Газета «Саров» Бесплатные объявления Медицинский центр «Академия здоровья»

Газета «Саров» - Жизнь как она есть: Aрхив за август 2010 года

Алёшкино счастье

04 августа 2010г., 00:37
Продолжение. Начало здесь. Прощай, родной дом Зимой 1938 года приехал из Ташкента наш деревенский мужичок. Детей у него не было. И отец поговорил с ним о том, чтобы он взял меня с собой в Ташкент как сына. Тот согласился. Даже пообещал: «Пусть живёт там со мной и учится в школе. Я бы его потом в институт послал учиться». Договорились, что придёт он к нам вечером. Прождали долго, но милый дядя не приходил. Отец хотел было с утра к нему опять идти, но тут мама тихо молвила: «Никуда он не поедет. С нами будет жить. Лапти плести умеет. Себя может прокормить». В мае 1939 года отец решил проводить меня в Дзержинск, где жил брат. Вошёл к нам в дом сват Михаил Павлович. Узнав, что меня отправляют в большую жизнь, сказал: «Маловат ещё. Но я не буду мешать, вы на дело собрались. Я по пути зашёл». Пошёл к выходу, остановился, посмотрел на меня и сказал: «Ты, Алёша, поласковей будь. Как говорится, ласковый теленок двух маток сосёт». И вышел из дома. Мы посидели на дорожку. Мать потихоньку подошла ко мне, неожиданно обняла и поцеловала. А я её отталкивал плечом. Мама знала, что я ласку не приму, потому что никогда меня не целовали, поэтому она решила сделать это неожиданно для меня. Я в последний раз посмотрел на родной дом, как будто знал, что долго сюда не вернусь. А ведь здесь прошло всё моё детство. Я знал, что могу вернуться домой только тогда, когда стану совсем взрослым, возможно, приеду в отпуск или на побывку. «Прощай, родной дом», – подумал я про себя. Мы пошли в район, где около автобазы должны были встретиться с женщинами, которые ехали в Дзержинск. Дорога шла через луга. Земля была сырая и глинистая. Ноги стали проваливаться в грязь. Ботинки очень жали, и я почувствовал сильную боль. Потихоньку стал отставать. Отец взял у меня мешочек с двумя пирогами и пошёл ещё быстрее. В районе нашли попутную машину. Сели в кузов с пустыми бочками. Женщины устроились на полу и меня пригласили сесть. Мы поехали. Вдруг одна из женщин сказала мне: «Алёша, папа тебе рукой машет». Я оглянулся и увидел отца. Он махал мне, и рыжая его борода была поднята кверху. Мне стало жалко его, у меня защипало в глазах. Но ветер дул в лицо и быстро высушил слёзы. Я стал вспоминать этот необычный день: первый раз я ехал на машине, первый раз поцеловала меня мама, первый раз отец помахал мне рукой. Но тогда я ещё не знал, что это был последний раз, когда я видел своих родителей живыми. Работа, работа, работа Я приехал к брату в общежитие. Встретил он меня со словами: «Зачем приехал? Завтра же поедешь домой». Я загрустил. Жена брата, увидев мою ветхую рубашку, сказала: «Алёша, завтра, может быть, мануфактура будет в продаже. Пойдёшь и на рубашку купишь. Я тебя отведу». Наутро она и вправду отвела меня к сараю, где должны были продавать материал. Просидел я у сарая до десяти часов, но его так и не открыли. Возвращаясь назад, я увидел двух сапожников. Попросился к ним в ученики. Сапожники посоветовали мне идти в отдел по найму. Там сказали, что учеников уже набрали. Пригласили прийти дней через десять. Но я неожиданно заболел и с высокой температурой попал в больницу. Только после выписки я снова обратился в отдел по найму. Взяли меня учеником токаря к дяде Саше. Учились мы полгода, а потом нам дали двухнедельное пособие и сократили. На работу никуда не брали. Наконец поступил сантехником. Проводил отопление. Потом нас пригласили срочно провести 16-дюймовые трубы. Работа была сложная. Трубы скатывали в канаву, стыковали. Но тут произошло неожиданное. Еле поднимая берёзовую вагу, я запнулся, упал в песок и вагой стукнул работающего рядом. Он ничего не сказал, а бригадир, пнув меня, вручил железную щётку и велел внутри трубы ржавчину счищать. Пыли некуда было выходить. В трубе я начал задыхаться. Ну, думаю, умру. Вытащить из трубы диаметром 406 мм невозможно. Но всё же, вычистив две трубы, я чудом выбрался. Бригадир тут же послал меня в столовую занять очередь. Там встретил дядю Сашу, у которого учился на токаря. Оглядев меня, он спросил: «Почему такой грязный?» Я ему ответил, что был в трубе вместо шомпола. И он пригласил к себе на химзавод, сказав: «Ты ведь хорошо учился. Это учтут и тебя возьмут». Меня действительно взяли в цех. Дядя Саша рассказал начальству про меня, как я 16-дюймовые трубы очищал от ржавчины, как проползал внутри трубы и задыхался от пыли. Заявление моё подписали. И я вернулся на прежнее рабочее место. Резцы для работы получил без ограничения. А вот необходимых отрезных резцов дали только три. «Как же ими работать целый месяц?» – думал я. Выход нашёл. Дождавшись, когда все уходили домой, пробирался в цех и из расточки под прямым углом вытачивал отрезной резец. Работал до пяти часов утра, старался не испортить точило. Рабочие приходили к шести, а я, до их прихода наточив резцы, уходил с работы. Работал я по восемь часов, иногда и по двенадцать, несмотря на то, что малолетка. На химзаводе в выходные дежурил токарь. Мне тоже очень хотелось работать, чтобы заработок был побольше. Наконец мне дали другое задание – для всех станков изготавливать латунные гайки, для конвейера снаряды начинять. Работали все по 12 часов. Разговаривали шёпотом, потому что вся эта работа была под секретом. Я изготовил 180 гаек за два дня, другие – 140, а кто и по 90. Собрались мужички, смотрят на меня, улыбаются. Дядя Саша и говорит: «Ты, Алёша, больше всех сделал гаек, я и то только 140 штук». У всех резцы были отковные, с микротрещинами. А у меня не отковной отрезной резец, выточенный из целого металла. Поэтому я и сделал больше всех! С этого дня мне стали доверять более сложную работу. Для ёмкости бочки необходимо было делать кольца в размере 3500 мм (нижнее и верхнее кольцо и для крышки). Мужики не шли работать на лобовой станок, ругались. А я с радостью делал эти кольца. Правда, было очень трудно, потому что кругом ржавчина, и ремень переключения плохо работал. Сначала нужно было багром от самого потолка с одного шкива ремень перекинуть на другой. Но на ходу он мог подхватить тебя и отбросить. Горячей стружкой можно было повредить ботинки. Вот мужики и не шли туда работать. А я не боялся, я шёл работать, знал, что за это больше заплатят. Приходилось делать кольца разных размеров – 800 мм, 1000 мм, 1200 мм. Каждый выходной надо было дежурить, но никто не хотел. Я же опять прошусь. Золотанов, токарь, как-то говорит мастеру, указывая на меня: «Вот этот хочет дежурить». Мастер в ответ: «А мне его жалко до слёз: малолеток ещё, а он работает по 12 часов, выходных не знает». Я продолжал работать. Всё, что поручали, выполнял. И мне платили по 37 рублей. Однажды, закончив работу, я шёл в инструментальную кладовую, подбрасывая кверху молоток. Он переворачивался в воздухе, я его хватал на лету и снова подбрасывал. Так и шёл. Золотанов увидел это, и я услышал, как он сказал дяде Саше: «Вон он какой энергичный!» Тот в ответ: «Да, хороший парень. Люблю его больше собственного сына». Война Началась Вторая мировая война. Мне поручили изготовить девять комплектов опор для зениток. Я всё это сумел сделать. Потом пришёл офицер и сказал мастеру, что нужно расточить обойму от треноги. Мастер показал на меня, тот рявкнул: «Это боевое оружие, а вы ему поручаете расточить!» Я стоял у станка. Под решёткой – два толстых бруска (это чтобы мне было повыше и удобнее стоять). Когда я выполнил задание, мастер доложил об этом офицеру. Тот, конечно, удивился. …Шёл призыв в армию. Меня почему-то оставляли на заводе. Работал до 3 декабря 1941 года. Нас отправили на сборный пункт во Дворец культуры завода им. Свердлова. Ждали эшелон. К новобранцам приходили жёны, матери, дети. Ко мне никто не приходил, так как некому было. Я вспоминал про своих родителей. У меня было 960 рублей, и я должен был передать им эти деньги через нашего деревенского старика Сергушина, который жил здесь, но часто ездил в деревню. Мне удалось передать с ним деньги и попросить, чтобы он сообщил моим родителям, что меня забрали в армию. 12 декабря 1941 года нас посадили в вагоны. Было очень холодно… Все считали, что нас везут под Москву, а оказалось – на Дальний Восток. Ехали больше месяца. Бывало, что по трое суток я ничего не ел. Вскоре нас привезли на место назначения и стали распределять кого куда. Меня определили связным к пулемётчикам. Обстановка была очень сложная: то командир дивизии собирает, то командир полка, то на учения по тревоге. Я должен был оповещать офицеров. …С 23 февраля 1942 года наша дивизия стояла в 17-ти километрах от границы. Мой батальон доставили на границу между Банной заставой и Котельниковой. Посреди этих застав и жили в землянках. Одну ночь спали в полном боевом, одну – нормально. Каждую третью ночь с вечера до рассвета – на боевом посту, зимой в снегу. И так все три с половиной года. Границу нарушали очень часто, но наши замаскированные часовые видели нарушителей. Их задерживали. Все они были молодые, здоровые, на них была японская военная форма. Каждый из них говорил, что он заблудился. Я только раз принимал участие в задержании нарушителей границы. 9 мая мы находились в обороне, когда узнали, что война закончилась. Обрадованные известием, мы весёлые и счастливые вернулись в землянки. Я думал о том, что все поедут домой, а мне некуда. Родители умерли во время войны. Меня никто не ждёт. Я ушёл за землянку, и слёзы полились ручьём… 9 августа 1945 года наша дивизия перешла китайскую границу и вошла в глубь Китая. Мы должны были освободить Манчжурию, которую оккупировали японцы. Нам был дан приказ взять город недалеко от границы. На рассвете мы пришли в этот город, а он был уже взят самоходной артиллерией. Мы хотели отдохнуть, но пришёл новый приказ. И снова мы шли весь день и всю ночь, не останавливаясь, сначала по равнине, потом по каким-то холмам. Перешли хребет. Наконец пришли в маленький военный городок. Кругом был дым, городок горел. Нас посадили на грузовые машины. У самых гор нас обстреляли. Несколько человек было убито. Около этих гор мы заночевали, а утром началось наступление. Впереди шла пехота. Японцы открыли стрельбу. Были убитые и ранен. Я видел смертельно раненных. Четыре человека шли как пьяные и говорили нам: «Бейте их, гадов!» Окончание следует.
Алексей Кулагин

Просмотров: 2454. Прокомментировать

Ягодка!

04 августа 2010г., 00:53

Благодарим замечательный коллектив детского сада №20 «Ягодка» за доброе, чуткое отношение к детям. Наши дети с большим удовольствием на протяжении нескольких лет ходили в этот замечательный садик.

Благодарные родители

Просмотров: 1308. Прокомментировать

Алёшкино счастье

11 августа 2010г., 03:33

Окончание. Начало здесь. Комбат много раз поднимал солдат в атаку, но успехов это не принесло… Мины разрывались вокруг меня. Потом я потерял сознание. Когда очнулся, не мог вспомнить, сколько времени был без памяти. Видно, был оглушён. Очень щипало пятку. Посмотрел на ногу и увидел, что в каблуке ботинка торчит большой осколок от снаряда… К нам на границу приходило пополнение. Все молодые: тульские – с 1925 года, тамбовские – с 1926 года рождения. Потом в пополнение прибыли сталинградские. На границе проходили курс молодого бойца и – на фронт. А вот сапёры не снимались с границы, так и служили с начала войны. Когда разминировали дорогу, они все погибли: из сорока осталось только двое. Я услышал команду комбата: «Занять круговую оборону!» К тому времени в шестой роте осталось только 6 человек, в пятой – 12, в четвёртой – 34 человека и один взводный офицер. Остальные – ранены или убиты. Утром на рассвете я увидел, как солдаты водят тряпкой по траве, собирают росу и сосут тряпку. Я оторвал от рубашки лоскут и тоже стал собирать росу. Тряпка была солёная от пота. Тогда я взял ту, которая была уже обсосана, и стал водить ею по траве и сосать, потому что очень хотелось пить. Мы давно ничего не ели, и когда дадут поесть, было неизвестно. Из-за этого солдаты были злыми. Приехал замком дивизии. Только он подъехал, как один солдат выстрелил в грудь лошади. Замком дивизии ещё не успел соскочить с лошади, как лошадь упала. Голодные солдаты как по команде кинулись к лошади. Стали отрезать мясо – кто чем, только бы утолить голод. Я тоже дотянулся, отрезал кусочек мяса, положил его в рот. А нерв в куске ещё живой и стал дёргать мою щеку… Вскоре нам объявили, что война закончилась, Япония капитулировала. Нам не верилось, что всё закончилось. И тут мы увидели, как японцы с высот опускаются в падь. Их было много, они шли сдаваться. Шли со всех сторон строем… Мы пошли дальше, в глубь Китая. По дороге не останавливались. Если остановиться, то солдат не поднимешь. На пути были поля с картошкой. Я собирал её и сырую ел. Иногда обгоняли нас механизированные части. Они бросали нам японское печенье. Идти было тяжело. Я старался себя чем-нибудь успокоить, думал в эти минуты о чём-то хорошем, вспоминал лучшие годы детства. Восемь дней мы пробыли на реке Яньцзы. Река быстрая, дно каменистое. Глубоко не зайдёшь – водой снесёт. От реки в глубь Китая мы не пошли, вернулись на свою территорию. Пришли в город Краскино на берегу Японского моря, в заливе Петра Великого. Нас встречал весь город. Наша дивизия за боевые действия в Китае в боях с японцами была награждена орденом Александра Невского. И когда мы входили в Краскино, орден был уже на знамени дивизии. Меня тоже наградили. Медалями «За боевые заслуги» и «За победу над Японией». Возвращение Нашу дивизию расформировали, сказали, что 1922-й год едет домой, а 1923-й и моложе – служить пограничниками береговой охраны на Чукотке. И меня – туда же. Я сказал, что я с 1922 года рождения, но мне ответили, что в списке я числюсь как 1925 года рождения. И меня послали ремонтировать маленькие паровозы, вывезенные из Китая. Работал в депо токарем. В декабре 1946 года мы, бывшие солдаты, поехали с Дальнего Востока домой. В вагонах были печки, которые топились углём. До дому добирались долго и трудно. Ушёл я из дому в 1939 году, а возвращался в 1947-ом. За годы войны умерли отец и мать. Брат убит на фронте. В родительском доме в Старом городе жила жена брата с шестилетней дочкой. Она встретила меня со словами: «Иди к своей сестре. Здесь тебе места нет». В родном доме я пробыл пять минут. Одним моментом вспомнилось детство, вспомнились годы, когда я малолеткой работал на заводе, непосильным трудом добывал кусок хлеба и не приезжал домой видеться с родителями… Я горько заплакал. Пошёл на кладбище. За родным селом, у крутого оврага, Где большие берёзы стоят, Я от боли в душе не сдержался и плакал, Оттого что не встретил живыми отца и мать. Здесь, на кладбище, возле оврага Два креста смог тогда отыскать. Хлеб солдатский достал и как надо Стал родителей поминать. Я сидел у могилок и обращался к родителям: «Прости меня, мама, что когда-то ушёл я из дома, с тобой не простился. Не думал я тогда о тебе, а думал только о себе. Спасибо тебе, папа, за то, что ты воспитал во мне трудолюбие. Вы всю жизнь прожили дружно и в могилку дружно, друг за другом, ушли. Я желаю вам спать спокойно, чтоб всегда земля вам была пухом»… Мне пришлось идти к сестре. Она накормила меня и рассказала, как часто мама вспоминала меня, скучала. А перед смертью всё спрашивала: «Где ты, Алёшенька, где ты?» Я остался жить у сестры. По соседству жила девушка Настя. Сестра рассказала, что Насте было 12 лет, когда её отца убили на войне. Вскоре умерла и мать. Она осталась с братом Петей и маленькой сестрой Ниной, которой было 2 годика. Я часто ходил в красный уголок, где собиралась молодёжь. Иногда домой возвращались вместе с Настей. Однажды в красном уголке появилась ещё одна девушка – Таня, которую я знал с самого детства. Я протянул ей руку, она её крепко сжала и никак не отпускала. Потом сказала, что окончила сельскохозяйственный институт, но работать в Сибири, куда направляют, не хочет. Всё это услышала Настя. Она подошла ко мне и крепко уцепила меня за рукав. Я понял, что Настенька не хочет, чтобы я был с Таней. Мне почему-то стало жалко её, и я остался с ней. Остался навсегда с Настей. Мирный труд Только в феврале 1948 года я смог попасть в Саров и поступить на работу. Сначала работал на первом заводе, потом в секторе. Помню, пришёл на собеседование к директору завода. Он посмотрел мою трудовую книжку и спросил, какую работу мне приходилось выполнять. Я обо всём рассказал. Директор послал меня работать в крупнотокарный цех. Работал по 12 часов в сутки и без выходных. В 1949 году при сборке первой атомной бомбы, когда запрессовывали крышку в оболочке, крышка сдвинулась и не дошла до своего места. Её невозможно было вытащить. Нужно было оболочку разрезать так, чтобы сохранить центральную часть. Это сделать поручили мне и предупредили, что бомба эта намного дороже двух вагонов с золотом. С заданием я справился, но было нелегко. Таких трудных заданий у меня было очень много. В 1953 году мне дали в ученики Николая Лебедева. Учил я его токарному делу, секретов работы не скрывал. В 1955 году я почувствовал себя очень плохо. Оказалось, открылось внутреннее желудочное кровотечение (ещё с армейской службы у меня болел желудок). Мне дали третью группу инвалидности на один год и перевели работать на среднетокарные станки. В том же году моего ученика наградили орденом Ленина. Мне ничего не дали. В 1963 году мне и токарю 8 разряда Володе Крупнову поручили делать прессформы из сверхтвёрдого сплава. Володя испортил две детали и наотрез отказался обрабатывать этот металл. Остался я один. Работал со сверхтвёрдым резцом. Но только дотронешься до детали, резец сразу тупится. Пришлось много думать, пробовать. И снова у меня всё получилось. Я три года не был в отпуске. Предложили отгулять положенный отпуск. Выдали приказ. Но отпуск был мне не нужен, и я решил работать дальше. Так и остался на обработке сверхтвёрдых сплавов. И было новое задание: сделать восемь прессформ с точностью до двух микрон. Я их сделал. Вскоре провели испытания моих деталей, результаты оказались положительными. Поступило новое сложное задание: сделать детали для выставки на ВДНХ. Мы получили золотую медаль. Меня опять обошли стороной. Посылали меня и в командировки. Однажды ездил на Урал и должен был сделать деталь по чертежу по предложенной технологии. Я понял, что по этой технологии деталь сделать невозможно. Было правило: если деталь годная, но выполнена не по технологии, то деталь бракованная. Я высказал свои сомнения: а что делать, если технология бракованная? Конечно, благодаря смекалке я выполнил задание, и мною были довольны. Для выставки в Америке нужно было изготовить маленький атомный реактор и деталь из монолитного кристалла. Предложили выполнить заказ, так как в Ленинграде и в Москве отказались от такого заказа. Я согласился, на что получил грубый ответ: «Так спокойно соглашаешься? Мы две недели бились, и никакого сдвига нет». А я сделал. Меня похвалили. Заказчик остался доволен. Я брался за любую сложную работу. Мне доверяли, у меня было 11 командировок в разные города, где выполнял такие задания, которые были не под силу другим. Обрабатывать элементы из таблицы Менделеева желающих не было, а я с успехом выполнял подобные задания. Приходилось иногда менять и технологию обработки металлов – мне это разрешалось. Когда в 1994 году меня из отделения 3 провожали на пенсию, сказали, что я почти всю таблицу Менделеева сумел не только понять, но и обработать… Конечно, работа всегда была напряжённая. В такое время я часто вспоминал своё детство или складывал стихи, и мне становилось как-то легче, начинал работать с новой силой. Рабочему Не стесняйся, что ты в спецодежде И усталый домой придёшь. Ты трудом благородным прежде Всё богатство на земле создаёшь. На груди твоей нету награды, Если есть, спрячь в сундук навсегда. Но мозолистые руки от взгляда Ты не спрячешь никуда. На руках твоих жилы большие, Узловато они пролегли. На земле награды нет выше, Чем мозолистые руки твои. Послесловие Из дома я ушёл на заработки, когда мне было всего 14 лет, и стал жить без родителей. Но не считаю себя несчастливым человеком. Спасибо отцу за то, что воспитал во мне трудолюбие. Со своей женой Анастасией Фёдоровной я прожил пятьдесят четыре года. Мы воспитали четверых детей. Все они имеют высшее образование. Моя жена умерла на семьдесят пятом году жизни. Она никогда не спрашивала, зачем я так много работаю, почему часто не бываю дома. Она и сама была очень трудолюбивая, заботливая мать и любящая бабушка. И своей жизнью и успехами в работе я обязан именно ей, близкому и дорогому человеку – Анастасии Фёдоровне. Пишу это специально для детей своих, судьба которых похожа на мою. Работайте, мои хорошие, старайтесь! Любая работа успокаивает нервную систему, даёт уверенность в будущем. Так будьте счастливы, дети! Для справки: Алексей Кузьмич Кулагин – Почётный ветеран ВНИИЭФ. В 1953 году был награждён медалью «За трудовое отличие», в 1971 году – орденом Октябрьской революции. В числе его наград медаль «Ветеран труда», знаки «Отличник социалистического соревнования» и «Победитель социалистического соревнования». Его трудовая книжка наглядно показывает, насколько трудолюбивым и смекалистым рабочим он был: в ней десятки записей о различных поощрениях – за безупречную работу, за успехи в социалистическом соревновании и за многочисленные рационализаторские предложения.

Валентина Порваткина

Просмотров: 2384. Прокомментировать

Принципы Тимонина

11 августа 2010г., 03:38
Год назад, 14 августа, ушел из жизни Леонид Михайлович Тимонин. Почетный ветеран РФЯЦ-ВНИИЭФ, заместитель научного руководителя РФЯЦ-ВНИИЭФ по вопросам специальной безопасности ядерного оружия, главный научный сотрудник Института экспериментальной газодинамики и физики взрыва (ИФВ). Доктор технических наук, профессор Л.М.Тимонин – лауреат Ленинской, дважды лауреат Государственной премии СССР, лауреат Государственной премии РФ им. маршала Г.К.Жукова, заслуженный деятель науки РФ, кавалер орденов Ленина и «Знак Почета», награжден многочисленными благодарностями и почетными грамотами Правительства страны и руководства Минсредмаша, Минатома и Росатома. Во ВНИИЭФ Леонид Михайлович проработал 59 лет. Его преемник на посту директора ИФВ – доктор технических наук Анатолий Леонидович Михайлов – рассказал нашему корреспонденту, что, по его мнению, было особенно важным для Л.М.Тимонина. – Не часты случаи столь долгой и успешной жизни в науке. Чем это, по вашему мнению, обусловлено? – Пожалуй, личными качествами Леонида Михайловича. Биография его, на первый взгляд, проста. Родился в селе Кутьино в Саратовской области. В 1937 году семья переехала в Саратов, где в 1945 году Леонид закончил школу с золотой медалью, а пять лет спустя – с отличием физфак Саратовского госуниверситета. Материалы студенческой работы Л.М.Тимонина были опубликованы в «Журнале физической химии» за 1951 год. Работать во ВНИИЭФ, тогда еще КБ-11, Л.М.Тимонин начал в отделе К.И.Щелкина, где занимались газодинамической отработкой ядерных зарядов на блоках натурных размеров. Эти исследования велись на внутренних полигонах КБ-11. Кроме решения этих задач, сотрудники отвечали также за газодинамические вопросы полномасштабных испытаний на внешних полигонах. (В те годы еще не были созданы специализированные испытательские подразделения.) Эти вопросы были далеки от студенческих исследовательских работ Л.М.Тимонина, однако он вписался в тематику столь удачно, что в 1955 году был назначен начальником отдела. И особо нужно отметить, что через руки Л.М.Тимонина прошли все ядерные заряды, созданные во ВНИИЭФ за время его работы, – кроме испытанного в 1949 году до его поступления в КБ-11. …Я пришел во ВНИИЭФ студентом-дипломником МИФИ в 1968 году вскоре после того, как Леонид Михайлович был назначен начальником третьего сектора. В его прежнем отделе витал особый дух – боевой настрой коллектива, занимавшегося практически всеми насущными вопросами разработки зарядов. В рассказах сотрудников постоянно упоминался Леонид Михайлович – и как руководитель, и как непременный участник команды по шахматам, настольному теннису, баскетболу. Помню, не один год потом он, крупный начальник и уже доктор наук, со всем пылом отдавался соревновательному азарту. – Мало кому дано – равно удачно совмещать науку и административную работу… – Руководители бывают двух типов. Один организует работу так, что, кажется, уйди он – и, словно только на нем все держится, мир рухнет. Но есть, к счастью, другие, которые дирижируют настолько искусно, что их вроде и не видно. Вот Тимонин к таким относился. Считаю, что от руководителей типа Леонида Михайловича гораздо больше пользы: из их подчиненных вырастают личности. Чем отличается наш газодинамический сектор – ИФВ? Тем, что каждый начальник отдела был яркой личностью. Достаточно назвать их, и все становится ясно: Л.В.Альтшулер, С.Б.Кормер, В.К.Чернышев, В.Н.Лобанов, Л.В.Фомичева, Р.Ф.Трунин, Д.М.Тарасов – можно бесконечно перечислять. И многих знают больше, чем самого Леонида Михайловича. Почему? Да потому, что таков был стиль его работы. У Л.М.Тимонина не было ревности к успехам подчиненных. Он предоставлял им полную самостоятельность, исповедуя принцип: не мешать инициативе, искать пути решения. Вот мы все и росли. Но нужно еще отметить его умение принимать жесткие нетривиальные решения. И даже непопулярные. В начале 80-х годов при проведении испытаний на Севере в связи с вопросами экологической безопасности возникла очень острая ситуация: проводить или не проводить эксперимент. Председатель Государственной комиссии Г.А.Цырков задал вопрос: «Кто возьмет на себя решение?» Л.М.Тимонин, заместитель руководителя испытаний, сказал: «Я беру ответственность на себя». Испытание прошло успешно, после этого около ста сотрудников нашего института и Московского института теплотехники были награждены орденами и медалями, часть – удостоены Государственной премии СССР. Леонид Михайлович ею не был награжден. Имелась формальная причина – незадолго до этого ему вручили Госпремию, и еще не был выдержан негласный «мораторий». Еще одна его черта – лаконичность в формулировании. Дар Божий был у Леонида Михайловича – говорить и писать кратко, безошибочно выражая самую суть. В свое время В.А.Белугин, будучи директором ВНИИЭФ, ворчал по нашему поводу, мол, слишком демократичное отделение. Но у нас нельзя было иначе – слишком много неординарных личностей. У каждого – своя точка зрения. Это школа Тимонина. Но при необходимости он жестко отстаивал свою точку зрения. Никогда не допускал среди подчиненных подковерной возни. И еще. Всегда подписывал заявление, если его сотрудник «вырос» и уходил на повышение. Но назад никого не брал. – А о каких чертах характера нечасто упоминают, но без них образ не полон? – Я напомнил был о чувстве юмора и скромности Леонида Михайловича. Знаете, один из заместителей директора ВНИИЭФ по кадрам как-то в досаде отмахнулся, мол, что вы мне все про Тимонина! Он себе даже врагов нажить не сумел! Пожалуй, именно чувство юмора и помогало ему ладить с очень разными и сложными людьми. Кроме того, находить альтернативные варианты решений в ситуациях, казалось бы, тупиковых. Он, должно быть, считал, что из каждой безвыходной ситуации есть как минимум пара выходов. А о скромности… Научные достижения Леонида Михайловича отмечены множеством наград, но вот страсть к их «коллекционированию» у него уж точно отсутствовала. Помню, выдвигали мы на Госпремию, потом на Премию Правительства РФ одну работу, незаслуженно обойденную вниманием. Это методическая разработка, которой отрасль пользуется почти полвека. Существенный, может, и определяющий вклад в нее внес в свое время Л.М.Тимонин. В список авторов он попросил себя не вносить, сказав, что у него и так достаточно наград. Его последней наградой был отраслевой нагрудный знак «И.В.Курчатов» 1-й степени.
Просмотров: 2359. Прокомментировать

Надеяться на лучшее

11 августа 2010г., 03:48
Приметы: в хорошие верить, плохие не замечать… Пятница, тринадцатое. Для кого-то это совершенно рядовой день, а для кого-то, может быть, целое событие – неприятное. В этот день многие граждане Сарова особенно тщательно следят за траекториями движения черных кошек, изучают прогнозы гороскопа, стараются встать «с той ноги», чаще сплёвывают через левое плечо и стучат по дереву. Верите ли вы в приметы? Почему? Бывали ли в вашей жизни случаи, когда примета сбывалась или наоборот опровергалась? – с такими вопросами мы, несмотря на тревожную обстановку и неприятный смог, приставали к гражданам города в преддверии пятницы, тринадцатого… Случаи были, но не верю Алексей, школьник: – Не очень. – Не сбываются просто. – Было. Чёрная кошка переходила дорогу, сначала не поверил, потом случилась неприятность. Но тем не менее в приметы не верю. Как на душу ляжет Борис Петрович, пенсионер: – Когда верю, когда нет. – Бог его знает, как на душу ляжет. Чисто интуитивно. – Бывало, конечно, но так по мелочи, но конкретно, пожалуй, не вспомню. Верю только в добрые Алёна, домохозяйка: – Иногда. – Если добрая примета – верю, а в плохие нет. Хочется надеяться на лучшее. Я оптимист. – Может быть, но я не помню. Если чихаю – правильно! Мария Ивановна, пенсионерка: – Да. – Не знаю, я пожилой человек. Пожилые, как правило, в приметы верят. – Вы меня врасплох застали. Случаев таких сколько угодно. У меня такая примета: если я о чём-то думаю и начинаю чихать, значит, всё правильно. Кто-то верит, кто-то нет, а я – нет Максим, Энергетическая компания Сарова: – Нет. – Не верю и всё. Кто-то верит, это дело каждого, а я – нет! – Не могу припомнить. Бывает, совпадает Тамара Григорьевна, центр внешкольной работы: – Да, верю. – Вы знаете, бывает, совпадает. Выйдешь из дома и вернёшься, что-нибудь да будет. – Да не знаю, особо-то не было. У каждого свои Владимир, сотрудник ВНИИЭФ (фотографироваться отказался): – Замечательная примета хорошо работает. Я в принципе в приметы верю. – Это нельзя объяснить, надо просто верить или не верить. Я верю. Например, если мне дорогу переходит чёрная кошка, а я иду медленно, я всегда ускоряю шаг, если я иду быстро, а она переходит, я замедляюсь, ну а уж если рыжий кот переходит, то это за счастье! – Были. Как вам объяснить, они у каждого разные, и рассказать, например, что когда утром встанешь – если у тебя это так, то день проходит, как правило, вот так, если нет, то нет. Так конкретно я не могу сказать. У каждого свои личные приметы, и каждый их воспринимает по-своему. Не верю и все Олег, сотрудник ВНИИЭФ: – Нет, не верю. – Не знаю, не верится и всё. – Честно скажу, поскольку я не верю в них, я этому значения не придаю. Я никогда не связывал приметы с какими-то событиями своей жизни. В числе 13 что-то есть Ирина Васильевна, городская администрация: – Ну, вообще-то верю. – Почему? Когда я в школе училась и сдавала экзамены, мне попался на химии и физике тринадцатый билет, как раз я его выучила. Теперь верю, что в числе тринадцать что-то есть. – А так по приметам по-моему совпадений не было, по крайней мере вспомнить не могу. Иногда сбываются Людмила Викторовна, центр внешкольной работы: – Не во все, но бывает в некоторые верю. – Иногда сбываются. Так вроде не придаёшь значения этому, а уж когда сбудется, вспоминаешь потом и понимаешь что к чему. – Было, но рассказывать не хочу, это личное. Все зависит от настроения Лена, работает через Интернет: – 13 число для меня счастливое, а так по настроению. – Всё зависит исключительно от моего настроения. – Бывали, если домой приходится возвращаться, то что-то в дороге произойдёт. Просто не верю Сергей, Саровбизнесбанк: – Нет, я не верю. – Просто не верю. – Как-то внимания не обращал. 13-го с работы домой Ольга, работник ВНИИЭФ (фотографироваться отказалась). – В принципе да. – Не знаю, так сложилось. – Разочек вроде что-то было в пятницу тринадцатого, но сейчас конкретно не вспомню. Только с тех пор стараюсь вести себя как-то поспокойнее, особо никуда не выходить, с работы домой. Когда как Галина Викторовна, пенсионерка: – Да так, не знаю даже, как сказать. Иногда верю, иногда и нет. – Иногда совпадает, иногда и нет. – Кошка чёрная дорогу переходила, и что-то случалось нехорошее. Но конкретно трудно вспомнить. Мне по барабану Мария, продавец: – Нет. – Не знаю. Мне по барабану. Я не верю и всё. – Да не знаю, я такого не замечала, может быть, я просто внимания не обратила. Подведем итог: Кто-то верит, кто-то нет, но всех объединяет то, что никто не может объяснить это логически. Просто верят или просто не верят, хотя не могут вспомнить ни одного случая, когда примета бы сработала или наоборот опровергалась. Лично у меня дома живут чёрные кот и кошка. По всем приметам меня должны постоянно (даже в два раза чаще) преследовать неприятности... Я считаю, что всё дело в самовнушении. Если ждёшь что-то плохое, оно непременно произойдёт. И не надо ни на кого сваливать: ни на кошек, ни на природные явления. Хотя мне нравится подход: в хорошие приметы верить, а плохие не замечать! А в общем, надо надеяться на лучшее.
Просмотров: 2096. Комментарии (2)

Было – не было?

18 августа 2010г., 03:21
В редакцию «Желтухи» забежала давно нам всем знакомая баба… Симпатичная женщина, если разобраться. Ну и конечно разговоры все про пожар. Ейный муж тоже тушит. Вот и рассказал тут про один казус. Группа тушителей пожара так увлеклась спасением Сарова, что не заметила, как оторвалась от основной массы и ушла себе куда-то глубоко в лес. Когда лес кончился, оказалось, что спасатели вышли в Аламасово. – Да не может быть такого сразу по нескольким причинам, – по-гоголевски отреагировал на слух Васиссуалий Раздолбаев, который только что вернулся с тушения пожара, ноги отряхнуть не успел еще. – Да как хошь думай. А только всё это так и было, – баба смачно откусила яблоко и исчезла в дымке, окутавшей город…
Просмотров: 1615. Комментарии (1)

Прямоугольное полотнище, или Кое-что о патриотизме

18 августа 2010г., 03:32
Зуб даю, что если я скажу, что 22 августа праздник, мало кто вспомнит – какой. Между тем праздник хоть и не «красным днём в календаре», а всё ж таки государственный: День Государственного флага РФ. В любой стране (кто бывал – подтвердит) государственный флаг – один из важнейших символов народного патриотизма. Флаги висят на госучреждениях, на частных домах, зданиях маленьких компаний и огромных корпораций. Ну а как у нас? У тех же нелюбимых нами американцев флаг и гимн, как у собаки Павлова, вызывают рефлекторный прилив патриотизма. Ну а как у нас? Вот я и решил выехать за границу… ЗАТО, посмотреть, что у нас с патриотизмом на местном, так сказать, уровне? Сразу за 3 КПП над маленьким летним кафе прямо над входом на небольшом шесте гордо развивалось бело-сине-красное знамя. – Девушки, а зачем флаг повесили, рекламный ход или так, для красоты? – поинтересовался я у продавщиц. – Начальник принёс, сказал: пусть висит, всё-таки это наше знамя! А потом… Потом объехал всю округу – был и в Сатисе, и Дивееве, и Вознесенском, и во всех окружающих эти населенные пункты селах. То есть на «официальных» зданиях, там где им положено было висеть «по статусу», – они висели. А больше – нигде. Правда, пока колесил по малой родине, обнаружил маленькую обнадежившую деталь. Много флагов в салонах автомобилей. Что это: какая-то своеобразная мода, или, обустраивая свой маленький мирок, водители хотят иметь чуточку государственности рядом с собой? У одного из таких патриотов я и спросил, показав на маленький триколор на панели: – Зачем? – Да вот, хотел, чтобы в машине было что-то своё, родное. Сейчас много всяких игрушек продают, но я купил именно российский флаг. Машина хоть у меня и немецкая, но я хочу, чтобы знали люди, русский я и не стыжусь этого. Весь остаток дня прокатался в поисках новых патриотов, да так больше никого и не нашел. Другие водители, в машинах которых были флажки, отвечали незамысловато: висит себе и висит – просто так. Поездил я и по проспектам и улицам Сарова, но и здесь ничего не нашел. Да, там, где положено, флаги есть – но не более того. «Государственный флаг Российской Федерации представляет собой прямоугольное полотнище из трех равновеликих горизонтальных полос...» Это выдержка из Федерального закона «О Государственном флаге Российской Федерации». Как это ни прискорбно констатировать, но пока для большинства жителей триколор – это действительно просто прямоугольное полотнище из трех равновеликих горизонтальных полос... А почему так? Почему на Западе флаг висит на каждом углу, а у нас его очень долго искать приходится? Как только я задал сам себе этот вопрос, так моя память вытащила на поверхность один из эпизодов моей студенческой жизни. Учась в Академии государственной службы при Президенте Российской Федерации, на одном из занятий услышал я мнение одного преподавателя о нашем флаге. Звучало это примерно так: «Флаг – это вам не тряпка какая-то, поэтому нельзя на каждом заборе его вешать. Несолидно. Да и нечего бисер перед свиньями метать. Всё равно наши люди ничего не поймут. К тому же позиция нашего государства такова, что вид триколора может задевать чувства иностранных граждан, находящихся в нашей стране, поэтому флаги висят только в строго отведённых для этого местах». Этим, наверное, всё и сказано... Как там у Шевчука про Родину? Пусть она уродина, а она мне нравится… А почему бы нам не начать гордиться своей родиной? Она хоть и не без изъянов, но всё же она прекрасна: одни наши просторы чего стоят – от полярных снегов до жарких пустынь, от ровных, как стол, степей до белеющих заснеженными верхушками гор. Или у нас меньше, чем в других странах, учёных, писателей, поэтов, художников, да и просто хороших людей? Уже ближе к вечеру зашел в гости в одну из саровских квартир. Батюшки! Висит в комнате трёхцветное полотно размером полтора на два метра. – А что ещё? – объяснил мне хозяин квартиры. – Это же здорово: я каждое утро просыпаюсь, а он перед глазами, и настроение как-то сразу улучшается. Хочу ещё один заказать в машину, во всё заднее стекло, пусть все видят... Для справки. Впервые бело-сине-красный флаг был поднят на первом русском военном корабле «Орел» в царствование Алексея Михайловича (годы правления 1645-1676). «Орел» недолго плавал под новым знаменем: спустившись по Волге до Астрахани, он был там сожжен сподвижниками Степана Разина. Законным же «отцом» триколора признан Петр I. 20 января 1705 года он издал Указ, согласно которому «на торговых всяких судах» должны поднимать бело-сине-красный флаг, сам начертал образец и определил порядок горизонтальных полос. Кстати, чем руководствовался Петр, подбирая цвет, осталось загадкой. Одно лишь известно точно: каждый цвет флага имел свой смысл. По одной версии, белый означает свободу, синий – Богородицу, покровительствующую России, красный – державность. Другая версия гласит, что белый символизирует благородство, синий – честность, а красный – смелость и великодушие, присущие русским людям. В апреле 1918 года большевики по инициативе Свердлова приняли решение упразднить триколор и заменить его на революционно-красное полотнище. И лишь 22 августа 1991 года российские парламентарии отменили вердикт коммунистов, и над Белым домом в Москве впервые был официально поднят трехцветный российский флаг, заменивший в качестве государственного символа красное полотнище с серпом и молотом. В этот день Верховный Совет РСФСР постановил считать «полотнище из... белой, лазоревой, алой полос» официальным национальным флагом России.
Артем Бауэр

Просмотров: 3589. Комментарии (16)

Последнее погружение Александра Козлова

25 августа 2010г., 01:22
Они никогда не скажут: «Последнее». Парашютисты, подводники – они упрямо будут твердить: «Крайнее». Вот только собственное крайнее погружение для подводника Александра Козлова уже давно, наверное, превратилось в ностальгическое воспоминание. А наш сегодняшний рассказ – именно последнее погружение в жизнь погибшего этим летом спортсмена… В каменном колодце Они произносят: «Шурик», и у постороннего слушателя, не слишком знакомого с «обстоятельствами дела», начинается небольшой сбой в программе. Приходится напоминать себе, что Шурик – это и есть тот самый крутой мужик Александр Степанович, один из «столпов» и «зубров» городского туризма, председатель федерации подводного плавания. Но люди, знавшие его полторы мои жизни назад, все говорят и говорят именно о Шурике – шестнадцатилетнем мальчишке, пришедшем в секцию подводного плавания, самом маленьком и щупленьком, объекте всеобщей шутливой заботы и дружеских подколов со стороны подводных «метресс» лет тридцати: – Ему сказали: «Шурик, надо! Да, пускай ночь, видимость – ноль, но вон там утонуло весло, и его кровь из носу надо достать. Кто, если не ты?!» И вот он принялся искать это весло. Все дно там перевернул, а мы стояли на берегу и ждали, ну когда же он обнаружит еще и сверток. «Что, Шурик, нет весла? Ну, тогда достань хотя бы вон тот сверток…» Достал, разворачивает, а там – торт! «С днем рожденья, Шурик!» Он же подводник. Вот пусть и добывает себе подарок из-под воды!.. Надо было действительно быть Шуриком, чтобы сразу не достать этот торт. Но у него была задача – весло, и он уже не отвлекался ни на какие свертки!.. Он был у нас завхозом, и за его педантичность и скрупулезность мы звали его: «Александра Степановна!» …Нашли «Степановну»… «Шурик» остался только в легендах; про маленького мальчика уже давно надо было прочно забыть. Представший передо мной этим летом человек был совсем другим. Красивый энергичный мужик, может быть, даже с избытком энергии и… желчи, впитавшейся в характер, как табачные смолы – в пожелтевшие пальцы старого курильщика. Но у пожизненного спортсмена и туриста и в кожу, и в характер должен был впитаться разве что свежий ветер. Человек отправляется на просторы за свободой – и именно этой свободой он должен был пропитаться насквозь. Должен был, но… Но походы по кабинетам оказываются посложнее, чем тур по бездорожью, папочки с документами бывают потяжелее рюкзаков. А, оторвавшись от чистого пламени костра, в городе ты попадаешь в копоть. Не в ту копоть, которую уносит сменившимся ветром, а в ту, которая навсегда оседает внутри… Безрадостное впечатление оставил его рассказ. Подводник отправился под воду за приключениями, но оказался в каменном колодце, в который автоматически превращается осушенный бассейн, и повествование его было таким же унылым, как пересохший водоем… Меня теперь спрашивают: вы разговаривали за несколько дней до его гибели, не было в его настроении и словах какого-то предчувствия или пророчества? Ну, как тут сказать? Когда у человека нет никакого просвета и перспектив в любимом деле – значит ли это, что нет вообще никаких перспектив? Иногда оказывается, что действительно нет… Темная вода – Ты можешь видеть на метр, на полтора, но остальное все уходит в темноту. В неопределенность. И не у каждого человека хватит нервов и силы воли лезть куда-то туда, в глубь, в неизвестность. Вот в эту темную массу. Тут нужно иметь силу воли и какую-то смелость, что ли. Авантюрность... Как будто и не про «забродившие», превратившиеся в Протяжку Мухтоловские озера он это говорил, а описывал свою жизнь… – «Нашими» были знаменитые Мухтоловские озера. Мы ездили туда с середины шестидесятых годов. Ездили лет двадцать. Как только наступало лето, у нас грузовик свой, мы загружали грузовик, тридцать человек с аквалангами, с палатками – и на выходные. Там вода была бесподобная. Озера карстовые, они были еще как бы молодые. За счет этого родников очень много, все чистое, вода холодная, и озера держались прилично. Не как Протяжка. Потом они начали потихонечку гибнуть, коричневеть. Листва, хвоя, паводки – после дождей все это туда сливалось. И вот последние, может, лет десять – все, озера стали такие же коричневые. Прозрачности уже нет… Вот ведь судьба подводника: жизнь отразилась в меняющейся, умирающей воде как в… воде… – Это – расцвет былых годов, потом это все рушится и первое, что начинается – давай денежки за тренировочку в бассейне. А каждая тренировочка – под пятьдесят рублей, если умножить на пять-шесть раз в неделю, умножить на месяц... А у нас контингент – например мать с ребенком. Да она еще учительница. И чего она получала? Ей – заплати за себя, заплати за ребенка, и что это за тренировка? В общем, дошло до абсурда. Ну, потом мы через ДОСААФ начали какие-то взаимные зачеты, через стадион нам перечисляли деньги за то, что они в гараж ставили свои машины. Но это продержалось года два. Потом и это рухнуло. Потом уж нашла коса на камень: понадобилось наше помещение. Хорошее помещение у нас было, Советская, 18, где сейчас сидят мировые судьи. Это был двухэтажный домик, мы своими силами его ремонтировали, сделали бетонную лестницу. Там несколько секций оказалось: авиамоделисты, мы, секция парашютного, планерного спорта и судомоделисты. Дом стал центром ДОСААФ ВНИИЭФ. Мы там прекрасно прожили пять-семь лет. Потом пришла разнарядка, что нужно помещение, поскольку оно институтское и прочее, прочее. И вот началась бодяга, и нас потихоньку стали оттуда выжимать. Было несколько собраний, были у главного инженера тогда на совещаниях, пытались доказать, что все-таки там столько людей занимается. Но это не возымело действия, предложили какой-то барак в бывшей воинской части за бассейном. Это, считай, ничего. Из такого помещения – в какой-то ангар…. Ну, все, снаряжение вывезли по гаражам, по домам, кто чего куда смог. А потом бассейн «Дельфин» закрыли – это наша единственная точка была, где мы могли еще что-то предпринимать. В школу, естественно, нас никто не пускает, в Доме строителя – давайте денежки. И бассейн там мелкий, меньше двух метров, а в «Дельфине» – трехметровый. А для нас это важно. На трех метрах уже можно отрабатывать упражнения, продувать уши. Потому что давление начинает работать, и, чтобы перепонки не порвать, у подводников есть такое упражнение – продувка ушей. Даешь давление в зажатый нос, продуваешь ушные пазухи и выдавливаешь лишнее давление, выравниваешь давление на барабанные перепонки извне от воды и изнутри. Вот тогда ты уже можешь нырять на тридцать, сорок метров без опаски, что ты порвешь барабанные перепонки. Это важное упражнение для тех, кто начинает. А на мелкой части – если ты это не ощущаешь, ты это не покажешь и не научишь. Ну и все. И пошло-поехало. Мы уже третий год без воды, без помещения. Вот такая тоскливая перспектива сложилась у нас. Так что если не будет какого-то финансирования – хотя бы возможности бесплатного доступа к воде и худо-бедно какого-то там подвальчика или комнатушки для хранения снаряжения и оборудования, ни о каких секциях и разговора нет. Бессмысленно. А начинать нужно с детей. Потому что взрослый пришел, поработал, ушел. А детей можно подготавливать с прицелом на результат… Года три назад, это был последний год тренировок, приехала бывшая ученица. Сам я бы никогда не вспомнил десятиклассницу, которая год проходила к нам десять лет назад. К нам тогда много приходило бывших пловчих. Получалось так, что неперспективные ребятишки по скоростным видам обычного плавания, тем более почти выпускники, они выше КМС не тянут, нет у них данных, так вот, стоило на них надеть ласты – все, они сразу начинали рекорды ставить. И вот она с нами год потренировалась, ездила на соревнования областные, места завоевывала, когда мы начали практиковать подводные дистанции, она несколько тренировок таких захватила. В итоге эта девушка уехала в Москву, вышла замуж за американца и уехала в Штаты. Прошло десять лет, у них там что-то не сложилось, и она вынуждена была искать работу. И увидела объявление о наборе инструкторов на дайвинг. А она уже «имела контакт», и тем более, кроме английского, она знала еще и русский, и это сразу ей дало большой плюс при устройстве на работу. Она прошла курс дополнительной подготовки, получила звание «инструктор». И теперь она уже инструктор международного класса по дайвингу. Мы так загордились сразу: вот какого человека подготовили! И вот я ей рассказываю: десять человек у меня занимаются бесплатно, а пятнадцать ходят за деньги, потому что я отобрал скоростников, на которых можно ставку сделать, а остальные – вот, по сорок пять рублей. Она: «Сколько?!» Я, говорит, только что из Стокгольма. Там бассейн в центре города пятидесятиметровый, в нем – вышки, сауны, буфеты, в общем, нереальное что-то, не сравнишь по уровню обслуживания. Платишь два доллара, утром заходишь, вечером выходишь. А здесь в этой хлорированной калоше с тремя-пятью дорожками, где шкафчики не открываются, тараканы бегают, душ один работающий на всю раздевалку – платишь сорок пять рублей за сорок пять минут! А потом у нас говорят: вот, пьет молодежь, курит, наркотики, прочее. Ну, о чем мы говорим, если наверху заявляют одно, а на местах черт-те что творится?.. На голову выше всех С другом Александра Степановича Владимиром Сорокиным, председателем федерации спортивного туризма, мы встретились через месяц после трагедии. Боль должна была уже хоть чуть-чуть утихнуть, но поднявшийся в тот день сильнейший ветер как будто говорил: внутри у людей, потерявших друга, по-прежнему такой же шквал эмоций… – Подводник он – постольку-поскольку, а туризмом он занимался серьезно, – Владимир, и это понятно, «тянет одеяло на себя»: лучший друг туриста не может не быть туристом! – Норматив на мастера спорта выполнил, правда, не защищал его. Он ходил ради походов, а не ради разрядов. Мы когда только начинали ходить, он был весь обвешан фотоаппаратами – «Зоркий», «Киев», телевики висели. Он такой маленький, щупленький, все время с ними бегал в походе. Люди один маршрут проходят, а он – три за это же время. Ему нужно обогнать, сфотографировать, отстать – сзади щелкнуть, подняться наверх – сверху снять. Даже здесь он был на голову выше всех. У него такая энергия была! Не сказать, что великаном был, но это ничего не значит. Потому что в наших походах великаны просто сидели и плакали, распускали сопли, слюни, потому что тяжело. У меня в группе были и боксеры, и штангисты, и каратисты – я снимал с них сопли, самые настоящие, мужские. Они сидят и плачут: все, я больше не могу. А самый маленький идет и не плачет. Туризм – такой вид спорта, что там эти качества – выносливость, ну, и все остальное – они просто, что называется, наружу. Там не скроешься. Там любая гниль – она сразу вылезает. Моментально. Это в городе можно как-то скрыть за лоском. Там это не проходит, там такие люди быстро открываются во всей красе. Поэтому там остаются только самые чистые, самые честные, такие, с кем можно идти куда угодно. Вот Саша был из таких. Это была целая страница нашей истории, нашей федерации. У него была своя команда. Люди, которые к нему попадали, это были действительно нормальные люди, потому что вся «пыль» там рассеивается. И если кому-то надо было в команду брать человека, и он говорил: я был с Козловым, это был уже пропуск в любой поход. Дальше уже просто не обсуждалось. Если человек был с Козловым, значит, это уже профессиональность, честность, выносливость. В городе – он все время веселый, добрый, отзывчивый. Я даже ни разу не слышал, чтобы он ругался. В городе. Но на маршруте, я слышал, что он спуску не давал, там он строил кого угодно. Авторитет был непререкаемый. А с его подводным плаванием, видимо, все. Ну не нужны такие технически сложные виды спорта нынешней власти. Я не знаю, что вообще им нужно. Они четыре года пытаются меня свалить из этой федерации. Люди не понимают, они просто считают, что они уберут председателя, поставят свою шестерку и у них будет все чики-пуки. Да ничего этого не будет. Туристы – не такие люди, которых можно нагибать, которым можно чего-то там диктовать. За последние четыре года Саша столько меня поддерживал. Теперь без него – просто тяжело. Для меня он еще живой… …Принесший кардинальную смену жары на холод шквалистый ветер рвал слова с губ моего собеседника и высекал слезы из глаз. Настоящий турист, он только упрямо наклонял голову навстречу жестким порывам… Вот так всегда. Нам кажется, что мы наконец-то научились противостоять любой стихии. Но в этот самый момент нас расшвыривает, как обрывки бесплотных слов о любви и скорби… – Знаешь, ну как о нём говорить, – Сорокин смотрит беспомощными глазами, – до сих пор не могу привыкнуть, что не смогу ему позвонить. Никогда…
Анна Рысь

Просмотров: 2151. Комментарии (2)

Внештатный инспектор… по чистоте

25 августа 2010г., 01:24
На очередном заседании комитета Законодательного собрания по жилищной политике и градостроительству обсуждались поправки к законопроекту «Об обеспечении чистоты и порядка на территории Нижегородской области» в ходе его подготовки к принятию во втором чтении. Участники совещания обсудили практику применения законодательства об административной ответственности в сфере обеспечения чистоты и порядка. По информации инспекции административно-технического надзора Нижегородской области с начала 2010 года в регионе было рассмотрено более 5000 дел о нарушениях в сфере благоустройства, были вынесены постановления о наложении штрафов на сумму около 10 млн рублей. В 2009 году было рассмотрено 11500 подобных дел, сумма наложенных штрафов составила около 29 млн рублей. К принятию законопроекта во втором чтении была подготовлена таблица поправок. В частности, предложено конкретизировать нормативы уборки территорий в разное время года, нормы содержания различных зданий и сооружений, требования к выгулу животных на территориях общего пользования. В ходе заседания комитета поступили новые поправки. В связи с этим депутаты приняли решение провести накануне заседания регионального парламента еще одно заседание комитета по жилищной политике и градостроительству и рассмотреть поправки к законопроекту с учетом высказанных замечаний и предложений. «Сфера регулирования данного законопроекта затрагивает каждого жителя Нижегородской области, – сказал председатель комитета Законодательного собрания по жилищной политике и градостроительству Александр Сериков (фракция «Единая Россия»). – Главным вопросом является проблема контроля за исполнением установленных нормативов. Необходимо сделать так, чтобы правонарушения в данной сфере не оставались безнаказанными. Эффективным механизмом могло бы стать создание института внештатных инспекторов в сфере обеспечения чистоты и порядка. В то же время нужно менять психологию людей, усиливать разъяснительную работу с населением».
Просмотров: 1926. Прокомментировать

Конец дома Лобисов

25 августа 2010г., 01:38
В мартовском выпуске «Саровской пустыни» за 2008 год, описывая свои поиски следов присаровских немцев Штерн, мы рассказали и об интересном «архитектурном объекте» – доме Лобисов возле села Кавлей. Это строение произвело на участвовавших в экспедиции журналистов большое впечатление. Между прочим, в материале было сказано и о том, что живет в барском доме «странная пара – то ли бомжи, то ли нищие. Вместе с детьми они живут в одной комнате. Её и отапливают. В семье не хватает денег не только на одежду для детей, но и на дрова для того, чтобы протопить весь дом. Он потихоньку приходит в негодность: захламленный чердак того и гляди упадёт на голову, стены разъедает ядовитая плесень…» На то, что старинный дом никем не охраняется и приходит в негодность, никто не отреагировал, а вот то, как мы охарактеризовали незаконных жильцов дома, вызвало негодование некоего гражданина из Санкт-Петербурга, подписавшегося в послании на нашем сайте как «муж одной из дочерей, Морозов Константин». Между тем, то, как в доме «велось хозяйство», вызывало опасения в его дальнейшей судьбе. Мы собирались вновь побывать в этом доме, чтобы поподробнее рассказать о нем любителям старины, но вот на днях в редакцию пришло нежданное известие. В последних числах июля на сайте нижегородского МЧС появилась информация о том, что в результате лесного пожара частично сгорела деревня Кавлей. Этот небольшой полувымерший населённый пункт Ардатовского района интересен нам прежде всего тем, что там был уникальный для наших мест памятник истории и архитектуры – сохранившийся господский дом, построенный помещиком Виктором Акимовичем Лобисом в 1860-х годах. Я написал «памятник», но, являясь памятником по сути, дом Лобисов никак не охранялся нашим государством. Дом был деревянный, и естественно возникла тревога – уцелел ли он. При советской власти в нём располагалась школа, а в новейшие времена дом был по сути дела брошен на произвол судьбы. И судьба распорядилась им в соответствии с логикой событий. Но мы ещё этого не знали, и экспедиция объединения «Саровская пустынь» отправилась в Кавлей. Кавлей – географический тупик, дорога там кончается. Шоссе производит странное впечатление. С одной стороны, его не ремонтировали лет двадцать, с другой – по нему почти никто не ездит. Так что ехать можно… В одном месте из-под колёс вспорхнул десяток тетеревов, в другом – сидящий на деревце ястреб подпустил нашу машину к себе метра на два и улетел только тогда, когда я потянулся за фотоаппаратом. При подъезде к Кавлею появляется надежда: горелый лес стоит справа по ходу дороги, видимо, шоссе остановило огонь, а дом Лобисов находился слева. Но вот лес кончается, на опушке должен бы показаться дом, но вместо дома – две обожжённые кирпичные трубы, руины фундамента. Похоже, 150-летняя история дома Лобисов закончилась… Потом от местных жителей мы узнали, что дом сгорел вовсе не в результате лесного пожара, а раньше – 18 декабря 2009 года. И от этого стало ещё более грустно. Стихия, она ведь не разбирает. А тут виноваты только сами люди. Морозы в середине декабря стояли за двадцать градусов, и кто его знает, какими ещё способами обогревали старый дом его временные постояльцы. Не могу удержаться, чтобы не процитировать собственную статью девятилетней давности, когда мне впервые пришлось написать про усадьбу Лобисов в Кавлее. «Нынешнее состояние дома не просто тревожное, а катастрофическое. Кавлей, попав в разряд неперспективных деревень, стал терять население, и несколько лет назад школу-восьмилетку закрыли. Сейчас помещичий дом бесхозен, в нем живут посторонние люди, имеющие весьма приблизительное представление о технике безопасности и обогревающие комнаты посредством обмотанных проволокой кирпичей. Это значит, что простоявший полтора столетия и еще довольно крепкий дом может в любую минуту сгореть». Тот случай, когда лавры Нострадамуса как-то не греют. Как не уберегли жители Кавлея дом Лобисов, так не уберегли и собственную деревню. 29 июля к ней подошёл лесной пожар и сжёг более 30 домов, оставив всего десяток. После пожара там не побывали ни Путин, ни Шанцев, веб-камеру не установили, а следовательно речь о восстановлении пока не идёт. Пока в планах властей, по словам местных жителей, населённый пункт ликвидировать, людей переселить в другие места, туда, где проще строить. Выходит, что, погубив господский дом, деревня погибла и сама. О культурных потерях в результате нынешних пожаров пока не говорят, как-то не до них. А ведь в печально знаменитой Верхней Верее сгорела старая деревянная церковь. Но там путинская веб-камера, и деньги на восстановление церкви уже нашли. А на дом Лобисов и искать не будут.
Алексей Подурец

Просмотров: 2813. Прокомментировать
Архив рубрики:
2007 - Январь Февраль Март Апрель Май Июнь Июль Август Сентябрь Октябрь Ноябрь Декабрь
2008 - Январь Февраль Март Апрель Май Июнь Июль Август Сентябрь Октябрь Ноябрь Декабрь
2009 - Январь Февраль Март Апрель Май Июнь Июль Август Сентябрь Октябрь Ноябрь Декабрь
2010 - Январь Февраль Март Апрель Май Июнь Июль Август Сентябрь Октябрь Ноябрь Декабрь
2011 - Январь Февраль Март Апрель Май Июнь Июль Август Сентябрь Октябрь Ноябрь Декабрь
2012 - Январь Февраль Март Апрель Май Июнь Июль Август Сентябрь Октябрь Ноябрь Декабрь
2013 - Январь Февраль Март Апрель Май Июнь Июль Август Сентябрь Октябрь Ноябрь Декабрь
2014 - Январь Февраль Март Апрель Май Июнь Июль Август Сентябрь Октябрь Ноябрь Декабрь
2015 - Январь Февраль Март Апрель Май Июнь Июль Август Сентябрь Октябрь Ноябрь Декабрь
2016 - Январь Февраль Март Апрель Май Июнь Июль Август Сентябрь Октябрь Ноябрь Декабрь
2017 - Январь Февраль Март Апрель Май Июнь Июль Август Сентябрь Октябрь Ноябрь
© 2007-2017 - Газета «Саров». 16+. Главный редактор - М.Ю. Ковалева.
Перепечатка возможна только с разрешения редакции. Ссылка на gazeta-sarov.ru обязательна.
Дизайн - Анна Харитонова. Разработка и поддержка - Олег Клочков.
ТИЦ Яндекс.Метрика