Газета «Саров» Здесь могла быть
ваша реклама!
Здесь могла быть
ваша реклама!

Газета «Саров» - Культура - Спасенные фрески

Спасенные фрески

Чаепитие с кадровиком 1956 год. Первое, что я увидел, когда сошел с поезда в Сарове, – на холме белые монастырские башни, купола церквей. Дивный монастырь! Как корабль, плывущий на холме! Загляденье. И больше вроде бы ничего не видно. На противоположной стороне опять колючая проволока, солдаты с автоматами, собаки и заключенные работают. Дальше трехэтажные дома современной постройки. Перед вокзальчиком – площадь. А на ней (я в жизни не видел так много и сразу!) сотни три автомобилей. Рядами стоят. «Москвичи», «Победы». «Победа» тогда считалась самой дорогой машиной. Были еще ЗИМы и ЗИЛы – это уже правительственные. Людей нет, тишина. Мои спутники говорят: «Иди за нами». Пошли тропочкой по какому-то болоту. Сверху доски постланы. Продвигаемся в сторону монастыря. Подходим – речка течет, мостик, ступенечки наверх поднимаются. Тащу свой чемоданчик, поднимаюсь вместе со всеми. Забрались. «Вот и все. Ты приехал! – они уже знали, что я молодой специалист. – Мы идем домой, а тебе – в это здание». Как потом выяснилось, это бывшая монастырская гостиница. Тогда здесь был отдел кадров. Показываю свои документы. Сидит такой дядя и режет колбасу. Потом неторопливо жует, запивая чаем из стакана. Я понял, что он вчера перебрал немножко. «Давай садись. Будем чай пить». Ну, попил я с ним чаю. Хотя и непривычно было в отделе кадров чай гонять с колбасой. «А куда я приехал?» – «А это, – говорит, – знаешь, не спеши. Для начала ты пойдешь сфотографируешься, будем тебе завтра пропуск делать. И пойдешь ты, милый, на работу. Пока же вот тебе улица и номер дома – это общежитие, в котором ты будешь жить». Я говорю: «Ну а все-таки адрес-то какой? Мне нужно родителям сообщить, телеграмму послать. У меня дома в Ленинграде волнуются». – «Это не твоя забота. Придешь завтра, мы тебе скажем адрес. А пока ни о чем никого не спрашивай. Все равно тебе никто ничего не скажет». Нашел общежитие. Мест нет! «Что это такое?! – орет комендантша. – Чем они думают? Зачем вас сюда прислали?» Город на костях В общежитие меня все-таки поселили. Рядом с ним на площади заключенные по ночам раскапывали братские могилы. Тогда шепотом говорили, что в этих могилах похоронены финны, которых депортировали после финской кампании 1939-40 годов. Не с Карельского перешейка, а, видимо, из-под Мурманска. Здесь был концлагерь. И эти мирные граждане – мужчины, женщины, детишки – против своей воли попали сюда. Этот лагерь так и назывался – финский поселок. И вот теперь ночью заключенные выгребали эту «серую массу». Кости, остатки одежды, тряпки – все это переваливали в самосвалы и увозили. На этом месте постепенно образовалась яма – котлован для будущего Дома культуры им. Ленина. А площадь Ленина оказалась как раз на месте кладбища. Как-то раз мне довелось проходить по центральной улице, и я увидел, как за колючей проволокой заключенные строят дома – на месте уже другого, старого кладбища. Была весна, снег недавно растаял. Старинные дубовые надгробья бросали под колеса машин, чтобы те не буксовали. На надгробьях были видны витиеватые надписи: «Купец такой-то...». Поломанные кресты валялись вперемешку с мусором. Потом на этом месте построили кинотеатр «Октябрь». Когда бульдозер добирался до гроба, то видно было, что гробы тоже дубовые. Их не коснулось тление. Я своими ушами слышал, как они трещали и раскалывались, как грецкие орехи. И оттуда вываливались прах, кости монахов и тех мирских, кто встретил в монастыре свой последний час... Тогда я первый раз, наверное, подумал: а ведь такое происходит по всей стране. Монастырь закрыли в 1927 году. Монахов разогнали. Кто не успел уйти – посадили, а в основном расстреляли. Монахинь из Дивеевского монастыря тоже отлавливали, сажали в лагеря. В Саровском монастыре сделали колонию для детей-беспризорников. Тех самых, которые остались после голода на Волге в 20-е годы. Тогда было много таких детей – детей бывших кулаков, переселенцев. Колонисты, или галахи, как их называли местные, вскрывали склепы и глумились над останками монахов. Потом эти детки подросли, и многие из них стали преступниками. Как я спас фрески Иду я как-то в первые годы по монастырю, смотрю: в бывшей церкви Всех Святых молодые девчонки встали на стремянки и готовятся зачищать фрески. Я был комсомольцем, а душа все равно болела. Оказалось, дали им распоряжение – «привести здание в надлежащий вид» и «убрать все это безобразие». А фрески там были чудесные, лики, как живые (вверху – двенадцать старозаветных и двенадцать новозаветных старцев, вверху – Иоанн Богослов). Не выдержал я, когда стали лопаточками эти лики сдирать, и как бы в шутку говорю: «Девчата, что вы себе лишнюю работу делаете? Вы же все равно потом белить будете. Закрасьте посильнее это белилами, и дело с концом». – «А вдруг так нельзя делать? Еще выговор влепят». – «Не скажут. А чтобы вы не переживали, я вам куплю парочку бутылочек хорошего вина». В общем, так шуткой и уговорил их. Сбегал в магазин, отдал им вино – сделали, как я просил. Открыли в этой церкви ресторан. Потом здесь был хозяйственный магазин. В 1992 году передали это здание Церкви. И когда стали делать ремонт, то вдруг под побелкой обнаруживают прекрасно сохранившиеся росписи. Когда все отмыли, радости прихожан не было предела. А у меня до сих пор хранятся фотографии тех фресок. Погубленные ключи В первые годы моей работы мы ходили на Саровку. Там раньше жили бобры, были бобровые хатки. Раньше здесь была дальняя пустынка, где Серафим Саровский жил. Кормил с рук медведя, и люди к нему приходили помолиться, за советом, помощью. Я в то время ничего этого не знал. Рядом под берегом били ключи. Стояли три березки, и на них были вырезаны три креста, покрашенные зеленой краской. Это я помню. И вот на этом святом месте мы купались, гуляли. Зимой мы приходили на лыжах, далеко заходили. Видели следы зайцев, лисиц. Интересно было наблюдать, как лиса гонится за зайцем. Хрущев в это время дал команду уничтожать все уцелевшие церкви. И вот в Арзамасе и во всей округе стали крушить, жечь деревенские церквушки и городские храмы. Жгли костры с иконами. Сам видел такие костры. Приехали однажды к Серафимову источнику бульдозеры и зарыли его. И березки, и ключи – все закопали. Но прежде чем ключи зарыли, мы набрали из них воду и в нашей химической лаборатории сделали анализ. Оказалось, что этой воде цены нет. Эти источники очень богаты радоновыми солями. Ведь туда приходили и животные, и птицы – они чувствовали, где можно вылечиться. И женщины там лечились. Наши врачи говорили, что эти ключи очень полезны для женского здоровья. Подготовил к публикации И.Макаров
Владимир Иванов

Опубликовано 13 сентября 2007г., 16:31. Просмотров: 2338.

Комментарии:



Эту заметку пока никто не комментировал.



Чтобы использовать комментарии, необходимо зарегистрироваться и/или авторизоваться ВКонтакте.

© 2007-2020 - Газета «Саров». 16+. Главный редактор - М.Ю. Ковалева.
Перепечатка возможна только с разрешения редакции. Ссылка на gazeta-sarov.ru обязательна.
Дизайн - Анна Харитонова. Разработка и поддержка - Олег Клочков.
ТИЦ Яндекс.Метрика