – Старцы были высокодуховными, сильными людьми. Не всякий решиться на такой подвиг… Когда это было, а люди до сих пор видят здесь этих монахов. Особенно маловоцерковленные… Видите в стене окошечко? К старцу приходили люди и исповедовались, прося, разумеется, отпущения грехов и совета… В одной из келий мы увидели иконку Серафима Саровского. – Батюшка Серафим не покидает нас, оберегает… Единственное, что эти пещерки зеленеют от плесени… ВСТРЕЧИ С СЕРАФИМОМ Еще на одном склоне – небольшие пещерные церкви: Пещера Покаяния и Церковь Серафима Саровского. Храм Серафима Саровского заложили еще в 1903 году… Но только недавно его наконец, как говорится, довели до ума. Храм небольшой, но очень уютный. В церкви все внутренние помещения полностью отреставрированы. Стены украшены резьбой по мелу. – Здесь произошел случай: маленькая девочка, которая отстала от группы, забежала в храм. Свечи еще не горели. И там, где сейчас находится амвон, она увидела сияние, а внутри него, как она сказала, дедушку в белом балахоне и он молился. Буквально тут же зашла группа паломников, но они уже ничего не увидели… Я сама лично разговаривала с этой девочкой, правда, она была уже повзрослевшая и все время просила не рассказывать о том, что с ней здесь много лет назад произошло. Она до сих пор очень переживает по этому поводу – настолько для нее все серьезно… Потом еще были случаи, когда являлся батюшка Серафим. Здесь были рабочие, которые не очень-то хорошо себя вели. Причем, ключи от храма были только у них. И вот однажды, они отрыли двери, вошли в храм и увидели, как они рассказывали, старца, который молился… В страхе рабочие выбежали из храма, двери заперли крепко накрепко и, оставив одного караулить, побежали за печником… Когда вернулись, то никакого старца уже не нашли. Потом приезжал священник – показывал им икону, и рабочие признали: да, это он был тогда в храме! После этого рабочие уехали – не смогли больше здесь работать… СВЕТ ВО ТЬМЕ Зашли мы и в пещеру Покаяния. Эта церковь для исповедей. От входа вглубь ведет коридор, в нишах керамические иконы, потолок постепенно снижается, так что на исповедь люди приходили уже в поклоне. В конце коридора небольшая келья, в которой монах и принимал исповеди. Говорят, что в крестный ход, над холмами видны столбы света – место очень уж намолено. – Сюда люди приходили издалека, чтобы только покаяться в тяжких смертных грехах. В таких грехах, которые не могли отпустить священники. И тогда человека направляли в эту пещеру… Причем, свечи зажигать не разрешалось для того, чтобы человек смог прочувствовать тьму греховную, которая окружает его душу. И только в конце его ждала келья, где у иконы горела лампадка. Возле иконы Николая угодника человек получал возможность помолится… А в это время в соседней келье молился старец и когда он чувствовал, что человек готов, только тогда он его исповедовал. В таинстве исповеди с человеком приходило чудо – преображение. И выходил он на свет божий уже совершенно другим… Сейчас нет в пещерке батюшки, но люди все равно приходят сюда, чтобы поплакаться о своих грехах и просить помощи… А когда они выходят, видно даже невооруженным взглядом, как люди меняются… У кого-то возможно это первый опыт общения с Господом, но после пещерки в них появляется свет. Мы по очереди постояли в темноте и тишине, поставили свечки… Нектария терпеливо дожидалась на улице. ГОЛГОФА Вроде и гора не высокая, кажется, и склон не крутой. Но пока поднимешься, сто раз подумаешь, как же тяжело было нести свою ношу тому, кто нес свой крест… На полпути к вершине, на «плече» горы часовенка во имя Великомученика Петра. В миру Петр носил фамилию Еремеенко, а прозвище – Зиньков. Односельчане чаще всего звали его просто Петрушка. Это имя ему было дано по причине его юродства. Люди часто обращались к нему за помощью, особенно во время болезней, и по его молитвам получали исцеление. Местные жители спрашивали у него советов, которые он почти всегда давал в иносказательной форме. Блаженный предсказал изменения в общественной жизни односельчан после революции 1917 года, а незадолго перед Великой Отечественной войной начал делать на дороге в селе небольшие холмики из пыли, напоминавшие могилы. В районе понтонной переправы через Дон он говорил, что трава здесь будет красной. И действительно, 6 июля 1942 года фашистская авиация бомбила Белогорскую переправу. При этом погибло очень много людей. Покидая Костомаровские пещеры, Петрушка говорил: «Сейчас Петрушка, а потом будет Андрюшка». Этим он предсказал появление в обители другого подвижника – отца Андрея. Это цари спускали юродивым любую вольность, а советская власть вольностей не позволяла даже блаженным: Петра арестовали. И хотя против Советской власти он не выступал, это никак не смягчило его участь. Когда юродивого в числе арестованных привезли в Острогожскую тюрьму, он сказал землякам: «Не бойтесь, вас не тронут». И действительно, в то время, когда других водили на допросы, земляков блаженного не трогали. Вдруг по тюрьме пронесся слух, что отец Петр таинственным образом исчез из своей камеры. Возможно, чтобы опровергнуть это, тюремщики вынесли из одной камеры человеческое тело с закрытым лицом и, указывая на него, сказали, что это тело блаженного Петра. Вскоре арестованных земляков отпустили, но отца Петра больше не видели. Под ровный, словно бы и не было восхождения, голос Нектарии мы добрели-таки до вершины и остановились у большого деревянного креста. – Все, кто побывал в Иерусалиме, утверждают, что это место очень напоминает Голгофу на Святой земле. Все-таки хочется, чтобы Бог помиловал нашу матушку Русь, – чуть задыхаясь, и истово крестясь, говорила Никтария. – Такая она многострадальная. Хочется, чтобы мы все-таки поднялись с колен… Так хочется, так хочется… ЛАСТОЧКИ Солнце клонилось к горизонту, уходило за дальнюю гору. Пахло акацией, звенели последние шмели. У дома настоятельницы мы прощались с Нектарией. Ласточки с пронзительными криками носились совсем низко над землей, разгоняя надоедливую мошкару. В ласточкиных гнездах над резными окнами попискивали птенцы. Нектария улыбаясь смотрела на легкий полет ласточек: – В последнее время сюда повадились стрижи. Ласточки строят, а стрижи – наглые такие – прилетают и выкидывают ласточкиных птенцов! Как в жизни: кто наглее… А ласточек жалко они какие-то благородные, интеллигентные… Их жалко… Наверное, только сейчас мы поняли отчего эта молодая, умная и красивая девушка оказалась здесь. Может быть, даже где-то в глубине души мы ей завидовали… Солнце неторопливо падало за Голгофу, за обрывистыми меловыми горами серебром поблескивал Дон, над степью с белесыми прядями ковыля и в воздухе, пропитанном терпким ароматом трав и акаций, толклась мошкара – день был жарким… После такого дня хорошо погрузить тело в прохладные воды легендарной реки. Долгий-долгий день смыл с души всю накипь, всю житейскую усталость; вода из родника, бьющего прямо из берега, ломила зубы и утоляла жажду. Светлый уголок, со светлыми, кроткими, радушными людьми, с запахом хмеля и акаций, с быстрыми ласточками, с горящими на солнце куполами и белыми меловыми откосами, успокаивающими глаз и душу… Райское место. Затерянное среди невообразимых просторов России. Место, навсегда оставшееся в душе.
Саров – Воронеж – Костомаровский монастырь – Саров
Елена Кривцова

Опубликовано 29 июля 2009г., 03:22. Просмотров: 2744.

Комментарии:



Эту заметку пока никто не комментировал.



Чтобы использовать комментарии, необходимо зарегистрироваться и/или авторизоваться ВКонтакте.

© 2007-2021 - Газета «Саров». 16+. Главный редактор - М.Ю. Ковалева.
Перепечатка возможна только с разрешения редакции. Ссылка на gazeta-sarov.ru обязательна.
Дизайн - Анна Харитонова. Разработка и поддержка - Олег Клочков.
ТИЦ Яндекс.Метрика