Газета «Саров» Здесь могла быть
ваша реклама!
Здесь могла быть
ваша реклама!

Газета «Саров» - Эксклюзив для «Сарова» - Сергей Шакуров: «Чтобы жизнь сложилась счастливо, стоит всегда помнить о «дяде Вите»

Сергей Шакуров: «Чтобы жизнь сложилась счастливо, стоит всегда помнить о «дяде Вите»

…Первая секунда каждого спектакля – предвкушение. Зритель ловит звуки, запахи, ищет акценты, лица… Но, исключая женский голос из темноты, по сцене дряхлым чучелом бродил лишь старик. Что-то ворчал себе под нос, смахивал щеткой пыль… Зритель жадно всматривался в старика – лакея той самой вдовушки, которую играет искрометная Мария Аронова. Ее можно было узнать без труда – по одному только голосу, отдающему откуда-то издалека распоряжение. Но этот старик?.. Сморщенный, скукоженный, нелепый, жалкий… Зритель терялся в догадках, пытаясь в полумраке прочитать в программке фамилии всех участников спектакля. Может, кого-то забыли? Заменили? Шакурова?! Хотя… Судя по тому, что в газетах сообщалось: «любимец многомиллионной публики недавно перенес операцию на сердце…». В общем, шмыгающего по сцене старика зал встретил если не в штыки, то в полном гробовом молчании – ни одного даже жалкого хлопка. Прошло несколько стыдных секунд, прежде чем зритель пришел в себя, наконец, узнав... знаменитого артиста! Сказать, что это был шок, значит, ничего не сказать. Лично я приходила в себя еще долго, наблюдая за Шакуровым на негнущихся ногах. Сердце сжималось от боли, а в голове стучало: неужели его так подкосила болезнь? Господи, что же она с ним сделала! А тут еще вспомнились лица директоров, администраторов звезды, которые с неподдельным драматизмом в голосе уговаривали не приставать с вопросами к Сергею Каюмовичу – «был тяжелый переезд…». Это каким же нужно быть артистом, чтобы, едва держась на ногах, тащиться за тридевять земель в Саров, чтобы порадовать зрителя своим талантом?!. «Какое сердце?!» Вполне понятно, что первый вопрос, который я задала Шакурову при встрече, касался, прежде всего, его здоровья. Я прямо так и сказала: «Как ваше здоровье? Как сердце?» И еще добавила: мол, этот вопрос волнует миллионы… – Какое сердце? – переспросил Сергей Каюмович и уставился на меня немигающим взглядом. От растерянности я даже не сразу сообразила, какое же сердце?.. – Ну… то, что слева, – предположила я и только тут разглядела: передо мной сидит вполне здоровый, крепкий, бодрый мужик, что называется, «в полном расцвете лет». Мало того, возраст даже добавил шарма Шакурову, который по праву и давно владеет всем, что только может пожелать артист: успех, любовь, уважение. В общем, как в песне: «...по нем бабье с ума сходило и даже мужики...» – А причем тут мое сердце? – требовал пояснений мой собеседник. – С чем связан-то вопрос?! – Ну, как же… В газетах писали, что вы попали в больницу из-за того, что сердце… – Господи ты, Боже мой! – скороговоркой выпалил Шакуров, поняв, наконец, о чем вообще идет речь. – Я уже устал говорить на эту тему с «вашими» ребятами, которые меня доставали еще в Москве. Я просто пошел в больницу навестить своего известного товарища, пошел, естественно, с авоськой – с простоквашей, кефиром и так далее… И все! А все остальное про мою болезнь допридумывали «гробовщики» наши. Потому что за информацию из крематория, из бюро ритуальных услуг, с кладбища они получают пятисотку за строчку, а если народный артист был ими замечен в библиотеке имени Ленина – пять рублей. Есть же разница? Есть. Поэтому их – нашу прессу – я и называю «гробовщиками». Понятно? Так давайте больше к этой теме не возвращаться. – Давайте. Давайте поговорим о творчестве… В одной большой статье про вас прочитала следующее: «Будучи очень темпераментным, предпочитает и роли деятельных, активных людей. По этой же причине недолюбливает Чехова». Вот как эти слова соотнести с «Маленькими комедиями», в которые вошли произведения Чехова и в которых вы играете? Вы пересмотрели свое отношение к Антону Павловичу?.. – Да ничего я не пересматривал. Я восемь лет играю «Иванова»! Это замечательный спектакль, поставленный замечательным режиссером Генриеттой Енотской по одному из лучших произведений Чехова. Так что с Чеховым у меня все в порядке! Это я еще один миф обо мне развеял… Поехали дальше. «Мне все равно, кто там на троне» – Ну, а про то, что вы никогда в жизни не интересовались политикой – тоже, что ли, миф? – А вот это правда. Я никогда не состоял ни в комсомоле, ни в партии… Я лет пятнадцать вообще не выписываю газет, я их просто не читаю, меня совершенно не интересует, кто там на троне или под троном, потому что я живу своей отдельной жизнью, которую сам себе создаю. – Вы наверняка слышали выражение: если человек не интересуется политикой, то политика в конце концов начинает интересоваться человеком. Как случилось, что вы сыграли политика (Брежнева – авт.)? – Да это просто очередная моя роль – вот и все. Она такая же, как и сыгранные мною когда-то Гамлет, Сирано де Бержерак… Единственное, что меня как-то связывало с политикой, так это то, что одно время я был в театре председателем профкома. И то меня заставили! Правда, все это длилось недолго – года два нес, а потом просто сбежал. Потому что понял, что и это мне мешает. Все, что мешает мне работать, балдеть от жизни, я просто резко отсекаю. Ничего лишнего в моей жизни нет. – Например? – Я не читаю лишних, ненужных мне книжек. В этом плане я очень рационален. Мне не нужны пароходы и яхты, потому что все это мешает мне быть свободным. Я был, есть и буду человеком независимым. «Теперь я кайфую» – Сергей Каюмович, про вас много пишут, и каждый автор старается дать вам определение. И как только вас не называют: и триумфатором, и мачо, и шпаной кривоарбатской и секс-символом… Сами-то вы что по этому поводу думаете? Что из этого списка, что называется, «в десятку», а что абсолютно мимо? – Да не знаю я! – сверкнули чуть раскосые глаза. – Я вообще никогда не читаю, что про меня пишут… Мне достаточно того, что я сам четко знаю: что делаю и как я это делаю. Самый строгий критик – я сам. Я вам клянусь, что мне всегда – причем сразу – было глубоко наплевать, что обо мне пишут и как… Я живу, как живу, хотя, конечно, я – не ангел. Но это не мешает жить в гармонии с самим собой, с этим миром со всеми его проблемами… Я ненавижу все, что мешает мне жить и дышать – просто балдеть! Вот утром я встаю, и бегу в бассейн, и плаваю по километру. Скажем, сегодня я проплыл за двадцать четыре минуты, а завтра мне хочется уложиться в двадцать три! И если я в форме, если на ночь ничего не нажрался жирного, то добьюсь своего и проплыву этот километр за двадцать три минуты без остановки! Вот это мое счастье: я достиг того, чего хотел, оделся и… бац! – жизнь понеслась дальше… И потом, у меня пятилетний ребенок, который, так сказать, на старости лет... Естественно, я стараюсь уделять ему больше времени. До него я все время пропадал на съемочных площадках, а теперь говорю: нет, не буду сниматься, не хочу, не хочу, не хочу… И все ради сына… Вот, казалось бы, на фига мне было в шестьдесят два года заводить ребенка, у меня их и так полно?.. – Еще и внуки. – Да, еще и внуки. Так на фига? Значит, чего-то мне не хватало в жизни? Теперь я кайфую!.. – А как же любовь многомиллионной публики? Не это ли счастье даже для звезды? – Это – счастье, но оно преследует меня на протяжении сорока трех лет!.. – Скажете тоже: «преследует». Как маньяк жертву. – Ну, а как иначе?! Первой моей работой в театре был спектакль «Шут». Да, тот самый знаменитый… Я его сделал сам. Сначала работал один артист, который вытворял черт знает что. И тогда я сказал режиссеру Хейфицу, что я – мастер спорта по акробатике, и я сделаю «Шута» так, как считаю нужным. Представляете, огромная сцена театра «Советской Армии», и я всю ее заполнил собой, выделывал различные сальто… Хейфиц тогда обалдел. Он тут же снял того парня и заменил мной. Это произошло за не-де-лю до выпуска спектакля… «Старики, снимите с себя лордовское!» – Сергей Каюмович, фильм «Свой среди чужих, чужой среди своих» по-прежнему остается для вас одним из любимых? – Вы знаете, у моей любимой старинной подруги Наташи Гундаревой – царствие ей небесное! – с которой мы много ездили, снимались, была такая шутка. На вопрос журналиста про «ее любимый фильм» Наташа отвечала: «Вот скажите, девушка, как вас зовут? Наташа? Очень хорошо. Скажите, Наташа, у вас дети есть? Двое! Замечательно. Теперь ответьте: одного ребенка вы гладите по голове, а другого – бьете по башке? А если у вас их десять?.. Ну, вот как я могу сказать, какие роли у меня любимые? Они же мои дети!..» – Сейчас появилось много молодых, ярких, талантливых актеров. Вы чувствуете их дыхание за спиной? – Да как вам сказать… – Честно. – Я не вижу пока… достойных, – хохотнул Шакуров. – Нет, ну, это вообще-то было бы хорошо, если бы… Меня радует, когда у молодежи появляется что-то стоящее. Например, когда вышел «Адмирал», я позвонил в Америку Косте Хабенскому и сказал, что мне безумно понравилась его работа. Роль очень трудная, при этом выбор средств выражения был скупым. К картине можно относиться как угодно, но то, как сыграл Костя – это классно!.. К сожалению, я не про всех молодых могу вот так сказать. Например, то, что вытворял с Есениным этот… пацан (Сергей Безруков – авт.), я категорически не приемлю. Он вообще не понимал, что делает и зачем, хотя как артист театра – он хороший, да и в кино он, кажется, неплохой… – Сергей Каюмович, хочу вспомнить известный факт из вашей жизни. Однажды вы отправились в тюрьму, чтобы зарисовать правильные татуировки преступников, и там познакомились с вором в законе. Ему было тогда сорок лет, двадцать семь из которых он просидел в тюрьмах. Вы общались больше часа, и он так вам понравился, что его образ и помог вам сделать роль в «Антикиллере». А что или кто помог вам сделать роль, например, Страдивари или Меньшикова? Непонятно, как можно сыграть человека, который жил когда-то давным-давно… Ну, в общем, вас тогда и в помине не было… – Как? По книжке, разумеется. А как иначе? Ведь нужно знать, в каком направлении двигаться. Так было и с Меньшикова, и со Страдивари… А потом все прочитанное на себя «напяливаешь» и двигаешься вперед на свой страх и риск. Иногда даже в холодный пот бросает от того, что взял на себя такую махину, а тебя потом еще и мордой об стол… Тут еще важен партнер. Если видишь, что ему нравится, он откликается, его цепляет, значит, все правильно, все выстраивается… С партнером обязательно должен быть диалог. Взять хотя бы те же «Маленькие комедии» Чехова. Если я завожусь от игры партнера, значит, и играю так, чтобы он, мой партнер, тоже заводился. В кино, конечно, сложнее, потому что кино – это вообще сплошной риск… – Много раз слышала от актеров, что этапная роль не проходит для них бесследно. В том смысле, что она оставляет определенный отпечаток, как бы накладывает на актера характер сыгранного им героя. – Ну, это полная ерунда. Это нужно быть придурочным, чтобы всю оставшуюся жизнь находить в себе черты Брежнева! Правда, я знаю парочку актеров, которые, однажды, сыграв лордов, потом ходят как… лорды. И так могут ходить год-два, пока им кто-то не скажет: эй, старики, снимите с себя лордовское… А они уже не могут – они как вошли в роль, так в ней и остались… Вот я и говорю, должна быть самоирония. Без нее получается один сплошной дебилизм. Дядя Витя – Ваше самое сильное впечатление из детства, из времен «шпаны кривоарбатской»? – Самое сильное, – широко раскинув руки, Шакуров улыбнулся, обнажив ряды безупречно крепких зубов, – это, конечно же, лето, вот как сейчас, это мама, которая заходит во двор (а мы жили в доме возле Храма Христа Спасителя) и дарит мне велосипед трехколесный. Мне было три года, и я был счастлив получить подарок… И тут выходит из подъезда пьяный дядя Витя, который только что отсидел. Чего ему там стукнуло в голову – не знаю, но он берет мой велосипед и… ка-э-эк шмякнет им об землю! Я, разумеется, в слезы: руль весь покорежен, от велосипеда одни воспоминания. А дядя Витя пошел дальше с песней… – Да-а, жалко велосипед… Правильно говорят, от судьбы не уйдешь. В жизни вообще все получается так: человек полагается на расчет: строит планы, расписывает свою жизнь «от и до», но подворачивается случай – всего лишь один случай – и все летит в тартарары… – Ну, да… Например, когда в стране произошел дефолт. – Это когда вы пошли зарабатывать деньги песней? – Пошел и пел… Потому что я понял, что мне надо как-то вытаскивать семью. Съемок не было, работы никакой… Пел на праздниках, на посиделках… За несколько песен я получал столько, сколько за месяц в театре платили. Разумеется, меня это подстегнуло, и я как понесся петь!.. Таким образом я и выкарабкался, безо всяких там: «Ох! Ах!» «… Я не строю планов. Я не мечтаю. Я не помню, что было вчера. Я не думаю о завтрашнем дне. Я просто живу сегодня. И балдею от жизни», – слова, которые Шакуров не устает повторять. И знаете, ему веришь. Веришь, что он, возможно, единственный актер, который «ничего не боится, никому не верит и не ждет милостей от судьбы». Про него с уверенностью можно сказать: ему завидуют боги. И еще, наверное, берегут. Подольше бы. Особенно все, что касается здоровья и сердца. Ну, того, что слева…

Елена Кривцова

Опубликовано 24 июня 2009г., 03:26. Просмотров: 2904.

Комментарии:



Эту заметку пока никто не комментировал.



Чтобы использовать комментарии, необходимо зарегистрироваться и/или авторизоваться ВКонтакте.

© 2007-2020 - Газета «Саров». 16+. Главный редактор - М.Ю. Ковалева.
Перепечатка возможна только с разрешения редакции. Ссылка на gazeta-sarov.ru обязательна.
Дизайн - Анна Харитонова. Разработка и поддержка - Олег Клочков.
ТИЦ Яндекс.Метрика