Газета «Саров» Бесплатные объявления Медицинский центр «Академия здоровья»

Газета «Саров» - Жизнь как она есть: Aрхив за январь 2009 года

«Хрустальный мальчик», или один день из жизни Дениса Гусева

12 января 2009г., 12:54
В обычном городе, на совершенно обычной улице, в угловом доме с дверью под кодовым замком, при этом открывающейся только после хорошего пинка, живет-поживает семья. Обычная, хотя по нынешним меркам и немаленькая: папа, мама, бабушка и двое мальчиков. Старшему Дениске одиннадцать, младшему Мирону всего три. Папа с мамой работают, младший ходит в садик, с Дениской обычно остается бабушка… В общем, история, в которой, как, впрочем, и во всех похожих историях, жизнь складывается из каких-то порой милых, а порой и неприятных мелочей, маленьких и не очень проблем, шумных праздников и привычных будней. Складывается из года в год, из месяца в месяц… каждый день. Наверное, так бывает в каждой семье, где тепло и уютно, где двери всегда распахнуты настежь, где не умолкает детский гомон. В семье, где взрослыми давно и кропотливо сплетен крепкий кокон, в котором маленький человек раз и навсегда понимает: он – родительская гордость, он – их радость и счастье, он – центр всей вселенной, он – личность уникальная и неповторимая. Потому что другого такого мальчика нет на всем белом свете, хоть трижды обойди земной шар. И пусть земной шар не знает об этом и равнодушно крутится и крутится себе, даже не подозревая, что в обычном городке, на совершенно обычной улице, в угловом доме с парадной дверью под кодовым замком, в обычную семью приходит обычный день, начинающийся как всегда обычно… Чем отличается утро трехлетнего человека от утра одиннадцатилетнего? В три года еще не замечается чудо, называющееся бегом времени: когда вчера засыпал, за окном таял прожитый как всегда насыщенно день, а сегодня не успел проснуться – уже новый! Правда, по-зимнему хмурый, но все равно чудесный. Почему? Да потому, что потому – все кончается на «у». Хотя нет, кое-что начинается и на букву «у», например «утро»… –… Дени-и-ска, встава-ай! – доносится из кухни требовательно-ласковый голос мамы. Как всегда. Вот почему у мамы всегда такой голос? Да потому что она наверняка знает, даже если не видит, что ее Дениска уже давно проснулся. Она варит там, на кухне, кашу и, конечно же, догадывается: лежа на своей большой, просто огромной кровати, он сладко потягивается. Веки плотно прикрыты, но ресницы дрожат. Вообще, Дениска скорее «сова», ему трудно вставать, но, поскольку каждое утро вставать все равно приходится, потягивание и разминание косточек происходит в рекордные сроки. Пять, от силы десять минут, и вот уже он встал. Точнее сказать, открыл глаза. На часах как обычно восемь, начало девятого. Пора завтракать. Обычная, но очень вкусная каша, с любовью поданная в постель, съедается моментально, и наступает время утренней прогулки. С бабушкой, потому что мама уже убежала на работу. Дениска очень любит гулять. Если чуть-чуть поторопиться, то еще можно застать бегущих в школы сверстников. Но им с бабушкой некуда торопиться. До начала занятий еще целый час, так что можно вдоволь надышаться морозным свежим воздухом, посмотреть, что нового появилось за ночь на улицах родного города. Это ведь только кажется, что за одну ночь ничего не происходит. Если не спешить, если повнимательнее вглядеться, то можно увидеть столько всего: например, снег, которого прибавилось, заиндевевшие машины, похожие на притаившихся неведомых зверей, очередь за молоком, кошку, поджидающую чего-то на холодном крыльце магазина… Хоть и не хочется, но пора возвращаться домой. Знакомый угол, двор, крыльцо перед подъездом и три ступеньки. Всего три. –…Ничего-ничего, – как всегда улыбается бабушка. – Это ведь такой пустяк по сравнению с третьим этажом. Помнишь, как мы жили на третьем этаже?.. Уроки. Дениска учится в пятом. Точнее сказать, учится дома по программе пятого класса. К нему каждый день (иногда даже в субботу) приходит педагог из школы. Один и тот же учитель занимается с ним по всем предметам. Дениска слушает внимательно, не крутится, не вертится, ни с кем не переговаривается. Потому что не с кем, потому что, кроме него и учителя, в комнате, где возле окна стоит детская доска с буквами на магнитиках, никого собственно и нет… Часов в одиннадцать к Дениске приходит преподаватель французского языка. Почему именно французский, а, скажем, не английский? – …Что касается английского, то его я учу по школьной программе. Правда, в данный момент учитель по английскому болеет… А французский мне просто нравится. Я уже могу перевести что-нибудь. Вы знаете французский? Жалко. Я бы мог спросить вас о чем-нибудь, а вы бы мне ответили… Вообще, мне и японский, и китайский языки нравятся, но… там ведь трудные иероглифы… Полдня пролетает мгновенно, и вот уже обед, и вот уже новые заботы наваливаются. Дениска уверен (подтверждено его личным опытом): чем скорее покончить с уроками, тем скорее можно взять в руки книгу. Удивительно, но одиннадцатилетнему мальчишке гораздо приятнее читать не с монитора компьютера, а с обычного книжного листа. Мало того, параллельно он читает сразу две книги. Мальчику больше нравятся романы о приключениях, но все-таки «предпочитает авторов с фантазией, а не фантастику вообще». И еще. Как говорит мальчик, фантазия фантазией, но желательно, «чтобы теоретически она могла быть применима в жизни». То есть, стать реальностью. Вот такой он требовательный читатель. Из последнего прочитанного – «Дети капитана Гранта» Жюля Верна. –… Меня эта книга не то что бы потрясла. Скорее увлекла. Интересно было прочитать ее после того, как я сначала посмотрел фильм… Кстати, сейчас я дочитываю последнюю главу книги «Тайны древнего мира» Кира Булычева. Читали?.. А журнал «Отчего и почему?»… Хоть и жалко отрываться от книг, но приходится. Все же Денис – обычный одиннадцатилетний мальчишка, который, как и все дети, любит играть. Например, в хитроумные игры, развивающие логику. Игры придумывает и чертит сам Денис, бабушка выступает в качестве партнера по турниру. Иногда она даже выигрывает. Еще Денису нравится пробовать себя в роли учителя. Учеником, разумеется, становится бабушка Татьяна Александровна – незаменимый друг. – Чему учит? Французскому. Я, конечно, стараюсь, но мне до Дениса еще далеко. Правда, он очень хороший учитель: строгий, но справедливый. Во всяком случае подзатыльники не дает… – Я стараюсь, – серьезное лицо Дениса тут же расплывается в хитрющей улыбке… А потом наступает час музыки. Мальчик слушает серьезную классическую музыку: Вивальди, Моцарта… А вечером? А вечером, когда в доме собирается вся семья: папа, мама младший брат – все идет кувырком. Кто-то смотрит телевизор, кто-то громко разговаривает по телефону, брат пристает, требуя внимания. Денис откладывает все свои важные дела (все равно не дадут) и на весь вечер становится… нянькой трехлетнего Мирона. –… Он очень беспокойный ребенок. По натуре хоть и добрый, но, если заведется, причем с пол-оборота, то пиши пропало: может и… стукнуть. К сожалению, слово на него не всегда действует, приходится (иногда) показывать силу. Чаще достаточно одного раза, тогда Мирон начинает плакать и бежит к маме или папе жаловаться… Вообще, я тут прочитал в одной умной книжке, что дети трех-четырех лет должны уметь составлять картинки из шести, девяти кусочков. Для Мирона это уже пройденный этап, он уже собирает пазлы, причем самостоятельно, по пятьдесят четыре штуки… Он немного капризный. Скажем, когда подходит время ужинать, то Мирон может еще и не захотеть. Вот как вчера: я быстренько остудил свою картошку и съел, а Мирон еще долго сидел над своей тарелкой… Правда, что касается ужина, то здесь у нас нет четкого распорядка, так же, как и с обедом: каждый ест тогда, когда ужин приготовят и когда проголодается… Рядом с младшим братом поневоле приходится самому подтягиваться. Казалось бы, куда еще? Дениска – человек поразительно организованный, живет в рамках четко разграниченного буквально по часам режима. Во-первых, так удобно – можно многое успеть, а, во-вторых, это удобно окружающим. Исключения? Конечно же, бывают, и даже чаще, чем хотелось бы Денису. Но он очень не любит, когда срываются (по объективным причинам) занятия или переносятся на удобное для педагогов время, не любит, когда опаздывают или приходят раньше назначенного времени, не любит, когда гости шумят, не любит быть центром всеобщего внимания… Трудно жить с такими требованиями к людям? – А у меня и нет никаких требований. Я лишь говорю о том, что не люблю… В человеке главное – доброта и отзывчивость… Известие о том, что Денис стал номинантом международной премии «Филантроп» (об этом мы писали в 52 номере «Сарова»), в семье восприняли по-разному: разумеется, взрослые радовались, а Денис… А он невозмутимо выслушал новость о победе и вернулся к своему занятию – оригами, которое, как объяснил он по случаю, пришло в Россию из Японии. –…Это фигурки из бумаги. Более крупные работы я, в основном, подарил, например, бабушке. А мелкие фигурки птичек отдал на конкурс. У меня осталось совсем немного работ. Видите, какие они крошечные? (Возле меня аккуратно легло что-то очень крошечное и едва различимое). Это – кораблик. Мне пришлось делать его иголками… Я прочитал много литературы про искусство оригами. Так понемногу и освоил сложные фигуры. Когда знаешь азы, то остальное кажется не таким уж и сложным… К счастью, любимыми фигурками он может заниматься и в шуме, и в гаме. Но вообще-то любит тишину. Тишина помогает сосредоточиться, помогает, наконец-то, побыть с собой наедине. Как это ни странно, но у одиннадцатилетнего мальчика почти нет свободного времени, он почти никогда не остается в одиночестве. Его обычный день настолько плотно заполнен, что… –… Некогда даже скучать! У Дениса есть два друга. Один – родной дядя, который младше его на пять лет, другой… точнее другая – ровесница Дениса, красивая, по его словам, девочка Тоня. С ней Денис познакомился в Воскресной школе, где они изучали церковнославянский язык. Он очень нравится мальчику, хотя язык этот освоить сложнее, чем французский… Денису нравится ходить в храмы. Правда, «в храмы» – это сильно преувеличено. Конкретно Денису доступен только один – храм Преподобного Серафима Саровского. –… К нему подойти и войти во внутрь – без проблем, а вот, скажем, чтобы попасть в храм Иоанна Предтечи, сначала нужно спуститься… Я считаю, что люди должны верить, и никто не должен мешать… Около одиннадцати вечера братья, наконец-то, укладываются в постель. Первым обычно засыпает Мирон. Денис еще читает. Потом гасит свет, но еще долго-долго ворочается с бока на бок. –… Мне нравится перед сном подумать о том, что произошло за день. Например, я могу думать над тем, что рассказал папа. Вчера перед сном мы разболтались о математике… У меня нет, как у всех, наверное, большой мечты. Иногда я просто фантазирую. О разном… Если честно, то иногда я представляю себя на большом корабле, который находится в открытом океане… Но чаще, знаете, о чем я фантазирую? Как я попал в настоящий океанариум. Я где-то читал, что такой океанариум есть в Санкт-Петербурге… Или дельфинарий. Или цирк! Я был, конечно, и в дельфинарии и в цирке, но они были ненастоящими, они были перевозными… …Сон наваливается на уставшие веки неожиданно, и Дениска словно проваливается в темноту, а потом взмывает перышком вверх и летит. Летать, оказывается, так же просто, как и ходить. Но ходить – это даже лучше, чем летать. Летать может любой, а вот ходить. Шаг, еще шаг… Ноги становятся крепкими и сильными. Каждый новый шаг приносит столько восторга, что в конце концов мальчик отрывается от земли и вновь начинает парить. Над городом, который, как по волшебству, стал белым-белым, над очередью за молоком, над бегущими в школу мальчишками, над пожилой женщиной с коляской. Вдруг Дениска узнает в этой женщине свою бабушку, а в коляске, обычной детской коляске, себя – закутанного по самый нос и с любопытством наблюдающего за кошкой, поджидающей кого-то на холодном крыльце. Летящий Дениска пытается что-то крикнуть бабушке, но она не слышит его. Она подходит к знакомому крыльцу в три ступеньки. Он видит, как ей тяжело поднимать тяжелую коляску с мальчиком, он видит, что мальчик в коляске понимает это, но сделать ничего не может. Он не может даже пошевелить рукой. И бабушка это понимает и, как может, поддерживает внука: – Ничего, ничего. Это ведь такой пустяк по сравнению с третьим этажом. Помнишь, как мы жили на третьем этаже?.. Нет, он ничего не помнит, он тогда был еще совсем маленький. Тогда ему казалось: «хрустальные мальчики» – мальчики, которые болеют неизлечимым недугом, приковавшим их к постели, мальчики, которые никогда не перерастут младших братьев, мальчики, которые становятся хрупкими, как хрусталь, – это всего лишь злая сказка, придуманная очень злой колдуньей. Теперь он большой, ему уже одиннадцать, и он прекрасно знает, что никакой сказки нет, что болезнь – это самая настоящая правда, но главное… Сейчас он понял главное: быть «хрустальным» – это не так уж и страшно. С этим можно научиться жить. –… Дени-и-ска, встава-ай! – доносится из кухни требовательно-ласковый голос мамы. Как всегда. И это хорошо, это здорово, что как всегда. Почему? Да потому, что утро. Пусть обычное, пусть по-зимнему серое, но все-таки – утро. И вообще, скоро Новый год, Дед Мороз, который... может быть... хотя, конечно, вряд ли, но.. вдруг… подарит настоящий… ноутбук. Возьмет и спросит: а не нужен ли тебе случайно, Денис, ноутбук?.. Если подумать, то теоретически это вполне возможно... А он бы ответил: «Спасибо огромное! Я как раз об этом мечтал, только никому не говорил, мне так нужно именно!.. Но, наверное... пожалуй... потому, что… лучше все-таки санки. Самые легкие, чтобы бабушке было не тяжело. Чтобы мы с ней могли гулять, когда вырастут сугробы. На детской коляске по ним не проехать…» В обычную семью, живущую в обычном городе, на совершенно обычной улице, в угловом доме с дверью под кодовым замком, пришел обычный новый день. Самый обычный на земле день, самый из самых. И этому все почему-то очень радовались…
Елена Кривцова

Просмотров: 2273. Прокомментировать

Почти рождественская сказка

12 января 2009г., 16:49
Петр Федотыч все сделал, как ему велела занятая праздничными хлопотами дочка: забрал внучку Настю из детского сада, купил в ларьке соли… Однако по дороге завернул-таки на стройку, где служил сторожем, поздравить сменщика своего Филимонова с наступающим Новым годом. Филимонова уже поздравляли. У Филимонова уже был праздник. В строительном домике бойко гудела буржуйка, и даже голая лампочка шестидесяти ватт мощности на скрюченном проводе казалась люстрой, освещая застеленный газетой стол, на котором рядом с бутылкой дешевой водки горой соседствовали тропические фрукты, даже ананас. Всю эту роскошь поставила Баржа (ударение на последнем слоге), пьющая девушка, красоту которой пока еще так и не могла скрыть потрепанность жизнью. Баржа жила разборкой фруктов на овощной базе. Отсюда роскошь и кликуха – с базы она выбиралась с пакетами, набитыми не подлежащим продаже крайней степени зрелости товаром. Мягко говоря. Разносимая затем клиентуре по сниженным ценам продукция шла нарасхват. Рядом сидел ее друг Николай, держа стакан в левой руке. Правая у него плохо действовала. «От пьянства», – простодушно объяснял он. – О! – закричал Филимонов, увидев Петра Федотыча. – Кого я вижу! Девочку тоже усадили за стол. – Ешь, – дружелюбно сказал ей Николай, пододвигая тарелку с персиками. – У тебя синие глаза, – вдруг сказала девочка, глядя на Николая. – Как же синие? Они у меня коричневые, – удивился Николай. – И волосы до плеч, – ничуть не смутилась Настя, показала ручками на себе. – Вот так. Просто никто не видит. – А у нее, – показала пальцем на Баржу, – в ушах изумрудные сережки. – Да откуда ж они у нее… – засмеялся Николай. – Она принцесса Гевенера, дочь короля Ругера. – Ладно, – сказал еще больше развеселившийся Николай. – А кто тогда Филимонов? – Как кто? – в свою очередь удивилась девочка. – Король Ругер. – Ты смотри, шпарит, как по писаному… – восхитился Николай, обращаясь к Петру Федотычу. – Настена-то? – Петр Федотыч отделил ножом обмякшую часть свежего огурца, макнул оставшуюся половину в соль. Поднял стопочку… Захрустел. – Она у нас уже читает. Умница такая, от книжек не оторвешь. – Почему же этого всего никто не видит? – продолжил допрос Николай, зажевывая привычную горечь бананом. – Неудивительно, – Настя наконец-то решилась взять персик. Сладкий, перезревший, он потек у нее между пальцев. – Вы заколдованы злобной волшебницей Гуиной. – Что за герла такая? – Гуина, – девочка задумалась, как бы проще всё это объяснить взрослому человеку, – Гуина… Никлас попрощался с конем. Поцеловал в теплые губы и велел конюхам выгуливать его не реже, чем два раза в день. На случай дальних путешествий в замке имелся «Беригон». Это чудо с латунными барабанами фар, черным кожаным верхом и ангелом на капоте досталось Ругеру от отца. Двенадцать цилиндров литым блоком, никакой автоматики. Такая машина, если за ней ухаживать, может служить вечно. За «Беригоном» ухаживали. Недавно даже перетянули сиденья. Когда он, урча, плавно тронулся с места, у троих его пассажиров взгляды были целеустремленны. А еще утром король Ругер, владыка Иринии и Аарона, мощной рукой правящий от Иринийского моря до Синих гор, беспомощно стоял у чьей-то, невероятной силой выломанной двери в подземелье, шептал, глядя в темноту уходящих вниз ступеней: – Все-таки она это сделала… «Гуина… Гуина… Гуина…» – испуганным дыханием проносилось по залам Гослемского замка. «Похищен… похищен… похищен…» – летело над его высокими черепичными крышами. – …Вернуть древний талисман Гослемского рода и отомстить подлой волшебнице! – закончил король Ругер, сходя с трона. Ветер из стрельчатых окон тяжело колыхал вышитые золотом шторы. – Знаю, много славных рыцарей мечтали бы сразиться с мерзавкой, – продолжил Ругер, сжимая рукоять меча. – Дело только в том, что только мне одному известны тайные тропы к ее логову. – Я не отпущу тебя одного, – кинулась к отцу принцесса Гевенера. – Ты с нами, Никлас? – просяще обернулась Гевенера к королевскому оруженосцу. – Конечно, – шагнул к ней юноша, и нежный цвет его синих глаз как никогда говорил о тайной и безнадежной любви к принцессе. – Я ему говорю, Никита Андреевич, за такие деньги, которые вы нам плотите, еще и обходы территории делать, ноги в сугробах ломать? – Филимонов, расстегнув стеганую жилетку, вновь потянулся к горлышку бутылки. – За такие деньги только в бытовке сидеть и смотреть телевизионные передачи. – Это точно, – Петр Федотыч аккуратно подставил стопку. Производственные дела наболели у них обоих. – Да и те задерживает, деньги-то. Пусть спасибо скажет, что мы вообще на работу выходим. Баржа пододвинула свой стакан: – У нас тоже на базе начальники – эх и козлы… Тут привязался ко мне один… Не понравилось… А сам на «Мерседесе» ездит, – ткнула Николая локтем. – Да вы ешьте виноград-то. Я его перебрала. – Дальше, дальше что с нами случилось? – отмахнувшись от нее, требовал у рассказчицы Николай. Настасья плюнула косточку персика в блюдце, вытерла ладонью рот: – Лорд Морок согласился опоить вас туманом за право владеть башнями на перевалах Синих гор. И когда «Беригон» из жарких просторов степей Мавры погрузился в сумрак Вечного леса… Когда «Беригон» из жарких просторов степей Мавры погрузился в сумрак Вечного леса, был уже вечер. После степной воли замшелые дубы в вязи плюща и дикого винограда, мрачными стенами стоящие вдоль узкой песчаной дороги, не радовали. Никлас включил фары. – Скоро будет поляна. Я в этих местах как-то охотился. Там и заночуем. «Беригон», шурша шинами, медленно съехал на залитое луной пространство. Дрова, собранные ими, были сухими, но костер еле тлел. – Здесь всегда так, – сказал Никлас. Однако, отойдя к краю поляны, вслушался в тревожную тишину ночного леса. Они расположились под дубом, накидали подушек и покрывал, завернулись в меховые плащи. Не услышали, не заметили… Да и как заметить, как услышать… Наплывший с реки туман, низко стелясь по траве, наполнил лес. Никлас, застонав, попытался было подняться, но туман уже одолел. Глаза замутились, и он погрузился в прозрачную пелену. – Ты свое дело сделал, Морок. Башни на перевалах Синих гор твои. Лорд опустился на колено, с благодарностью и страхом поцеловал темную плоть. Низко поклонился, отступая. Звеня стальным доспехом, тяжело взобрался на коня, вонзил в его бока шпоры. На повороте тропы обернулся и увидел, как тень ступила в лунный туман поляны. – Я сразу узнала, что вы здесь. По машине, – похвастала Настасья. – Там «Запорожец» Филимонова стоит… – ответил Николай. – Нет. «Запорожец» я знаю. У дяди Саши «Запорожец». Закричала капризно: – Деда, я домой хочу. – Ой, дочка меня убьет! – спохватился Петр Федотыч, глянув на часы, засобирался. – А как расколдоваться-то? – спохватился Николай, привставая. – Эй, расколдоваться-то как? – А ты разве не знаешь? – удивилась девочка, надевая розовые варежки. – От любого колдовства Гуины можно избавиться, если взяться за руки, поднять правую ногу и сказать: «Мур, бур, чур». Я же эту книжку до конца прочитала. – Мур, бур, чур… – Николай попытался приподнять ногу, но не удержал равновесия, грохнулся спиной о скамейку, чуть было не сволочив вместе с газетами все их застольные запасы. – Ё… – залилась Баржа, силясь поднять своего сомлевшего друга, – на ногах уже не стоишь! Кто за бутылкой побежит? – Филимонов, и ты давай вылазь, – упорствовал Николай, кинул бананом в Филимонова. – Вылазь из-за стола. Нужно втроем. Инспектор ГИБДД лейтенант Саломатин встрепенулся. Нетерпеливо постукивая жезлом по ладони, вышел к обочине. Неясный в снегопаде силуэт огней нежданно превратился в темную громаду сияющего фарами линкора. Тяжелое стекло опустилось. Из желтизны залитого матовыми светильниками салона на него глянули пронзительной синевы глаза. Рядом – нежный профиль. Саломатин медленно перевел взгляд на задние сиденья. Там, сурово сложив руки на рукояти меча, стоящего между ног, дремал крепкий старик. Плечи и грудь укрывали соболя, по лбу тонко вился золотой обод короны. – Все нормально? – спросил синеглазый. – Ага. Стекло поднялось, линкор с глухим ревом скрылся в метели. Лейтенант Саломатин долго еще стоял, глядя в снежную стену, и вдруг вспомнил, что даже не спросил права.
Андрей Алексеев

Просмотров: 2000. Прокомментировать

Прохиндиада

14 января 2009г., 21:11
ОСТАП-МАТЮШКИН-ПАЛАНИ «Кто помнит знаменитый роман «Золотой теленок», тот хорошо может представить себе его начало: «Гражданин в фуражке с белым верхом… двигался по улицам города пешком, со снисходительным любопытством озираясь по сторонам. Он проследовал мимо парадным шагом и вышел к зданию исполкома – цели своей прогулки». Ну, и так далее. Может быть, именно так ровно год назад в Сарове появился молодой человек. Назовем его Паша Батюшкин…» Так начинался материал, в котором мы рассказали о том, как современный Остап – Рувим Палани, он же Александр Матюшкин, как Бендер мадам Грицацуеву, охмурил женщину на тридцать лет старше себя («Бедная Лиза, или невероятная история о странной любви», «Саров» №41, октябрь 2002 г.). Краткое содержание: он и она. Ему – 18, ей – 48. У него молодость, у нее квартира. Именно она – отдельная, благоустроенная, в хорошем районе квартира – связала наших героев неравным браком, который закончился для героини… потерей квартиры. Одним словом, классика. Сделав беззащитную женщину бомжихой, наш Остап-Матюшкин благополучно скрылся. С тех пор прошло шесть лет. Все эти годы обманутая женщина пытается вернуть через суд свою жилплощадь. Самое интересное, что сам Матюшкин, скрывшийся в Нижнем Новгороде, времени зря не терял. Первым делом вновь попытался устроить свое семейное счастье, будучи при этом официально женатым («Остапы нашего времени», «Саров» №48, декабрь 2003 года). Прошло несколько лет, и наш «герой» вновь объявился в Сарове. Повзрослевший, возмужавший и, что любопытно, под другим именем и фамилией. Сменив паспорт, он сменил и национальность, и род деятельности: отныне он представлял в закрытом ядерном центре интересы еврейской религиозной общины. Чем конкретно занимался новый сын древнего иудейского народа, трудно было понять. Чтобы прояснить ситуацию, мы тогда провели небольшое журналистское расследование. Позвонили в Нижний Новгород в ту самую еврейскую религиозную общину и поинтересовались, действительно ли такой-то гражданин – официальное лицо?.. И так далее, и тому подобное. Как сейчас помню: человек на том конце телефонного провода искренне удивился, услышав имя нашего «героя». Оказалось: он и знать не знает его, а имя слышит вообще впервые!.. В общем, темная была история и закончилась весьма классически: Остап в очередной раз просто смылся… «И поскольку нет практически надежды на то, что у подобных «Остапов» совесть вдруг реанимируется и им вдруг станет стыдно, остается один банальный, но от этого не менее действенный совет: будьте бдительны!» – так заканчивался наш материал «про добрых и нормальных людей, на пути которых то тут, то там встает молодой (или не очень) человек с лучистыми честными глазами и обводит вокруг пальца очередную жертву, изобретая четыреста первый, четыреста второй… способ увода денег или имущества». Как в воду глядели. Только узнали мы об этом спустя пять лет после последней публикации о «подвигах» современного Остапа-Матюшкина-Палани… Неуютный зал городского суда, некрашеные лавки и наоборот выкрашенные в немыслимый зеленый цвет стулья. Молодая охранница не сводила глаз с каждого, кто намеревался приблизиться ближе, чем на метр, к решетке, за которой и был помещен наш «герой». Высокий, плотный, смазливый, чернявый, вертлявый. Его совсем не смущал тот факт, что на всех он взирал из-за решетки со скамьи подсудимых. Он все время подавал какие-то знаки даме, кажется, в норковом полушубке, коротко и элегантно стриженой, с безупречным макияжем на лице. «Мамаша что ли?» – подумалось и тут же забылось. В зале пахнуло чем-то канцелярским. В распахнутой двери появились судьи в черных, отливающих шелком мантиях. Поднявшись на невысокий подиум, они торжественно заняли места в креслах с высокими спинками. – Подсудимый, – нарушил тишину председательствующий. – Вам предоставляется последнее слово… Это был финал длительного судебного разбирательства по делу о мошенничестве, которое состоялось в конце уходящего года. Казалось, наконец-то будет поставлена жирная точка в деле с участием многочисленных потерпевших, свидетелей и, разумеется, главного действующего лица – обвиняемого Рувима Палани, он же Александр Матюшкин (он же в наших публикациях – Паша Батюшкин). Все, что этот человек успел сделать за шесть лет, едва уместилось в несколько томов уголовного дела. Забегая вперед, скажу: на то, чтобы зачитать (просто прочитать вслух) вынесенный приговор, распечатанный на 82-х листах (!), суду пришлось потратить целый день. – …Дело было не столько сложным, сколько объемным, – позже подвел итоговую черту помощник прокурора города Алексей КОРОЛЕВ, выступавший на процессе государственным обвинителем. Именно ему пришлось стать своего рода летописцем бурной жизнедеятельности мошенника, успевшего столько всего натворить, что книжному Остапу и не снилось. НАЧАЛО БОЛЬШОГО ПУТИ Итак, первые шаги Александр Матюшкин сделал еще в юные годы, когда объявил себя ни больше ни меньше целителем. Пришел в ДК и прямо заявил: я – целитель. Собрал вокруг себя преимущественно женщин, причем одиноких, и стал целить. День целил, два целил, неделю… Наконец, он встретил ту, которую, как уже известно, искал: одинокую, обеспеченную жилплощадью, не обремененную армией родственников женщину. Ей – 48, ему – 18… Та самая бедная Лиза и стала первой жертвой, которую прохиндей обманул по-крупному. Все деньги за проданное жилье он положил на свой счет в банке для того, чтобы, скажем, утром следующего же дня снять их. Все до копейки. Неискушенный человек может удивиться: зачем такие сложности? Для чего нужно было связываться с банком, когда проще… Проще. Но только не тому, кто знает четыреста способов увода имущества населения. Наш Саша уже тогда, в свои восемнадцать нежных годков, понимал: случись что (допустим, развод или, не приведи господи, смерть супруги) он сможет доказать, что деньги снимал со своего счета. А это значит, снимал свои деньги, которые заработал уже после того, как ушел от законной жены. Хитро? А как дальновидно. Это потом, на суде, он будет говорить, что, женившись на даме, которая по возрасту ему в матери годится, он, конечно же, не имел никакого корыстного умысла. Все было, оказывается, по любви… И кто знает, как отреагировал бы суд, поверил ли он крокодиловой слезе подсудимого, если бы не доказательства, выложенные «на стол» государственным обвинителем Королевым: а «предусмотрительные счета» в банке? Тоже по любви?.. ЕВРЕЙСКИЙ МАЛЬЧИК Закончив с квартирой, суд подробно остановился на следующей уголовной истории. Прохиндей каким-то образом сумел втереться в доверие еврейской общине в Нижнем Новгороде и в результате обвести их вокруг пальца, как... ну, не знаю, школьников что ли. Получив официальное представительство в Сарове, Санька Матю… извините, Рувим Палани начинает организовывать мероприятия, которые направлены на поддержание национальных еврейских традиций и праздников. Разумеется, на благое дело из центра он регулярно получал немалые деньги, в общей сложности более ста семидесяти тысяч рублей. Разумеется, обратно в центр он присылал регулярные отчеты: дескать, работа кипит, традиции возрождаются. И фотки в доказательство: детишки в национальных кипах. Позже выяснилось, что это были обычные ребятишки, имеющие к еврейскому народу такое же отношение, как… дворник Вася к Большому балету. Но, когда авантюриста раскусили, было уже поздно: денежки общины – тю-тю, а вместе с ними и сам председатель… Я представляю себе обескураженные лица нижегородских евреев, когда они узнали, что за время бурной деятельности прохиндей привлек в свой, скажем, саровский филиал всего пять человек – своих ближайших родственников: мать, сестру, дядю… Надо отдать должное: мошенник обладал уникальной способностью убеждать людей. Когда дело о растраченных деньгах общины всплыло на поверхность, «председатель» намеревался убедить всех, что он все до копеечки вернул обратно, не взяв при этом ни расписки, никакого другого подтверждающего документа. Почему? Да все потому, что наивен был, верил людям… – …В наивность его можно было бы, конечно, поверить, – рассуждает Королев, – если бы не знать о дальнейших действиях гражданина… А дальнейшие его действия были таковыми: почуяв запах жареного, Палани-Матюшкин срочным образом свернул работу своего «филиала» и быстренько продал помещение офиса со всем его имуществом. Даже железную дверь и ту загнал. Дешево, правда, но зато сразу оптом, а на руки получил «живые» деньги… «ЮРИСТ» И, наконец, третья часть уголовного дела. В ней прохиндей выступал уже под маской юриста, оказывающего квалифицированные юридические услуги населению. Точнее сказать, водителям, лишившимся прав. В объявлении, которое мошенник дал на страницах местной газеты, так и говорилось: «Вас лишили прав? Мы поможем вам их вернуть». И народ повалил, неся в консультацию деньги – плату за будущие услуги. Любопытно, что ни один человек даже не поинтересовался дипломом о высшем юридическом образовании мошенника. Опять все поверили на слово… На суде по этому делу проходили всего десять человек, хотя Королев не сомневается: пострадавших было гораздо больше. Но. Не всякому захочется признаться в том, что его оставили в дураках. Ведь город небольшой, все друг друга знают… Нельзя сказать, что «юрист» вообще ничего не предпринимал. Нет, он как бы пытался совершать какие-то, правда, весьма элементарные действия. Например, он сочинял жалобы в различные инстанции. Этот факт, по словам Королева, суд учел и частично оправдал подсудимого. В остальном же обвинения в совершении преступлений суд признал полноправными… – … Вообще, схема, по которой действуют подобные лжеюристы, проста и давно известна, – помощник прокурора проливает свет на то, что осталось в тени судебного разбирательства. Предположим, «юрист» получил от клиента деньги, предназначенные в качестве взятки должностным лицам. После этого прямиком идет, скажем, к судье. Заходит в кабинет и задает пару вопросов, совершенно не относящихся к делу. Затем выходит и сообщает клиенту: все – судья пошел на… контакт. А дальше все отдается на волю случая: если дело выигрывается, то юрист как бы с полным правом заявляет: я же говорил! И получает свое дополнительное вознаграждение… Если дело проигрывается, то здесь существуют два варианта. Либо защитник пожимает плечами – ну, а что я могу сделать?.. Либо внушает клиенту: а ведь все могло бы закончиться гораздо хуже… – …Подсудимый, – судья обращается к молодому человеку за решеткой, с лица которого ни на минуту не сходит усмешка. – Вам предоставляется право последнего слова. – …Уважаемые судьи, моя судьба в ваших руках… Я же в свою очередь придерживаюсь фразы, сказанной поэтом Александром Блоком: «Блажен не ожидающий ничего, ибо не разочаруется…» А завершил свою речь подсудимый… поздравив всех присутствующих в зале с наступающим Новым годом, поблагодарив при этом за участие в судебном процессе. Дама в норковом полушубке послала оратору ну просто ослепительную улыбку… – Кто это? – поинтересовалась я у одной из участниц процесса, пока суд, удалившись, решал судьбу Палани. – Это его третья жена. Вторая жена из Воркуты была старше его на тридцать два года. Он и ее обворовал – украл золотые украшения… Она написала заявление, а он просил ее забрать назад… Испугался. Он же целый год находился в федеральном розыске, после того, как сбежал от саровского суда, несмотря на то, что был под подпиской о невыезде… ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ… …Сиреневый вечер незаметно сменил беспокойный предновогодний день, когда приговор, наконец-то, был оглашен полностью – все восемьдесят два листа были прочитаны от корки до корки. Подсудимый, кстати, так и не признавший свою вину и ни в чем не раскаявшийся, саровским судом признан виновным и осужден на шесть с половиной лет с отбыванием срока в колонии общего режима. Почти нет никаких сомнений, что он воспользуется своим законным правом и обжалует приговор саровского суда. Захочет ли судебная коллегия удовлетворить жалобу преступника, который действовал так нагло и цинично? Время покажет. Пока с уверенностью можно сказать только одно: точка в деле гражданина Палани еще не поставлена. Пока шло разбирательство по уголовному делу, пришло известие о том, что правоохранители из далекого города Надым обвиняют данного гражданина еще в тринадцати преступных эпизодах мошенничества. P.S. Когда материал готовился к печати, стало известно, осужденный подал кассационную жалобу на решение саровского суда, считая, видимо, наказание незаслуженным. В свою очередь прокуратура города готовит кассационное представление, в котором выражает свое несогласие с выводами судей по уголовному делу о мошеннике, считая, что он заслуживает более строгого наказания.
Елена Кривцова

Просмотров: 2881. Прокомментировать

Счастья много не бывает

15 января 2009г., 13:35
Перед новогодними и рождественскими праздниками, перед самыми домашними, семейными торжествами, когда дела сиюминутные переносятся на «следующий год», желание сделать что-нибудь доброе становится непреодолимым. Сделать какой-нибудь подарок хочется в адрес того, у кого, по нашему представлению, счастья маловато. Саров, хоть и обзавелся своим детским приютом только в конце 2008 года, к проблемам сирот все-таки относится очень трепетно. В поле зрения саровчан сразу несколько детских домов. Есть свой подшефный детский дом и у группы компаний «Бинар Ко». Правда, детишек, живущих в семье священника отца Олега в деревне Нуча, брошенными, полуголодными сиротами не назовешь. Благодаря собственному трудолюбию, помощи и поддержке друзей, а также надежному шефскому плечу компании «Бинар Ко», семейный детский дом отца Олега на ногах стоит крепко. Семья живет крестьянским трудом, когда ни выходных, ни праздников нет, когда у каждого пацана и девчонки есть свои дела-заботы, как и положено в большой семье. В Нуче наша редакция совместно с фондом «Нуча» и группой компаний «Бинар Ко» – гости не редкие. На этот раз мы везли компьютер, который фирма «Система» специально выделила и подготовила для ребят из Нучи (спасибо директору предприятия И.Капустину, менеджеру по персоналу С.Мареевой и сотрудникам отдела информационных технологий). А директор «Бинар Ко» Александр Николаевич Коробко вез с собой подарки, которые собрали его сотрудники для ребят, целый ящик разносолов к праздничному столу, и … специалиста по водо– и теплоснабжению. Деревня Нуча в советские времена была признана неперспективной. Ее жителям тогда предложили переселяться в соседнее Круглово. СССР и плановое хозяйство почили в бозе, а немногочисленные и непокорные жители Нучи так и остались жить-поживать на своей неперспективной родине. Только вычеркнутые из чиновничьих циркуляров, все свои проблемы они вынуждены сегодня решать сами. Нучинскому детдому повезло, специалисты «Бинар Ко» снимают с плеч отца Олега серьезные и затратные проблемы. Александр Коробко: – Отец Олег – молодец. То, что его семья имеет сегодня – полностью его заслуга. Почему я обратил на него внимание? Да потому что ко мне его посланец пришел не просто денег просить, а с идеей покупки калифорнийских червей, которые будут перерабатывать землю в гумус, ну, а гумус пойдет на продажу. Я на тот момент ничего не знал о сельском хозяйстве и о червях не знал тоже. Но идея понравилась. Мы начали работать в этом направлении. Тут же появились и еще идеи. Кстати, идея с червями пока результатов не дала, но зато организовано и работает хорошее крестьянское хозяйство – удои увеличиваются, перепела несутся, а творог, сливки, молоко и яйца еженедельно привозятся в Саров и пользуются здесь большим спросом. Мы уже несколько лет помогаем детскому дому отца Олега. Но помогаем не так, как это делают обычно – старыми вещами или подарками к празднику. Мы помогаем наладить жизнь дома так, чтобы семья могла обеспечивать себя самостоятельно… Начали с покупки биофермы, развели перепелов, потом купили водоросль, которая чистит пруд. Потом запустили рыб в этот пруд. Восстановили заброшенный свинарник и сделали из него ферму… Сейчас сама увидишь, как идут дела. На ферме …Прямо с порога в нос ударяют сильные крестьянские запахи. На ферме тепло и тихо. Отец Олег проводит экскурсию по своему хозяйству: «Здесь у нас перепелки. Вот немного переделали поильную систему. Стало удобнее. Вот здесь цыплята сидят, а тут уже несушки. А вот и яйца перепелиные. А перепелов мы едим редко – их только чистить замучаешься. Ресторанная еда – только полакомиться. Зато яйца продаем – дело хорошее». Бывший свинарник, разрушенный и заброшенный давным-давно, сегодня не узнать. Здесь тепло и чисто. Ну, насколько может быть чисто на скотном дворе. Здесь хоть и тихо, но мы все время находимся в поле зрения чьих-нибудь глаз: черной глыбой в дальнем углу лежит бык. Телочки жуют сено напротив, а вот – молочные производительницы, а вот эти только отелились. Рядом расположился целый ряд маленьких, как под копирку, милых телят, у каждого на ушке номерок – телят купили совсем недавно. – Пока имена не даем, не знаем еще, сколько из них выживет, больно малы. А где купили? Да по интернету искали, чтоб цена разумная и чтоб племенные были, – это отец Олег рассказывает о фермерских делах. Телята слушают и жуют. Жуют всё, что под морду подвернется. Вот только что один малыш чуть не засосал кошечку, которой, кажется, такое жарко-сопливое внимание совсем даже не противно – еле увернулась и опять уселась на прежнее место, рядышком с теленочком. В соседнем загоне топчутся козы и овцы, пугливой стайкой возле них трутся ягнята. Скотный двор. – Отец Олег, кто же ухаживает за всеми? – В основном Дима – мой воспитанник. Правда, уже взрослый. Он здесь работает. У нас ведь организовано крестьянское фермерское хозяйство. У каждого из нас есть доход. Вот на это мы и живем. – Способно ли ваше хозяйство вас прокормить? – Уже способно. С помощью «Бинар Ко» мы в этом направлении очень сильно продвинулись. Два раза в неделю мы отправляем продукцию в Саров. Имеем доход. Платим налоги, как положено. Но все, что остается, хватает не только нам. Мы ведь участвуем в нацпроекте по АПК. Государство выделяет огромные субсидии на закупку племенной скотины, и 40% их стоимости возмещаются. Это очень удобно, мудро и разумно. Тем более, что на каждую корову еще и дотация дается – государство еще платит хозяину. Чем больше удой, тем больше денег. – Отец Олег, садись в машину, поедем домой, – предлагает Александр Николаевич. На улице солнечно, но морозно, и я быстренько перебегаю в машину. – Пойду пешком – одежда рабочая, перепачкаю салон, да и пахнет от меня уж очень остро, – съежившись от зимнего морозца, отец Олег быстро зашагал к дому. Не уговорить. Да и идти в общем-то недалеко – несколько минут, и вот мы уже возле знакомого двухэтажного большого дома с резьбой на ставнях. В доме Широкая и просторная прихожая, высокие ступеньки. Прямо купеческие хоромы с застекленными дверями и ковром, опрятная столовая с печкой. Отец Олег вышел к нам в свежей рубашке и брюках. Милости просим – давайте обедать. Но времени мало, в 16 часов у отца Олега служба. Сегодня он служит в Автодееве, а туда еще добираться. Пока мужчины обсуждают, что делать с заброшенной скважиной, как подвести воду к ферме, и как быть с «погибшими» электрическими кабелями, мы с Юлей – племянницей отца Олега, приехавшей к нему из Ровницкой области, с Украины (откуда и отец Олег родом), пошли осматривать дом. Как и положено хозяйке, она смущенно говорит, что только вернулась с сессии из Арзамаса и потому не успела привести дом в порядок. Но беспорядка мой глаз так и не заметил. Сегодня в доме отца Олега живут 10 детей. У каждого ребенка здесь отдельная комната: – Каждый в комнате свой порядок устанавливает. У одного вообще ничего нет. И ему и не надо. А у другого – только успевай выбрасывать. То мотор старый притащит, то еще какую закорючину. И под кроватью и на тумбочке разложит свои детали. Все для какого-нибудь важного дела, – Юля открывает дверь за дверью. Немного прохладно – пока детей нет, здесь экономят тепло. – А тут у нас молельная комната. Здесь можно и почитать. Здесь отец Олег иногда исповедует ребят. А тут гостиная – книг много, но что-то ребятишки не очень-то торопятся читать. Вот телек посмотреть, или двд – это другое дело… Но все-таки книги есть, так что если захочется, доступ к ним всегда свободный. А здесь у нас спортивный зал. Вот завтра поедем за елкой. Мы всегда здесь ставим елочку прямо до потолка. А потом, после праздников, начнем ремонт – пора уже и стены покрасить, и пол. – Юля, как ты успеваешь такой дом содержать и еду еще всем готовить. Это такой тяжкий труд… – Да ну! Сегодня вот мне не надо много готовить. Вечером дети едят чуть-чуть. Завтра вот да – все дома. Так что придется варить в больших кастрюлях. Но мне дети всегда помогают, с этим нет проблем! На пруду Большой аккуратный и крепкий дом с узорной деревянной резьбой расположился прямо на берегу пруда. Ребята только что вернулись из школы с новогоднего праздника. И, не заходя домой, отправились на самодельный каток. – У всех есть коньки, – докладывает Денис, управляющий, и завхоз, и главный здесь по всем видам техники. – Не знаю, как их поточить, моим станком не очень-то получится… – Да может, в Сарове на катке договориться, чтоб поточили. – А и действительно. С пруда раздаются самозабвенные детские вопли. Ребята кто на санках, кто на коньках носятся по пруду, и кажется, что в их движениях нет никакого смысла и логики. Но движения их, как точный механизм с внутренним скрытым смыслом, передают наблюдателям азарт и радость детской прогулочной суеты. Захотелось схватить коньки и побежать на пруд, где трудолюбивые руки расчистили кусок льда, и теперь этот каток не уступает нашему искусственному. Да даже, пожалуй, в чем-то и превосходит. Зимой темнеет быстро. И уже в четыре часа прогулка становится почти незаконной – ночь, луна, церковь на другом берегу и глубокая тишина, которая нарушается только детской возней. Как будто ты попал в другое измерение, в параллельный мир. Отец Олег еле различим в сумраке. Ряса сливается с вечерней чернотой. «Это уже третье переодевание за сегодня, – отмечаю я про себя. – Я бы не выдержала. За каждой одеждой – своя часть трудовой жизни. Энергии должно быть на троих». Уже нашел свое новое место обитания наш компьютер, и убраны до случая хозяйской рукой праздничные разносолы, среди которых рубчатый ананас, кажущийся возле русской печки вещью инопланетной. Мы возвращаемся в Саров. Возвращаемся, точно зная, что вернемся.
Екатерина Ломтева

Просмотров: 2456. Прокомментировать

Почтовый узелок Сарова

15 января 2009г., 13:51
В 2009 году Саров отпразднует свое 55-летие. И хотя дата эта весьма странная: сами судите – парку имени Зернова уже отметили 60 лет, 60 лет отметил ВНИИЭФ и многие городские структуры, а городу только 55! Тем не менее, подготовка к торжествам идет полным ходом. И «Саров» открывает на своих страницах новую рубрику «Сарову 55». В сегодняшнем номере речь пойдет о почте. «Написал письмо в Улан-Удэ – сам вези его тудэ...» – помню, давным уже давно шутил наш невыключаемый ни с какого канала сатирик Петросян. И мы смеялись. Потому почта в нашей беспредельной и все норовящей разбежаться в разные стороны стране появилась еще в 1830 году и начала планомерно эту страну связывать в крепкий почтовый узелок. И мало того, что это было спасение в плане практическом – с появлением почты у каждого даже самого крошечного и заброшенного судьбой городка или поселка начала завязываться своя личная история, аккуратно задокументированная руками почтовых работников. Иногда – лаконичная и простенькая, а порой – целый шпионский роман. Вот взять хотя бы наш город. Первое почтовое отделение открылось в поселке Сарово в 1920 году — подчинялось оно темниковскому узлу связи Мордовской АССР. Обычный деревянный домик напротив бывшего мебельного магазина на проспекте Музрукова, над дверями вывеска на мордовском языке... Письма писали и на мордовском, и на русском, и даже адреса были «двойные» – кто-то посылал письмо в «Сарово Дивеевского района Горьковской области», кто-то в «Сарово Темниковского района Мордовской АССР». Однако – корреспонденция доходила, не терялась. А в 1946 году на месте поселка Сарово – уже «объект», «город, которого, которого нет»... – ни на картах, ни на конвертах. Города-то нет, но люди-то есть – и они хотят писать письма, слать самим себе посылки с орехами и зелеными абрикосами с южного отдыха... Так что в секретном месте все же открылось почтовое отделение «Шатки – 1». Поначалу все в том же деревянном домике, потом на первом этаже нынешней главной бухгалтерии ВНИИЭФ, а потом уже и на своем привычном месте – на углу Ленина-Чапаева. С ума сойти – на весь город всего одна почтовая контора и два почтовых ящика: один для «строительной» почты, второй – для «объектовской»... Да, сотрудников будущего ВНИИЭФ, а тогда еще КБ-11, обслуживала специальная экспедиция. В Москве эта экспедиция почту для сотрудников КБ-11 собирала, сортировала, ну, наверное, слегка проверяла, а потом – на самолет и в приволжскую контору Главмосстроя, она же Москва Главпочтамт, она же просто почтовый ящик № 49, или № 975, или 977, она же «Москва Центр 300». В общем, почтовых псевдонимов будущий ВНИИЭФ переменил много. А там, в неведомом «Центре 300», с общего стола долгожданные письма-посылки (по 7-10 дней эта спецпочта ходила!) уже разбирали сотрудники КБ-11. Правда, через несколько лет такой вот казенной в почтовом отношении жизни атомщики-ядерщики все-таки получили право вынимать свое личное письмо из своего личного почтового ящика. Вот только адреса на этих письмах – на наш, сегодняшний взгляд – были несколько странноватыми – к примеру, «Москва, п/я 975/12-6-8». Но на деле шифровка считывалась просто: 12 – номер улицы (специально присвоенный ей для такого вот «объектовского» письма), 6 – номер дома, 8 – квартиры. Сейчас такому конверту место в музее – редкий случай, когда можно потрогать время руками... Но в шестидесятые годы деление горожан по почтовому признаку на сотрудников и несотрудников стало наконец ослабевать – адрес у всех «объектовцев» стал общим – Арзамас-75. Спецадрес – «Москва Центр 300» – оставили только руководителям и некоторым особо секретным работникам КБ-11. И они-то свою почту исправно получали, а вот с «гражданской» корреспонденцией иногда выходили накладки – ну, как «зазонному» товарищу вникнуть во все эти цифровые тонкости, откуда ему знать, что 75 – это число километров от Арзамаса до «объекта»? Он написал на конверте «Арзамас улица Ленина» – и доволен. И вот – ищут пожарные, ищет милиция... Но шутки шутками, а жить стало все равно веселее – уже можно было и на газетку-журнал подписаться, и телеграмму отправить (раньше телеграмму надо было написать, сдать, куда следует, и она отправлялась уже якобы из Москвы или из Шатков), и в другой город позвонить, и родным-друзьям собрать бандероль или посылочку. Правда, габаритную вещь все равно отправляли только с личного разрешения председателя Горсовета и через Шатки. Бдительность есть бдительность... Вообще, у наших почтовиков работка была посложнее, чем у коллег из какого-нибудь Тамбова или того же Горького: мало того, что все надо в срок и точно, так еще и чтоб никто не догадался. Только в конце 60-х жизнь стала похожа на правду — на смену «москвам» и «центрам» пришел родной и для многих горожан еще привычный Арзамас-16, вместе со всей незасекреченной страной получили мы свой почтовый индекс – 607200, и хотя бы почта перестала нас путать с Арзамасом. В 1994 году, когда ЗАТО «вернули» на карты страны, Арзамас-16 успел немного побыть Кремлевом, но к новому адресу не стоило даже привыкать – ни почтальонам, ни новоиспеченным кремлевцам. Ведь уже в августе 1995 «прописка» поменялась в очередной раз, и кто знает, может быть навсегда – Саров Нижегородской области. Пишите, мы ждем... И ведь пишут – как ни зайдешь на почту, непременно кто-нибудь протягивает деньги через барьерчик – «Мне конвертик по России»... Или марку, или коробку – посылку отправить, или журнал мне, да мало ли еще что... Мы все – уже точно от мала и почти что до велика – научились резво тыкать в кнопки и, в принципе, знаем, что значит «интерактивный». Но вот обходиться без домика с вывеской «Почта» – на каком угодно языке – пока что не можем... А ведь почта – это не просто отправь-получи. Почта — это еще и любовь. К искусству. Для кого-то – на всю жизнь. Когда-то в Сарове был магазин «Планета», где в темных, таинственно подсвеченных витринах на синем бархате лежали они – марки. И мы, совсем еще маленькие девчонки, иногда покупали на «мороженые» деньги какую-нибудь недорогую – с попугаем или неизвестной, но явно знаменитой головой. И очень удивлялись, что с виду совсем такие же кусочки бумаги могут стоить и десять, и двадцать рублей. И еще больше бы удивились, если бы узнали, что кто-то готов их купить... Развал СССР и переходный период очень сильно сказались на обществе саровских филателистов. По понедельникам в филиале саровского Почтамта на проспекте Ленина эти 50 саровчан регулярно получают хронологию марок России. У них нет помещения для регулярных встреч – летом они встречаются на площади, «зимуют» в предбаннике Центра культуры и досуга ВНИИЭФ). И тем не менее – филателия в городе живет, более того, прошли уже четыре спецгашения в Сарове! «Специальное гашение» (спецгашение) – штемпелевание знаков почтовой оплаты (конверты и марки) специальным почтовым штемпелем. Этот специальный штемпель с текстом или рисунком, обычно связан с определенным поводом (например, политические события, юбилеи, праздники или выставки), он всегда привязан к местности и используется в течение срока, указанного заказчиком, иногда всего один день… Первое специальное гашение почты России, привязанное непосредственно к Сарову, состоялось на саровском Почтамте 11 октября 2004 года – в столетний юбилей Б.Г.Музрукова. Гашение проходило лишь один день и открыло «эру» саровских спецгашений… Второе спецгашение было посвящено 60-летию ПОБЕДЫ в Великой Отечественной войне. Опять же всего один день – 9 мая 2005 – был сделан оттиск спецштемпеля с изображением саровского монумента Победы у Вечного огня на юбилейной серии из пяти марок России «60-летие Победы в Великой Отечественной войне 1941 – 1945 гг.» А вот третье гашение – к 60-летию ВНИИЭФ – проходило целых 13 дней: с 9 по 21 июня 2006 года. (Самое интересное, что официальная дата рождения КБ-11 на саровской земле – 9 апреля 1946 года. Но «Мы», как и английская королева, приняли решение отмечать свой юбилей в более подходящее время.) На конверте изображен стилизованный бюст Ю. Б. Харитона на фоне здания Дома Ученых ВНИИЭФ в Сарове. Четвертое спецгашение – самое интригующее. Проходило оно опять всего один день – 1 августа 2006 года – и посвящено было 300 – летию Саровской пустыни. А интрига-то заключалась в том, что до последнего момента мало кто знал, состоится ли спецгашение вообще! Но все получилось, и для гашения коллекционеры использовали конверт с изображением восстановленной кельи преп. Серафима Саровского в первом в мире храме преп. Серафима Саровского в Сарове. С 1 октября 2008 действует переводной постоянно действующий спецштемпель «Саров» с переводной календарной датой. Шестое спецгашение было посвящено 100-летию со дня рождения С.Г.Кочарянца. Прошло оно совсем недавно – 8 января 2009 года с 10 до 14 часов на саровском почтаме. Шестое саровское гашение позади, но история любит круглые числа. Может, для начала 10? Или 20? Вполне возможно – когда в городе есть хотя бы полсотни саровчан с таким несовременно кропотливым и трудоемким хобби. И, конечно, есть почта, где дотошных и настырных, иногда даже чудаковатых, впрочем, как все увлеченные люди, филателистов всегда готовы принять. Потому что это же ясно – без почты люди пока не могут... Акция газеты «Саров» Назад, в прошлое Как выглядел наш город 50 лет назад, куда горожане ходили за покупками, где, например, можно было купить детскую коляску? Какие увлечения или привычки были тогда у горожан. Может, кто-то вспомнит про карасей из озера Протяжное, а кто-то про очереди за... воблой или про грибы в лесу на месте кинотеатра «Октябрь». Газета «Саров» предлагает своим читателям, особенно старожилам, вспомнить всё. И совместными усилиями мы попытаемся восстановить карту Сарова 50-летней давности. Фотографии, воспоминания мы ждем по привычному всем адресу: г.Саров, а/я 150. Можно приносить свои воспоминания по адресу ул. Дзержинского, д.5 или присылать по электронной почте – sarov@sarov.ru. Координаты авторов обязательны!
Елена Рябова

Просмотров: 5157. Комментарии (5)

Сочельник на Хитром

21 января 2009г., 18:17
Крещенские впечатления Издревле на Руси отмечали множество праздников. Но с особенным чувством один из них – Крещение Господне. В этот день по поверью вся вода освящается, а верующие стремятся трижды погрузиться в прорубь, как бы повторяя крещение Христа. Традиция трижды погружаться в воду пришла к нам из Греции, но там, конечно же, не бывает таких холодов. Несмотря на это, русские люди издревле не боялись морозов и следовали этому обычаю. Нужно сказать, что само по себе погружение не является таинством и уж тем более не смывает грехов, как говорят об этом суеверные люди. Говорят, что крещенская вода обладает особой силой – она может годами стоять в банке и совершенно не портиться. Обычно крещенскую воду употребляют при болезнях либо в каких-то особенно радостных моментах жизни. Погружение в воду – это лишь благочестивый обычай, самое же главное – все же прийти в храм на службу, а не на водоем. В Сарове и в окрестностях множество родников, которые в крещенскую ночь переполнены верующими, а мы решили в этот крещенский сочельник съездить на родник у поселка Хитрый. На наше удивление дорога была расчищена, на пути даже встретилась пара наряженных с горящими гирляндами елочек. Уже темнело, и путь освещали только фары машины. И вот, подъезжая к месту, мы вдруг увидели что-то непонятное: нечто похожее на человека, усердно машущего руками. Поначалу было жутковато, подумали: «Что это с ним? Может, случилось что?» А подъехав ближе, разглядели, что там стоит целый ряд таких машущих людей, и что они таким образом продают пластиковые бутылки на разнообразный размер и цену и рубашки для купания. Мы остановились узнать, сколько стоит такая забота о не подумавших заблаговременно? Оказалось, не так уж и дешево: бутыль на 10 литров обошлась мне в 70 рублей. Подъехав к расчищенной стоянке, мы рассчитывали увидеть гораздо больше народу, чем оказалось на самом деле. Подойдя к ограждению, ознакомились с правилами поведения на территории озера, главные из которых – не курить и громко не разговаривать. Около источника есть все необходимое: ведра, воронки и табличка с разъяснением, как этим всем правильно пользоваться. Пока мы заполняли емкости, из купален выходили и заходили люди. Одна женщина настолько была возбуждена «ледяным» обрядом, что громко рассказала, как смогла окунуться целых три раза. Мы же на крещенский обряд так и не решились. Впрочем, не только мы, молящиеся и припадающие к иконе в глаза не бросались. Многие приехали просто посмотреть, набрать святой воды, молодежь фотографировалась на мосту, у елочек. Настроение у людей было праздничное – и у по-настоящему верующих, и сочувствующих...
Ирина Гаврилова

Просмотров: 1787. Прокомментировать

Горбатого могила исправит

28 января 2009г., 19:44
Было часа два дня, когда в дверь позвонили: – Я ваша соседка с восьмого этажа, – торопливо объяснилась незнакомка приятной внешности. – Не дадите взаймы до вечера рублей сто? Для ребенка. Вопрос, честно говоря, застал врасплох. С одной стороны, сто рублей – сумма, конечно, не ахти уж какая, это не тысяча, но ведь и ее, честно заработанную, жалко. Почему я должна с ней расставаться? Кто мне эта девица? Ведь я ее даже не знаю… Хотя, вроде лицо знакомое. Может, и правда соседка с восьмого?.. А вдруг с ребенком случилась беда, скажем, его нужно срочно отвезти, а денег на такси не оказалось. Ну, бывают же такие ситуации? Например… Пока я силилась представить ситуацию, просительница молча ждала. Просто стояла и ждала, переминаясь с ноги на ногу, обутые в тапочки. Обычные домашние, стоптанные и, кажется, в клеточку. Я достала из кошелька стольник и протянула соседке. – Спасибо, – заторопилась она. – В семь вечера принесу… Ни в семь, ни в восемь, ни позднее она так и не пришла. Ложась уже спать, я все еще думала: «Наверное, что-то с ребенком, раз забыла вернуть деньги…» Признаться, мысль об обмане, о том, что меня обвели вокруг пальца, как последнюю дуру, маячила где-то вдалеке, но я старательно ее гнала, пытаясь сосредоточиться и вспомнить, где же я видела это лицо с пухлыми, потрескавшимися, как после болезни, губами?.. А утром я все-таки вспомнила: оказывается, я действительно хорошо знаю девицу! Это была та самая наркоманка, которую год назад задержали полицейские саровского наркоконтроля, а я в этом участвовала, о чем подробно, не жалея «красок», и рассказала в публикации. Вот для какого «ребеночка» я дала деньги... Кому рассказать, не поверят! Сколько вокруг мошенников, лохотронщиков, сколько обманщиков, прикидывающихся нищими, сиротинушками, погорельцами, инвалидами и убогими. «Ребенку нужна операция. Подайте кто сколько может…» Не буду. Ни за что не буду даже смотреть в их сторону. Зажму в кармане вспотевший кулак с мелочью и пройду мимо: сильная, бдительная, искушенная. Не выпросите, не выклянчаете даже копейки ржавой, даже жалости капли. Нужны деньги? Иди работать. Не умеешь жить, как все? Учись. Не получается? Добивайся, пробивай стены лбом, грызи зубами, распихивай локтями, ты же хозяин своей судьбы, ты – кузнец. Вот и куй! –… Слышь? Не могла бы «пятачком» помочь? Мать год назад померла – помянуть бы? Протянутая ладонь дрожит, а глаза опущены. Пьет, причем сильно. А вдруг, действительно, горе, а оно ведь – не всем по плечу… В кармане тихо звякнула горсть мелочи, из которой выудить кругленькие пять рублей довольно просто. В общем, сами знаете… P.S. А ту мошенницу, кстати, задержали. Утром в понедельник и задержали. Оказывается, она тогда прошлась не по одному дому. Кто-то из пострадавших, видимо, и сообщил в милицию. Очевидно, судимость по «наркотической» статье ее ничему не научила. Как говорится, горбатого могила исправит.
Елена Кривцова

Просмотров: 2008. Прокомментировать

«Я помню до сих пор…»

28 января 2009г., 20:48

Судьба распорядилась так, что многих ленинградцев-блокадников вывозили в наши края. Блокадники жили и восстанавливали подорванное здоровье и в Дивееве, и в Вознесенском, и в Первомайске. Всемирную известность получила девочка из Шатков Таня Савичева, которая стала своего рода символом всех блокадников, а ее «блокадный дневник» даже фигурировал на Нюрнбергском процессе. Сегодня мы публикуем фрагменты из воспоминаний жителя Сарова, пережившего блокаду, которые он писал для своих детей. *** Фронт медленно приближался к Ленинграду, началась эвакуация детей. Мы своего сына решили отправить в деревню, где у бабушки был дом. В скором времени был получен приказ об эвакуации предприятий. Наш завод должен был быть эвакуирован в г. Кузнецк близ Пензы. По плану заводской эшелон должен был отбыть из Ленинграда 27 августа 1941 г. За 7 или 10 дней до этого срока в тупик завода «Красный Октябрь» были поданы вагоны и платформы под людей и оборудование. К установленному сроку все было погружено. Но эшелон наш не вывели с заводских путей… Не ушел он и на следующий день. Стало известно, что немцы выбросили парашютный десант на станцию Мга и перерезали последнюю ж.-д. магистраль, соединяющую ее со страной. *** Это было 19 сентября, я возвращался домой. На Шлиссенбурском шоссе часа в три дня была объявлена воздушная тревога, трамвай остановился у сквера, находящегося у фабрики-кухни. Воздушные тревоги в те дни объявлялись часто, к ним привыкли. Я присел на уединенную лавочку в сквере между высоких кустов, ожидая конца тревоги. Вдруг я обратил внимание на приближающийся гул самолетов и увидел в небе армаду самолетов-бомбардировщиков, ее встретили в небе разрывы снарядов зениток, примерно в нашем районе самолеты разделились на две группы, одна ушла на правый берег Невы в направлении Выборгской стороны, вторая взяла курс основного массива города. Началась сильная бомбежка, были слышны взрывы большой силы. Воздушная тревога была необычайно длительной, стало темнеть, когда пошли трамваи. В отдельных частях города были видны зарева пожаров. Как потом стало известно, горели нефтехранилища и продовольственные Бадаевские склады. Это был первый и наиболее массированный воздушный налет на Ленинград… *** Людей вывозили из блокадного города преимущественно самолетами и через Ладожское озеро. Дирекцией была подана в Смольный просьба о выезде оставшихся специалистов завода. Ваша мама (моя жена) к этому времени оформилась на работу к нам на завод. Но при оформлении разрешения на отъезд самолетом ее в число уезжающих не включили… Я решил не ехать, остаться в Ленинграде… *** В условиях блокады вопрос питания был одним из важнейших, изыскивались все возможности. Одной из таких возможностей была организация производства кормовых дрожжей… Подобное производство существовало в Швеции. Организация производства кормовых дрожжей была поручена почти неработающему дрожжевому заводу в Кировском районе. Руководителем работ по созданию технологии был доцент Лесотехнической академии, аппаратурную часть поручили нам, специалистам в области химического машиностроения. *** …Вскоре с возникновением блокады в магазинах стали выдавать сокращенные нормы продуктов, нормируемые карточной системой, но долго, как ни странно, на полках стояли консервные банки крабов и кофе в зернах. Мы увлекались кофе и приобрели его несколько килограммов впрок. Мы ходили мимо артиллерийских расчетов в ближайшие хутора покупать картошку, которая стоила сравнительно дешево, это было в начале второй половины сентября. А в октябре уже случались смерти от недоедания… Столкновение с первым мертвым телом оставило на мне столь большое впечатление, что с этого времени прошло более тридцати лет, но это событие я отчетливо помню до сих пор… Через полтора-два месяца мертвецы стали проблемой… Окоченевшие тела родных, знакомых, завернутые в одеяла или простыни, обвязанные шпагатом, везли на детских саночках на сборные пункты для захоронения в братских могилах. Однажды наш доцент из Лесной академии не пришел на работу. На следующий день он рассказал, что был занят похоронами отца. Сдавать в братскую могилу он не стал, а тайком закопал тело в снег на кладбище, в ограде похороненных там родственников с надеждой, что весной удастся предать его земле. *** Дрожжевой завод, на котором я работал, находился от проспекта Динамо на Крестовском острове на большом расстоянии, ходить пешком каждый день в морозные, ветренные дни было трудно, особенно неприятен был переход по Тучковому мосту через Неву, когда дул с Финского залива пронизывающий до костей ветер. Чтобы экономить силы, перешли на полуказарменный режим работы. Были дома, вернее ночевали дома два-три раза в неделю. Спали на заводе в той же комнате, где работали, ставя там выданные раскладушки. Постепенно замедлился темп строительства цеха кормовых дрожжей, все меньше людей выходило на работу, электроэнергию получали с большими перебоями, обострился до крайности вопрос питания. 125 граммов хлеба с примесью целлюлозы на воде. Правда, нас на дрожжевом заводе подкармливали. В помещениях, где проводилось созревание солода, в полах кое-где были щели, в которые падали зерна ячменя, образуя под полом небольшие холмики. Полы вскрывали, ячменные зерна собирали. Несколько килограммов получили и мы, кроме того, по субботам в качестве премии нам выдавали пачку пекарских дрожжей, из которых приготавливали суп, а жареными они были просто гастрономическим лакомством. Помню, в пору, когда еще в городе с питанием становилось только относительно плохо, мы были прикреплены к ресторану на Невском. Кормили плохо. Мы ждали праздника Октября, в день, когда, наверное, нас покормят хорошо. Но произошло наоборот, был суп как обычно, а на второе пудинг из зеленых капустных листьев. В поисках съестного в квартире мы обследовали все полки, собрали и использовали все старые, накопившиеся с годами бутылки с рыбьим жиром. Надо было выжить. Было и холодно, и голодно. Я начал замечать, что стало трудно подниматься по лестнице на второй этаж квартиры, в комнату, которая нами отапливалась. У нас была двухэтажная квартира из трех комнат и кухни. Когда я внимательно посмотрел на себя, то обнаружил отечность и прочие признаки недоедания. Однажды я вспомнил, что, когда производили отправку оборудования и материалов из литейного цеха завода, там была 200-литровая бочка из-под хлопкового масла, применяемого в качестве связующего при изготовлении стержней в литейные формы. Какое-то количество масла там было… Мы с приятелем решили проверить и отправились в пустой литейный цех. Бочка находилась на месте, мы открыли пробку – из бочки несло керосином (то ли это была смесь масла с небольшим количеством керосина…) Масло было явно несъедобно, но мы все же взяли его и привезли домой с расчетом на маму, инженера-химика. Обложившись пособиями, она разработала технологию рафинирования масла и провела ее. Получилось отличное масло, во всяком случае, оно не пахло, было совершенно чистое, не давало осадка… Вкуса не помню… Масла было, наверное, около пяти литров, и если разделить на двоих да еще на пять месяцев, то получается всего около 15 граммов в день. Мало, но все же подспорье. Другим немаловажным нашим изобретением было использование в пищу декстрина, или типографского клея… *** Со второй половины января стали выдавать продукты, доставляемые по «дороге жизни», проложенной по льду Ладожского озера, но они не могли вернуть потерянного. Здоровье медленно, но верно ухудшалось. Кроме предельной худобы, появились отеки лица и ног, а к марту появились небольшие язвочки на ногах, выше щиколотки – признак развивающейся цинги. Мы с мамой подолгу вечерами сидели у печурки, обсуждая наше положение, температура в комнате выше 8 °С не поднималась, в большинстве держалась 4 °С, а иногда замерзала вода. Спали одетыми. Постепенно созревало решение о необходимости эвакуироваться на большую землю. *** В начале марта, наверное, 4-5 числа, я с ходатайством завода и необходимыми справками отправился по тропе, проложенной по льду прямо посередине Невы, в Смольный. Нашел боковой вход для посетителей и в окно подал документы. Их приняли и попросили позвонить узнать результаты рассмотрения через 4-5 дней, выдав бумажку с регистрационным номером и номером телефона. По прохождении установленного срока я позвонил по телефону, пока искали решение, я с замирающим сердцем ждал ответа, и вот трубка заговорила: «Ваша эвакуация назначена на 20 марта, 18 приходите получить документы здесь, в Смольном. О порядке выезда получить разъяснения при получении документов». *** Были пережиты и радость, и грусть от расставания с Ленинградом, пугала предстоящая неизвестность, но принятого решения уже было не остановить. Когда наступил последний день работы, доцент в качестве подарка преподнес мне принесенную из Академии бутылку спирта и вручил мне со словами: «Возьми – в дороге пригодится». В этом он был прав. Мы с мамой начали сборы, правда, больше обсуждали, что брать, что не брать, так как взять мы могли немного. *** Правильно ли мы сделали, что эвакуировались из Ленинграда? С пьедестала тридцатилетней истории утверждаю, что правильно. Мой приятель Павел Кириллович остался, но он вынужден был эвакуироваться позднее, в июне 1942 года. Всего три месяца спустя, заплатив при этом тяжелую плату своей болезнью, смертью жены в Ленинграде, смертью дочери… уже в Казани. А сам остался жив, благодаря тому, что попал на лечение в госпиталь. Ну, а что могло быть с нами, если бы мы остались в Ленинграде?

Николай Петров

Просмотров: 1847. Прокомментировать

Отстучал метроном

28 января 2009г., 21:00
Галину Наполеоновну Беднову знали и любили в Сарове многие – и как поэтессу, ученицу знаменитой Ольги Берггольц, и просто как хорошего человека. И многие знали, что в военные годы совсем еще молоденькой девчонкой была она в блокадном Ленинграде санинструктором: помогала людям, тушила зажигательные бомбы на ленинградских ночных крышах, вместе со всеми боролась с голодом и холодом. Все это не могло не отразиться и в ее поэтическом творчестве. КОЛЬЦО БЛОКАДЫ С какой-то полудетскою бравадой Врывались мы в горящие дома. Синели вечера над Ленинградом, От голода сводящие с ума. И рупоры немецкие трубили, Нас называли: «город мертвецов». И вновь стреляли, и опять бомбили, Но Ладога нашлась в конце концов. Ах, Ладога. Ах, радуга. Ах, радость – Кончалась сумасшедшая зима. Чернели вечера над Ленинградом, А почему – не поняла сама… Враг был разбит у подступов к столице И в Сталинграде наповал сражен. Ах, дни блокады, сколько же им длиться? Ведь город до предела напряжен… Но пробил час, и прорвана блокада! Земля Большая Малую спасла. Алели вечера над Ленинградом, Закатом урывая купола. *** Отстучал метроном, объявили тревогу. За суровым стихом отправляюсь в дорогу. По замерзшей Неве прохожу под обстрелом. Город мой в синеве, в инее белом. И обстрел больше суток, и бомбят среди дня. Я сама санинструктор, не бинтуйте меня. *** Перед каждой атакой прощались, Перед этой забыли проститься. Ночь накинула серые шали И нанизала звезды на спицы. Часто ночь прибалтийская снится: Принесли тебя в кровушке алой. – Долгой жизни желаю, сестрица. Долгой жизни, а мне ее мало. ЛАДОГА Ладога, белая Ладога, Второе мое рожденье! Дорога в ледовых надолбах, Мартовской вьюги кружение. Дует пронзительно ветер, Сумрачен день, как вечер. Еду от верной смерти, Жизни еду навстречу. Жизнь – это море Черное, Яркое солнце Азии. В деревне сибирской девчонки В теплые шали повязаны… Вчера несказанно устала, Снилась светло и нежно Ладога, словно начало, Ладога, словно надежда.
Просмотров: 1713. Прокомментировать
Архив рубрики:
2007 - Январь Февраль Март Апрель Май Июнь Июль Август Сентябрь Октябрь Ноябрь Декабрь
2008 - Январь Февраль Март Апрель Май Июнь Июль Август Сентябрь Октябрь Ноябрь Декабрь
2009 - Январь Февраль Март Апрель Май Июнь Июль Август Сентябрь Октябрь Ноябрь Декабрь
2010 - Январь Февраль Март Апрель Май Июнь Июль Август Сентябрь Октябрь Ноябрь Декабрь
2011 - Январь Февраль Март Апрель Май Июнь Июль Август Сентябрь Октябрь Ноябрь Декабрь
2012 - Январь Февраль Март Апрель Май Июнь Июль Август Сентябрь Октябрь Ноябрь Декабрь
2013 - Январь Февраль Март Апрель Май Июнь Июль Август Сентябрь Октябрь Ноябрь Декабрь
2014 - Январь Февраль Март Апрель Май Июнь Июль Август Сентябрь Октябрь Ноябрь Декабрь
2015 - Январь Февраль Март Апрель Май Июнь Июль Август Сентябрь Октябрь Ноябрь Декабрь
2016 - Январь Февраль Март Апрель Май Июнь Июль Август Сентябрь Октябрь Ноябрь Декабрь
2017 - Январь Февраль Март Апрель Май Июнь Июль Август Сентябрь Октябрь Ноябрь
© 2007-2017 - Газета «Саров». 16+. Главный редактор - М.Ю. Ковалева.
Перепечатка возможна только с разрешения редакции. Ссылка на gazeta-sarov.ru обязательна.
Дизайн - Анна Харитонова. Разработка и поддержка - Олег Клочков.
ТИЦ Яндекс.Метрика