Газета «Саров» Здесь могла быть
ваша реклама!
Здесь могла быть
ваша реклама!

Газета «Саров» - Эксклюзив для «Сарова» - Штучный экземпляр

Штучный экземпляр

Для него никогда не стоял вопрос: «Есть ли Бог?» Он был одним из первых в православной общине Сарова. После 25-летней весьма успешной работы в качестве физика-экспериментатора он ушел в бизнес. И этот бизнес сегодня известен далеко за пределами Сарова. Если даже просто перечислить факты его биографии: что успел сделать, чем награжден, где побывал и в каких делах российского масштаба участвовал этот человек – всю газетную страницу займем без труда. И будет не стыдно. Такие мальчишки, каким был и остается в 60 лет Владимир Карюк, и сегодня ходят по городским улицам – вихрастые непоседы, которым надо во всё нос свой сунуть. Технари, и организаторы от природы, они всегда находили и будут находить область для применения своих недюжинных талантов и неисчерпаемой любознательности в познании мира и себя. Когда интересно всё сразу – рождаются такие, как Владимир Михайлович Карюк. Он не один такой, конечно, но таких, как он, немного. Штучный экземпляр. «Радиофицируешь свою школу и еще две!» Ну, кто из ваших знакомых может похвастать тем, что учеником 8 класса общеобразовательной школы радиофицировал свою школу и еще две. А по словам Карюка получается, что сделать это – проще простого: узнал, что городской радиоузел будет менять аппаратуру, договорился, что аппаратуру отдадут именно его школе (это с начальником-то отдела сбыта ВНИИЭФ!), а потом еще и с заведующим ГОРОНО А.Зубилиным (а по совместительству – учителем математики) тоже договорился: «И он разрешил мне взять радиооборудование с одним условием: если поставлю у себя – поставлю и еще в двух школах. И мы радиофицировали школу. Мне было очень просто со снабжением, потому что начальник отдела снабжения объекта П.Т.Колесников был личным другом отца». Обратите внимание, это все о четырнадцатилетнем мальчишке. И еще мне очень понравилось вот это: МОЯ школа, для МОЕЙ школы. Не для себя ведь – для школы, но так по-взрослому, так по-хозяйски, с такой личной ответственностью! Владимир Михайлович считает, что в школе он был человеком нагловатым. Взял да и попросил у учительницы физики действующую модель генератора Ван де Граафа. Для чего? Электронный ускоритель сделать. Этот проект и познакомил Володю со светилом науки Вениамином Ароновичем Цукерманом. Когда тот узнал, что в школе, где учится его сын, есть мальчик, которому позарез нужен генератор Ван де Граафа (такой генератор Цукерман подарил школе), он позвал его к себе. «Мать перепугалась. Начистила меня, нагладила, дала белую рубашку и настращала – ведь он великий ученый, имя его гремело. Я пришел к нему, и беседа наша длилась часа полтора: он меня прощупывал на предмет моего образования и понимания. Цукерман: «Зачем тебе генератор?» – Буду делать ускоритель. – Нарисуй схему. Я нарисовал. Это был 9 класс, 1962 год. – Не хочешь ли ты проходить школьную практику у меня? – За счастье почту. – Давай, находи ребят таких же толковых. Я дам вам помещение и тему». Вот так уже в школе Владимир получил пропуск на 21 площадку. Вот так он и начал там работать над… нейтронным генератором. «Нами, конечно, руководили. Но руки-то были наши! Одновременно с этим я решил построить рентгено-физическую лабораторию у себя в школе». После такого заявления Владимира Михайловича мне стало бесконечно стыдно за то, что никогда не приходило такое в голову… А он продолжал рассказывать, сам по-новой увлекаясь этой старой школьной идеей, погружаясь в технические подробности, как будто не прошло с тех пор более сорока лет. «Поскольку у нас был пропуск на 21 площадку, а я человек был всегда очень любознательный, шастал и по другим отделам. Там познакомился с физиками – солидными людьми, которые с удовольствием входили в контакт с юным комсомольцем. Вот они мне очень много оборудования устаревшего просто отдали. Одноклассники, проходившие трудовую практику на третьем заводе, по нашим чертежам выточили саму установку. Мне удалось у директора школы выбить небольшую комнатку – во втором корпусе школы. И там мы собрали рентгеновскую установку, там же поставили аппаратуру, которую нам из 4 сектора отдали. Там мы начали проводить эксперименты. К сожалению, потерял я фотографии, где просвечивал собственные ноги, собственные пальцы. За что получил втык от Цукермана. Копейки, конечно, но тем не менее мы облучились». Когда школа закончилась, Карюк поступил в МИФИ в Москве, но Цукерман предложил учиться здесь, в филиале, и сразу пойти работать, познавать физику не в библиотеке, а на практике, вживую. «Так что я учился на вечернем и работал. Но к Цукерману я не пошел. Поскольку по площадке я перемещался свободно, у меня была возможность посмотреть, кто чем занимается. Когда устраивался, пошел к Алексею Михайловичу Воинову. Почему? Я увидел, как у него строится импульсный ядерный реактор. Меня это сильно захватило. И он меня взял». Плоскости Потом, позже, он будет многим увлекаться и многое менять в своей жизни. Именно поэтому, сидя со мной в своем просторном кабинете, он скажет, что ухитрился прожить сразу несколько жизней в совершенно разных плоскостях. На столе генерального директора «Объединения БИНАР» лежит листочек с цветной схемкой, сую любопытный нос. Владимир Михайлович степенно и без всякой суеты поясняет: «У меня – неистребимая привычка осталась со времен работы во ВНИИЭФ – я всё систематизирую – ухитрился просистематизировать и свою жизнь. Есть понимание того, что прожил несколько жизней. На схемке как раз это видно: родился 15 апреля 1947 года в Ельце, но уже с трех лет живу в Сарове. Вот работал в 4 секторе, вот в 5 секторе, стал испытателем ядерных зарядов, а вот ушел из ВНИИЭФа…». И все время в его жизни есть другая плоскость. Одновременно с тем, что работал на производстве, Карюк активно участвовал в становлении православной жизни в Сарове. Регистрация православной общины, Владимир Михайлович – участник первой двадцатки. С митрополитом Нижегородским и Арзамасским Николаем был практически лично знаком. Все продвижение православия в Сарове, как он говорит «взрывание каменной стены, как Берлинской стены», прошло при его непосредственном участии. Позже – перенесение мощей Серафима Саровского. Карюк возглавляет «черную сотню» – охрану мощей Преподобного. Охрана сформирована из полсотни саровских людей, полсотни баркашовцев (тогда они еще не были столь одиозны). «В Троицком Соборе в Дивееве тогда милиции даже не потребовалось. Мы справились. Кстати, казаки там появились не случайно. Мы с Иваном Сидоровым их приглашали, персонально связывались с казачествами: кубанским, донским, терским. Сейчас я отошел от этих дел, так как в православную церковь пришли новые, коммерческие веяния и сменилась иерархия. И тем не менее я активно участвовал в строительстве больничной церкви «Великомученика и целителя Пантелеимона». Его обращение к Богу – еще одно не вписывающееся в привычные схемы событие. Будучи школьником, он каким-то чудом (безусловно благодаря своей неистребимой любознательности – авт.) нашел двуязычное евангелие. И, сколотив группу ребят, стал его изучать (это в безбожные-то пятидесятые годы!). «Отца к этому моменту у меня уже не было. А мама не поддерживала меня на этом пути. И ругалась, когда увидела у меня икону. Она прятала ее. «Вова, ты что делаешь, нас всех арестуют». Но сам не понимая как, я стал центром, зародышем движения к православию. Потом мне удалось познакомиться с хозяевами молельного дома в Сарове. А потом вышел на москвичей. Ключевым моментом было, когда сюда приехал мой наставник (его уже нет в живых) Валера Жбанов. К тому времени у меня дома уже были иконы, но я не был воцерковленным и даже в церковь не ходил. Да и церкви у нас не было. И Валера велел: «В первую Пасху ты должен быть в Москве, в храме, на службе…» Я рассматриваю схему с красочными квадратиками, кружочками, пунктирами: Камешки, Енисей, Тралфлот, Байкал, Азербайджан… «Есть у меня такое хобби: изучаю чужую жизнь. Когда нельзя было выезжать из страны, изучал чужую жизнь в стране. Как-то мне захотелось узнать, что такое лесосплав. Поехал в Красноярск, завербовался. Месяц работал, гнал плот по Енисею именно для того, чтоб узнать, как устроена другая жизнь. Слава Богу, выжил там. Ни во что не ввязывался, но было тяжеловато. Так же и другие поездки: экспедиция в Азербайджан, шабашки на Байкале и во Владимире, путешествия». Ну, а после того, как Ельцин лично подписал тогдашним партнерам по бизнесу В.Карюку и А.Коробко разрешение на получение загранпаспорта, стали потихонечку ездить по разным странам. На счету Карюка 14 стран. Но дело не в количестве. Ездил по разным поводам, но своей изначальной цели не изменял: «Пристально исследовал, среди прочего, уклады жизни и религиозные традиции. В Америке, например, невозможно говорить об одной вере. Там, в Вашингтоне, на близких улицах восемь только православных церквей разного толка». Мы никогда не будем торговать сникерсами Вот уже более пятнадцати лет Владимир Михайлович Карюк занимается научно-производственным бизнесом. Своим. Вот уж чего он точно не мог себе представить ни в школе, когда природная любознательность толкала его то к рентгеновскому аппарату, то к Библии; ни на работе, году так в 1969, когда Владимир Карюк возглавил штаб Всесоюзной комсомольской стройки импульсного ядерного реактора ВИР-2. «Я сейчас удивляюсь себе: я ушел с хорошего места. У меня была хорошая зарплата, много работы. Шаг для нас (пятерых человек) был серьезным. Сбросились своими деньгами и несколько лет работали с большим риском, что ничего не заработаем и не прокормим семьи». И тем не менее в его жизни такой поворот совершенно не случаен. Это та самая иная плоскость, без которой его жизнь потеряет главное – неисчерпаемую любознательность в познании мира и себя. «Мы остались на стержне направления, которое тогда формировалось. Это внедрение компьютерных технологий, информационных систем в народное хозяйство. Нашли свой рынок – газовая промышленность. И хотя там очень жесткая конкуренция, высокие требования, мы вписались и сегодня находимся в десятке основных партнеров в области автоматизации. В БИНАРЕ работает около 300 человек. И по моим прикидкам, БИНАР в пересчёте на одного сотрудника платит налогов больше, чем ВНИИЭФ, почти в два раза. Мы никогда не торговали сникерсами. Мы – технари. Я ведь не пацаном пришел в бизнес. 25 лет в экспериментальной физике уже были за моими плечами». Кто же он такой, на чью сторону встал бы в споре «физики – лирики» – путешественник по странам и укладам, духовный человек, экономист или технарь? «Этот вопрос я себе тоже часто задаю – вообще я директор. Конечно, во внешнем мире я олицетворяю ресурсы предприятия, которые требует рынок. Но во многих направлениях я принимаю участие и в выработке технических решений. Несколько направлений я открыл по собственной инициативе как физик. Это неправильно, конечно, но голову не отрубишь. В инновационной деятельности я принимаю участие как физик, но решения принимаю как менеджер, конечно». 60 лет – это, как мне кажется, возраст, когда со спокойной совестью можно думать о пенсии, о новом занятии, огороде, о слонах в конце концов. У Владимира Михайловича их на сегодня уже штук триста (коллекция!)… «В конце рабочего дня мне всегда хочется уйти на пенсию. Утром просыпаешься с новыми намерениями и активностью. Отдыхать, похоже, это не мое. Активность генерации идей по-моему еще осталась. А пенсию я уже получаю 10 лет». 60 лет – это, как мне кажется, еще и возраст, когда, оглядываясь назад, сквозь череду событий видны ГЛАВНЫЕ вехи, самые важные моменты жизни. «Считаю, что я счастливейший человек. Потому что на моем пути были встречи с очень одаренными и очень хорошими людьми. Это основное. Второе. Я вижу, что мы живем в потрясающе интересное время. На моей памяти, как и на памяти моего поколения, четыре раза сменился общественно-политический строй в стране. Менялись уклады жизни, и я был участником и очевидцем этих изменений. Слава Богу, это время не было военным, репрессивным. Но эпохи перемен нам досталось выше крыши, в этом и есть сладость бытия. Покой бывает только на кладбище». Сегодня он растит совсем еще маленькую дочурку. Три других дочки уже самостоятельны, хотя и об их успехах Владимир Михайлович говорит подробно и не без гордости. Растет и внук. Все, как у людей: и ошибки, и промахи, и удачи. Так, да не так. Далеко не в каждом 60-летнем человеке за седыми волосами, окладистой бородой угадывается вихрастый мальчишка-непоседа, которому надо во всё нос свой сунуть. Когда интересно всё сразу – рождаются такие, как Владимир Михайлович Карюк. Он не один такой, конечно, но таких, как он, немного. Штучный экземпляр.
Татьяна Ставничая

Опубликовано 11 апреля 2007г., 13:50. Просмотров: 2974.

Комментарии:



Эту заметку пока никто не комментировал.



Чтобы использовать комментарии, необходимо зарегистрироваться и/или авторизоваться ВКонтакте.

© 2007-2020 - Газета «Саров». 16+. Главный редактор - М.Ю. Ковалева.
Перепечатка возможна только с разрешения редакции. Ссылка на gazeta-sarov.ru обязательна.
Дизайн - Анна Харитонова. Разработка и поддержка - Олег Клочков.
ТИЦ Яндекс.Метрика