Газета «Саров» Здесь могла быть
ваша реклама!
Здесь могла быть
ваша реклама!

Газета «Саров» - Жизнь как она есть - Русский лес: на перепутье…

Русский лес: на перепутье…

18 сентября – День работников леса
Картинка
Что такое для обычного горожанина лес? Много деревьев, полянка, речка и мангал с ароматным шашлычком. Если не врублен на полную мощность магнитофон, еще стрёкот кузнечиков и посвист какой-то птички в листве. Спросите у прохожего на улице какие породы деревьев он знает, каких птиц узнает по голосам, и вы поймёте, насколько сильно мы оторвались от природы… Мы не задумываемся об этом, а между тем, лес – это сложнейший организм, без которого жизнь наша немыслима. Лес нынче переживает не самые лучшие времена; об этом в преддверии профессионального праздника наш корреспондент беседовал с руководителем территориального органа «Вознесенское межрайонное лесничество» или попросту с главным лесничим, хозяином присаровских лесов – Александром Алексеевичем ФИЛАТОВЫМ. – Александр Алексеевич, что такое лесное хозяйство, что значит хозяйствовать в лесу? – Лесное хозяйство – это очень многогранное понятие: экология, красота, промышленность, животный и растительный мир – всё в комплексе. Само значение слова хозяйствовать – управлять лесопользованием, охранять лес от незаконных порубок, пожаров, вредителей и болезней. Новый Лесной кодекс отделил функции управления от функций хозяйствования. До нового Лесного кодекса были лесхозы, государственные учреждения, у них было два счёта: бюджетный и хозрасчётный. То есть они сами для себя зарабатывали деньги, чтобы вести это хозяйствование. Государство выделяло средства, в основном, на лесовосстановление и охрану от пожаров, на всё остальное зарабатывали сами. А сейчас хозяйствование отделили, и мы теперь только управляем лесным фондом. Хотя, в принципе, мы делаем всё то же самое. На бумаге разделили, а фактически нет. Когда хозяйствование отдельным сделали, встал вопрос: а куда лес? Кому его, как объект, передать? В лесу ведь постоянно что-то надо делать. Новый Лесной кодекс, в основном, предусматривает только арендные отношения. – То есть вы – те, кто охраняет лес, должны его сдавать в аренду тому, кто в нём будет хозяйствовать? На ваш взгляд, это правильно? – Тут однозначно ответить нельзя. Есть и плюсы, есть и минусы. Проблема в том, что в России не созрел ещё, так сказать, класс нормальных арендаторов. Менталитет другой. Ведь аренда – это использование чего-то с целью получения прибыли. Для большинства это означает просто урвать и набить карман. Хотя договор аренды предусматривает, что арендаторы должны выполнять положенные работы: посадку, выращивание до срока спелости древесины (для хвойных – примерно 80 лет). Это всё очень затратно, и, как правило, никто этим не занимается. Мы, конечно, должны смотреть, чтобы всё это делалось, но у нас нет никаких рычагов воздействия. Арендатор зачастую даже арендную плату не платит, а мы его не можем никак наказать. Единственное наказание – это расторжение договора аренды. – Есть какой-то выход из этого положения? – Есть. Надо передавать леса нормальному арендатору, на нормальных условиях. Не на электронных торгах, где играют роль только деньги. Ведь многие выигравшие имеют только авторучку и чемодан, а это приводит к субаренде, со всеми вытекающими последствиями. Такие вопросы надо решать при помощи нормального человеческого общения. Комиссия должна рассматривать каждую кандидатуру. Комиссия должна увидеть реальные возможности каждого потенциального арендатора. Да, есть ещё такой немаловажный момент: в России много лесохозяйственных ВУЗов и техникумов, которые растят хороших специалистов, при этом большинство арендаторов к лесу не имеет никакого отношения, у них нет ни соответствующего образования, ни опыта, и закон им в этом никак не препятствует. Они не специалисты, а ведь система ведения лесного хозяйства очень сложна. Я не против того, чтобы бизнес приходил в лес, я хочу, чтобы он был ответственный и грамотный. А пока у нас кругом долги по арендной плате, неисполнение хозяйственных обязательств и выполнение планов примерно на 50-60%. За всю историю лесного хозяйствования такого ещё не было. – В общем, от старой системы лесного хозяйствования отказались, а новая еще не отработана… – Да, лесное хозяйство сейчас как бы на перепутье, многое нужно осмыслить и привести к логичной системе. – Александр Алексеевич, объясните городским жителям, чем лесничий отличается от лесника? – Чем отличается генерал от солдата? Лесничий – это генерал от леса. Высшее командование. Лесник – это обычный солдат. А ведь сейчас лесников больше нет, эти должности ликвидированы. – А кто есть? – В Дивеевском районе, он тоже находится в моём подчинении, к примеру, работает всего два человека: участковый лесничий и помощник участкового лесничего. Они же являются главным специалистом и ведущим специалистом. Можно хоть так, хоть так называть. В Вознесенском районе то же самое. Все специалисты высокого уровня, так как когда была реорганизация, была возможность выбрать. Но молодёжь в эту профессию практически не идёт. Непрестижно, да и денег мало платят. – Сколько людей у вас в подчинении? – Всего в подчинении у меня десять человек, и площадь девяносто одна тысяча гектаров. Если заключить договоры с нормальными арендаторами, то контролировать таким составом их можно. Невозможно проводить охрану леса от незаконных порубок, пока мы его ещё не сдали в пользование. Мы ведь должны не охранять его, мы должны только контролировать то, как охраняет арендатор. Сейчас пришло сообщение, чтобы мы возобновили охрану леса. Как это делать десятерым сотрудникам в двух районах мне не понятно. А арендатор теперь не обязан это делать. Арендатор охраняет лес не потому, что его заставляет закон, а просто потому, что не хочет, чтобы у него воровали, так как он несёт при этом финансовые потери. – Как мне кажется, та, старая система была более чёткой, более логичной. – Да. У нас раньше сорок пять лесников было. Вот, например, в Сарминском лесничестве были лесничий, помощник лесничего, два мастера и восемь лесников. Штат двенадцать человек. Сейчас стало два, а работа всё та же. – Какие взаимоотношения у вас с охотниками? – В прошлом году егерей к нам присоединили, отдали в моё подчинение. Это когда было Министерство природных ресурсов. Потом нас из него вывели и организовали департамент лесного хозяйства Нижегородской области. Охотники остались там. Но по многим федеральным законам, например «Закон о животном мире», многие наши функции переплетаются. У нас нормальные, партнёрские взаимоотношения. Цель у нас одна. Картинка– В отрасли лесозаготовки что происходит? – В основном у нас лес выделяется государственному предприятию «Вознесенский лесхоз». Они ухаживают за лесом, проводят и превентивные, и профилактические в пожарном и санитарном отношении работы, и за это Лесным кодексом им предусмотрено выделение древесины. Второй момент, куда выделяется древесина – это на собственные нужды населению: отопление, строительство, ремонт. – Случаи незаконной вырубки леса случаются? – Да, бывает такое. Приезжают на тракторе с бензопилой, сразу грузят и вывозят. Но раскрываемость у нас нормальная, ловим, доказываем, наказываем. Если ущерб больше пяти тысяч рублей, то уголовная ответственность. Могут дать реальный срок. А пять тысяч рублей – это телега жердей... – Какой срок жизни дерева, когда его надо рубить? – Лиственные насаждения, в среднем, рубятся с шестидесяти одного года, а хвойные с восьмидесяти одного. Расчётная лесосека – это количество урожая, которое предполагается собрать, у нас тридцать тысяч кубометров – хвойное хозяйство и около двухсот общее. Это ежегодно. Я работаю с семьдесят шестого года, и у нас «расчётка» никогда полностью не вырубалась. – Есть срок, когда дерево надо обязательно рубить, иначе оно просто начнёт стареть? – Мы отслеживаем всё это, но если они не срубаются, то это значит, что лес стареет и будет естественный отпад. Вредит это лесу или нет – вопрос спорный. Тут нужен тонкий расчёт. – Кто делает лесопосадку? – Спрос с нас. А как я буду делать, сам сажать или организовывать работы – это моё дело. Есть контракт с предприятием «Вознесенский лесхоз». Надо признать, что они его выполняют на 100%. Ежегодно мы сажаем 100-120 гектаров леса. 100 гектаров – это километр на километр. Приживаемость у саженцев от 80 до 90%. – А в каком состоянии животные обитатели леса? – Мы такие исследования не ведём, но, как частное лицо, могу сказать, что в Вознесенском районе зверя практически нет. Егеря контролируют охотничьи общества и обязывают, чтобы они проводили мониторинг. Но там сама система подсчёта неправильная. Они считают по следам. Вот, например, заяц – весной у него гон. Он же не прямо бежит, а петляет, и один след может быть егерем пересечён много раз. А по их методике получается, что пробежало много зайцев. – В Мордовии в последнее время наблюдается увеличение численности волков. К нам не заглядывают? – Нет. Ни в Дивеевском, ни в Вознесенском районе они замечены не были. Животный мир в последнее время стал гораздо беднее. Может быть, географическое положение самого района сказывается. Кабан, например, он где кормится, там и живёт: тина, грязь, овраги, дубравы. У нас этого почти нет. Да и всё-таки ведением охотничьего хозяйства надо заниматься серьёзно. Практика показывает: в тех местах, где берут в аренду участки для ведения охотничьего хозяйства, там звери есть – кабаны, лоси. Такое хозяйство есть и у нас в районе. Ещё один немаловажный фактор – браконьерство. Оно у нас есть, и его много. – У нас растут редкие виды растений? – Лиственница считается нераспространённой, она у нас есть в полезащитных полосах. Сосны Банкса есть немного. Она на кедр похожа. Есть растения и из Красной книги. Также есть у нас памятники природы: например, в Дивееве в районе «Солнечной поляны», массив хвойных и широколиственных лесов по реке Варнава в деревне Благодатовка, у реки Сатис в Илёвском лесничестве, урочище «Ломовка» в Дивеевском лесничестве, урочище «Скит» около Сарова. – Прошлогодние пожары сильный ущерб нанесли? Теперь уже, наверное, можете точно об этом сказать? – Конечно, сильный. Всего в двух районах пройдено пожарами около шести тысяч гектаров. Потом, когда пожары закончились, мы стали доходить до этих участков и оказалось, что есть насаждения, где был беглый низовой. Деревья там живы, сама природа их вылечила. Фактический объём гибели лесных насаждений оказался меньше, чем мы предполагали. – Часто ли приходится сталкиваться с последствиями жизнедеятельности человека? – Бытовые свалки – это бич. Люди невоспитанны. После себя убирать не могут. Вернее, кто-то умеет, кто-то нет. Но из-за тех, кто не умеет, страдают другие. Сам видел, как некоторые люди аккуратно за собой убирают, но хватает одного дурака, чтобы страдали все. – Лично для вас, что такое лес? – С семьдесят шестого года моя работа связана с лесом, и всё это время я работаю в Вознесенком районе. Начинал инженером лесного хозяйства, потом был главным лесничим. Лес – это моя работа... но, может быть, и жизнь… Я люблю охоту, люблю ходить за грибами, всё это связано с пребыванием в лесу, и его уже вижу по-своему. Россия – великая лесная держава. Русский лес нас кормит, обувает, одевает, согревает... Лес – это жизнь. Не будет его, не будет ничего… КСТАТИ Когда верстался номер, стало известно, что автор этого материала – Артём Хохряков – стал призером областного конкурса «Марш парков – 2011». Подробности в следующем номере.
Артем Хохряков

Опубликовано 13 сентября 2011г., 22:02. Просмотров: 3720.

Комментарии:



Эту заметку пока никто не комментировал.



Чтобы использовать комментарии, необходимо зарегистрироваться и/или авторизоваться ВКонтакте.

© 2007-2019 - Газета «Саров». 16+. Главный редактор - М.Ю. Ковалева.
Перепечатка возможна только с разрешения редакции. Ссылка на gazeta-sarov.ru обязательна.
Дизайн - Анна Харитонова. Разработка и поддержка - Олег Клочков.
ТИЦ Яндекс.Метрика