Газета «Саров» Бесплатные объявления Медицинский центр «Академия здоровья»

Газета «Саров» - Жизнь как она есть: Aрхив за апрель 2007 года

"Я сильно пила..."

04 апреля 2007г., 11:30
На самом деле избитый и измусоленный еще в советские времена постулат «семья – ячейка общества» несет в себе бесценную идею – для того, чтобы выжить, государство должно обратить внимание и на моральное здоровье семьи, и на то, что, собственно, является главным в каждой семье в прямом и широком понимании этого слова. Дети. Маленькие граждане страны взрослых, играющих в разные серьезные игры. Но в том-то все и дело, что дети понимают, а значит, и принимают только справедливые правила. В ином случае они бегут на улицу, в подвалы, в подворотни, на свалки. И то, что мы имеем сегодня в стране – армию беспризорников, ожесточившихся детей – это заслуга только взрослых, игравших в перестройки, революции и демократию на протяжении последних десятилетий. Лучше поздно, чем никогда. Вроде бы дошла до государственных мужей та степень морального загноения, что поразила общество, а вместе с обществом порой и семью. Наверное, дошло, раз главный человек страны – Президент – с трибуны прямо говорит, что беда! С демографией провал, семейные ценности в опасности и так далее… …Когда к нам в редакцию обратилась женщина с просьбой помочь вернуть ее двух детей, мы, естественно, взялись помогать. Хотя с самого начала понимали всю степень ответственности прежде всего перед несовершеннолетними детьми этой женщины. Ведь их мама – алкоголичка, во всяком случае она «числилась» таковой, когда состоялся наш первый разговор. Он, кстати, начался с чистосердечного признания: – Я сильно пила… А говорю вам об этом для того, чтобы сразу внести ясность, чтобы было понятно, как все случилось, как я осталась без своих двух девочек… Семейная жизнь нашей героини, назовем ее Светланой, не сложилась. C мужем они «разбежались», из-за чего, собственно, молодая женщина и начала пить. И чем дальше, тем больше. Светлана потеряла работу. В конце концов все закончилось женским алкоголизмом и нищетой. Но вся драма этой, в общем-то, житейской истории заключалась в том, что в доме подрастали двое детей. Две очаровательные девочки. Правда, как утверждает Светлана, она никогда не позволяла себе пить в присутствии детей. Отводила девочек к своей матери – бабушке детей – каждый раз, как только начинался очередной запой. А сама попадала в наркологическое отделение. Без помощи врачей молодая женщина уже не могла справляться с болезнью, разрушающей ее семью, дом, жизнь. В общем, пока мать лечилась, дети жили с бабушкой. И вот однажды бабушка предложила оформить на себя опекунство над внучками. Повод, как считает Света, был один – опекунские пособия. Эти деньги могли спасти материальное положение, в котором оказалась вся небольшая семья. Ведь Светлана все еще не работала, а отец девочек не платил алименты. На что жить, на что поднимать детей? Это потом, много позже, женщина поймет, чем для нее обернется затеянная афера, и будет каяться и сожалеть обо всем – «близок локоток, да не укусишь»… А тогда она, не долго думая, согласилась с предложением матери, и вскоре бабушка стала официальным опекуном внучек, получая на их содержание законное опекунское пособие – 3460 рублей на каждого. Но не зря же говорят, ребенок и мать, причем какая бы она ни была, связаны друг с другом любовью, как «пуповиной». Перережь ее, и один из двоих обязательно погибнет. Дети Светланы – две очаровательные девочки – прожив с бабушкой несколько месяцев, сбежали домой к матери. Они просто не могли друг без друга… И жизнь их понемногу наладилась, сейчас – это нормальная, дружная семья. Света оказалась молодцом – не пьет, держится. Устроилась на работу, вышла замуж, в доме появился какой-то достаток. А самое главное, новый муж полюбил девочек, как родных, и они, видимо, платят тем же. «Знаете, какие он им праздники устраивает? Не всякий родной отец способен на такое…» Когда Светлана пришла к нам в редакцию, у нее было единственное желание – вернуть детей официально. Как это сделать, она не знала, и мы, разумеется, помогли. И наша радость была искренней, когда спустя какое-то время узнали, что работники департамента пошли маме навстречу – семья восстановилась официально, дети остались жить с родным человеком. Собственно, только ради детей мы и стали помогать Светлане во всем. В том числе и поисках ответа на вопрос, который до сих пор не дает ей покоя: – Где «детские» деньги? Ведь моя мать получала на девочек опекунское пособие… Трудно понять причину – чужая семья потемки, но у Светланы почему-то не сложились отношения с матерью. Молодая женщина твердо убеждена, что ее мать настраивает девочек против нее, что она никогда не помогала ей даже «рублем», хотя девочки уже жили дома, а не у бабушки, которая при этом по-прежнему получала пособия. – Где деньги? – вскипает гневом Света. – На что она их потратила? Вот эту кофточку купила?! Разве она стоит тех денег?! А эти старые лыжи, которым «в обед сто лет»! Разве она их покупала? Откуда у нее в доме появилась микроволновка?.. Любая житейская история скрывает в себе столько «подводных камней», что можно голову разбить, споткнувшись. Кто виноват, кто первый бросил камень – поди, разберись. И ведь каждый настаивает на своей правоте, и каждый видит «соринки в чужом глазу, не замечая бревно…». Казалось бы, мать и дочь – роднее людей и быть не может, а они никак не могут договориться. Никто не хочет сделать первый шаг примирения, хотя бы ради девочек. Ведь они уже взросленькие, все понимают, а на их глазах мать и бабушка продолжают «поливать» друг друга ненавистью. Одна считает, что другая ее, грубо говоря, обобрала, куда-то на свои нужды потратила «детские» деньги. Другая… Но с какого бы угла ни взглянуть на эту ситуацию, отовсюду видится только одно – дети. Защита их прав и интересов – вот, что больше всего нас волновало, когда мы обратились в городской департамент образования с вопросом: «на что же все-таки были потрачены деньги из опекунского пособия?» Контроль над деятельностью опекунов несовершеннолетних детей осуществляют органы опеки и попечительства. По заявлению матери девочек они провели проверку, в результате пришли к выводу, что нарушений не выявлено. – Мы долго разбирались во всей этой ситуации, – комментировали свое решение работники департамента образования Елена ТУРУСОВА и Инна РАЙЧЕНКО. – Бабушка получала пособия четыре месяца. Хотя, как установила проверка, дети жили у нее год…. Думаю, что никому не надо объяснять, что детей нужно было не только обувать, одевать, а еще и кормить, что-то покупать к школе… В «опекунские» три с половиной тысячи обязательно входит прожиточный минимум. Что это такое, о каких деньгах идет речь – мы все прекрасно знаем. Да, бабушка получала ежемесячные пособия на обеих девочек. Но тратила, как мы выяснили, только половину из общей суммы, а другую половину откладывала на сберкнижку старшей девочки. К слову сказать, все эти месяцы, что девочки жили с бабушкой, она добросовестно выполняла опекунские обязанности. Что, кстати, могут подтвердить и педагоги школы, где учатся девочки. – У нас нет оснований не верить ни маме, ни бабушке. Возьмем конкретную ситуацию: мама утверждает, что кофточка, купленная бабушкой для одной из девочек, скажем, плохая. Иными словами, деньги были потрачены зря. А бабушка, в свою очередь, говорит, что кофточка очень нравилась обеим девочкам, они даже ссорились из-за нее… Кому верить? А кофточка, и довольно дорогая, действительно была куплена бабушкой для внучки… – Вы сказали, что деньги одной из девочек бабушка откладывала на сберкнижку? Может ли мама теперь сама распоряжаться этими деньгами? – Конечно, может. Но по закону мы имеем полное право контролировать их расход. Мама должна помнить, что это деньги только для ребенка и они идут только на его содержание. – Если я правильно поняла, теперь мама должна будет отчитываться? – Да, как это делают все опекуны. Некоторые из них поступают так: находят средства и покупают что-то ребенку. А потом приходят к нам и показывают либо чеки, либо уже приобретенные вещи. Ведь не для кого не секрет, что не все имеют возможность покупать вещи в магазинах. В большинстве своем детишек опекают их ближайшие родственники – бабушки и дедушки. Какие у них доходы – всем известно. Вот они и одевают своих внуков на рынках. Понятно, что в этом случае опекуны не могут предоставить нам товарные чеки. Но органы опеки проверяют расход опекунских денег еще и за счет актов обследования условий, в которых проживает ребенок. Два раза в год мы обязательно навещаем наших подопечных и уже в динамике смотрим, на что и как были потрачены пособия. Надо сказать, что у нас есть опекуны, которые и не получают на детей пособия. Однако мы так же контролируем эти семьи… Бывает, что возникают спорные вопросы, поскольку в любом конфликте существует две стороны, и у каждой свои аргументы, доводы – своя «правда». В таких случаях мы тщательно взвешиваем все «за» и «против» на комиссии, пытаясь путем уговоров, разъяснений, совместных усилий найти в конфликтной ситуации «золотую середину»… Мы не знаем, найдут ли свою «золотую середину» в отношениях мать и бабушка. Найдут ли «золотую середину» в своих отношениях мама и сотрудницы департамента. Но главное, чтобы нашла «золотую середину» в собственной жизни сама Светлана, поскольку именно от этого зависит судьба ее семьи, судьба ее детей, а в конечном итоге и ее собственная… Не скрою, теперь где-то в уголке души будет жить постоянная тревога: как там Света, все ли у нее в порядке, не «сорвалась» ли, как там девочки… Мы за нее болеем. Мы на нее надеемся…
Елена Кривцова

Просмотров: 1920. Прокомментировать

Тест на совесть

18 апреля 2007г., 13:05
Во время последней «прямой линии» с Путиным человек из небольшого городка Бор Нижегородской области задал Президенту вопрос: почему милиция не борется с местными наркобаронами? Вопрос возымел эффект. Тут же в Бору начали наводить порядок, вылавливать наркодельцов, у правоохранителей подскочила «кривая» раскрываемости преступлений, улучшились отчетные показатели. В общем, торговлю наркотиками в Бору практически, можно сказать, искоренили. И все благодаря одному единственному вопросу. Вопрос в том, кому этот вопрос задан… Разумеется, в Сарове тогда многие говорили: жалко, что же никто из саровцев до такого не додумался… Вот бы и у нас так... А что у нас? По оценке сотрудников Госнаркоконтроля, обстановка с наркотиками в Сарове оставляет желать лучшего – показатели за последние годы абсолютно не снизились. Наркотики по-прежнему «просачиваются сквозь колючку». За 2006 год только службой Госнаркоконтроля было изъято полтора килограмма марихуаны и двадцать граммов героина, в результате – за прошлый год было возбуждено семь уголовных дел, с начала текущего – уже пять. Сколько осело «по точкам» – можно только догадываться. Как говорят сами сыщики, в Сарове еще предостаточно и марихуаны, и героина. Возрастная категория потребителей зелья, по официальным данным, осталась без изменений – от 20 лет и старше. Однако социальный статус наркоманов несколько поменялся. Все чаще «на иглу» садятся дети из хороших домов, дети известных в городе людей. От наркотиков не защититься дорогими особняками, чего уж говорить обо всех остальных… По данным сотрудников Госнаркоконтроля, сейчас в Сарове действуют три крупных дельца. Казалось бы, всего трое. Но сами же борцы с незаконным оборотом наркотиков говорят: для закрытого Сарова – «это – серьезно». Всю серьезность ситуации хорошо понимают и сами горожане. А некоторых уже настолько допекло, что они «дошли до самого Президента». Молодой саровец написал Путину письмо, в котором изложил свое видение сложившейся в городе ситуации. Если коротко, то автор считает, что уровень распространения наркотиков в Сарове повысился (в качестве доказательств он сообщает несколько адресов, где, по его мнению, торгуют наркотическими веществами). В своем письме 23-летний парень вполне резонно поднимает вопрос: неужели в закрытом Федеральном ядерном центре невозможно поставить заслон наркотикам? Дыры в законе Как считают сотрудники Госнаркоконтроля, пока не решится главная проблема – не закроются «законодательные» прорехи – никакой заслон не поможет Сарову. - За то, что человек «укололся», ему по Закону полагается лишь административный штраф: тысяча рублей! Можно считать, что наркотики в России легализовали, хлеще, чем в Голландии. – Точка зрения сотрудника саровского наркоконтроля, с которым я вела беседу «на больную тему», может и экстремальна, но небезосновательна. – Это хорошо, что сейчас поднимается вопрос об ужесточении наказаний как сбытчикам, так и потребителям. Нельзя бороться с наркоманией выборочно. Искоренять зло нужно полностью, под корень. Но у нас есть и еще одна «больная» проблема – люди отказываются нам помогать… С одной стороны, нам постоянно звонят и спрашивают: почему до сих пор в городе не прикрыты «точки», где торгуют наркотиками? А с другой стороны, как до дела доходит, все как-то сразу уходят в сторону… Вот вам конкретный пример. На днях мы задержали на КПП машину с наркокурьером. Встал вопрос о понятых, и мы стали искать добровольцев среди водителей стоявших там «маршруток»… В тот вечер возле КПП как обычно стояло много машин. Сыщики даже посчитали – тридцать «ГАЗелей». Но почти все водители наотрез отказались помочь – всем вдруг срочно понадобилось куда-то ехать. Госнаркоконтролевцы с огромным трудом нашли двух сознательных граждан, которые согласились выступить понятыми, и задержание человека с наркотиками прошло успешно. А ведь все могло бы закончиться иначе. - Мы бы его все равно задержали. Но в некоторых случаях, когда счет идет на секунды, необходимо действовать оперативно. И вдруг мы сталкиваемся с тем, что люди отказываются помочь. Ведь без понятых «наркотическое» дело рассыплется в руках первого попавшегося адвоката… Мы вас спросили Мы уже привыкли, что силовые структуры в своем бессилии зачастую винят простой народ. Первая реакция – сказать: с больной головы на здоровую! Но, если разобраться, в этом есть какая-то логика. Ведь можно сколько угодно говорить о том, чтобы, скажем, не переходили улицу на красный свет, не садились за руль в пьяном виде, не ругались матом, не гадили… А результат? И уж если говорить начистоту: кто, собственно, переходит улицу на красный свет, кто садится пьяным за руль, кто «взращивает» в городе кучи мусора?.. Но вернемся к проблеме с понятыми. Мы специально поехали с сотрудниками Госнаркоконтроля на то самое КПП только не вечером, а днем. Как объяснили мне сыщики, вечером вообще бесполезно обращаться к людям за помощью – все спешат домой. Здесь, на КПП, мы и провели небольшой эксперимент: реальные сыщики с реальными удостоверениями «серьезной» службы искали понятых для того, чтобы как бы провести задержание наркокурьера. От меня требовалось только одно – быть рядом и не мешать. По крайней мере, не выдавать, что я из газеты, поскольку в присутствии корреспондента люди начинают, мягко говоря, «правильно себя вести». Но, если честно, я все же выдала себя. Это произошло уже после того, как мы обошли почти всех водителей маршрутных «ГАЗелей», дружно выстроившихся в ряд. Кто-то из водителей дремал в кабине, кто-то разминался на воздухе. Но как только сыщики подходили к водителям и просили помощи, все дружно отказывались. - Нет, ребята, вы уж сами как-нибудь, – начал зубоскалить водитель. И вот тут я себя и выдала, сунув под нос водителя диктофон. - Почему вы не хотите помочь? Ухмылку с лица мужика как ветром сдуло: - Мне некогда. Мне срочно уезжать нужно… Примерно та же самая история произошла и на улице Московской. Мы остановили семь прохожих. Но едва люди слышали «наркотики… понятые… задержание», как все тут же начинали уверять (кто-то почти искренне): - Извините. Некогда. А один молодой человек додумался даже сказать: - Мужики, в следующий раз… В общем, наш эксперимент закончился тем, что понятых мы так и не нашли. И никто, ни один человек не захотел объяснить причину своего отказа. Виной всему страх Впрочем, вряд ли стоит искать эту причину днем с огнем. Она ясна. Это – банальный страх. И хотя Иешуа, по утверждению Булгакова, считал трусость самым большим грехом, понять простого человека, затурканного житейскими проблемами, вполне можно. Подпишет он протокол под полубезумным взглядом человека, которому все равно, который не то что постороннего человека – мать родную продаст и зарежет, а что дальше? А он с работы возвращается в полночь, а у него детишки несовершеннолетние, да мало ли… Тем более, что и сами борцы с наркомафией вынужденно признают: - У нас, конечно, нет таких возможностей, как на Западе, где свидетелей прячут, меняя им все, начиная с паспорта и кончая местом жительства. У нас все упирается в финансирование. Правда, по словам борцов с наркотиками, в саровской практике еще не было ни одного случая, когда угрожали свидетелям. - Но если все-таки такое случится? Вы сможете защитить? И как? - Ну… у нас есть свои оперативные меры по защите свидетелей… У меня нет оснований не доверять словам сыщиков. Лично я не обращалась к ним за помощью, хотя повод был. Как-то после выхода публикации о наркотиках за мной начала ходить наркоманка, в задержании которой я участвовала. Каким-то образом она «вычислила» мой адрес… В общем, эта девица и ее провожатый – довольно «мутный» тип – несколько дней преследовали меня. Но после того, как мой хороший знакомый (спасибо ему) переговорил с ними, парочка быстро успокоилась и перестала таскаться за мной… То есть наркоманы не побоялись «связаться» с журналистом. А что говорить о простых гражданах, за которыми не стоят ни газета, ни солидные знакомства? Наверняка найдутся люди, которые попадали в аналогичные неприятные истории, но никуда об этом не сообщали. Почему? Да ответ только один, и он очевиден – неверие! Мало кто верит, что милиция действительно захочет и сможет защитить, применит ради рядового горожанина «свои оперативные меры по защите свидетелей». Мало того, что, как показывает жизнь, люди постоянно находят подтверждение тому, что помогать милиции – себе дороже, но на это накладывается и застарелое предубеждение, что после подобных контактов спокойная жизнь кончится – «по кабинетам затаскают». Конечно, в любой ситуации можно найти «крайнего». Конечно, всю ответственность можно свалить на саровских правоохранителей, на Госнаркоконтроль. Конечно, они работают не так эффективно, как нам всем очень хотелось бы. А ведь нам всем так хочется, чтобы наркоманы не грабили наши квартиры, чтобы по нашим подъездам не валялись шприцы, чтобы наши дети были здоровыми и не подсаживались «на иглу», чтобы в городе не торговали «дозами». Вопрос в том, какова плата за это «хочется». И другой вопрос: одинаково ли этого хочется трем заинтересованным сторонам – государству, правоохранителям и нам – простым гражданам Сарова, Бора, Урюпинска… Кстати. Когда публикация готовилась к печати, сотрудники Госнаркоконтроля 13 апреля провели операцию по задержанию крупного наркодельца. Это довольно известный в Сарове человек, который ранее уже был неоднократно судим, в том числе и по «наркотической» статье. Минувшая пятница 13-го стала для него «черной» – дельца поймали на сбыте и хранении наркотиков. Сейчас он находится под арестом, поскольку в отношении него возбуждено уголовное дело. В 2007 году это уже шестое уголовное дело о наркотиках.
Елена Кривцова

Просмотров: 1816. Прокомментировать
Архив рубрики:
2007 - Январь Февраль Март Апрель Май Июнь Июль Август Сентябрь Октябрь Ноябрь Декабрь
2008 - Январь Февраль Март Апрель Май Июнь Июль Август Сентябрь Октябрь Ноябрь Декабрь
2009 - Январь Февраль Март Апрель Май Июнь Июль Август Сентябрь Октябрь Ноябрь Декабрь
2010 - Январь Февраль Март Апрель Май Июнь Июль Август Сентябрь Октябрь Ноябрь Декабрь
2011 - Январь Февраль Март Апрель Май Июнь Июль Август Сентябрь Октябрь Ноябрь Декабрь
2012 - Январь Февраль Март Апрель Май Июнь Июль Август Сентябрь Октябрь Ноябрь Декабрь
2013 - Январь Февраль Март Апрель Май Июнь Июль Август Сентябрь Октябрь Ноябрь Декабрь
2014 - Январь Февраль Март Апрель Май Июнь Июль Август Сентябрь Октябрь Ноябрь Декабрь
2015 - Январь Февраль Март Апрель Май Июнь Июль Август Сентябрь Октябрь Ноябрь Декабрь
2016 - Январь Февраль Март Апрель Май Июнь Июль Август Сентябрь Октябрь Ноябрь Декабрь
2017 - Январь Февраль Март Апрель Май
© 2007-2017 - Газета «Саров». 16+. Главный редактор - Т.И. Горбачёва.
Перепечатка возможна только с разрешения редакции. Ссылка на gazeta-sarov.ru обязательна.
Дизайн - Анна Харитонова. Разработка и поддержка - Олег Клочков.
ТИЦ Яндекс.Метрика