Газета «Саров» Здесь могла быть
ваша реклама!
Здесь могла быть
ваша реклама!

Газета «Саров» - Жизнь как она есть - Рожденные в неволе: 7 лет спустя

Рожденные в неволе: 7 лет спустя

В ноябре отмечаются сразу две важные даты – Всемирный день ребёнка и День матери России – Охранник поинтересовался: на свиданку едете? – делился мой спутник, вернувшись с КПП в машину после обязательной процедуры проверки документов, регистрации всех въезжающих на территорию знаменитых Мордовских лагерей. Полосатый шлагбаум позади, я пытаюсь вспомнить, сколько же раз мы бывали в здешних колониях? Когда последний?.. – Зимой, – настаивал «командир», мастерски уводя машину то вправо, то влево от бросающихся под колеса дорожных ям и ямищ. Не спорю. Вопрос охранника на КПП не выходит из головы. А ведь он прав. Мы, действительно, едем на свиданку. Слово-то какое, как бы сказал компьютер, простонародное, негативно окрашенное, и подчеркнул бы красным… Но с ним я поспорю позже, когда буду писать материал об очередной командировке в уже знакомую явасскую женскую колонию №2. Восемь лет назад в этой колонии начался беспрецедентный на тот момент эксперимент – открылся «Дом матери и ребенка» (ДМР). Первый на всю Россию! В марте 2003 года в «Сарове» вышла публикация «Рожденные в неволе», в которой мы рассказали обо всем, что увидели в только что отремонтированном, еще пахнущем краской ДМР, а позже, благодаря горячей поддержке горожан, смогли организовать и провести акцию «Малыш не виноват!» С той поры много воды утекло, сколько всяких перемен и не всегда к лучшему произошло за это время, сколько многообещающих начинаний было загублено, сколько, казалось бы, далеко идущих проектов рухнуло… Выжил ли явасский эксперимент или его постигла печальная участь? Чего греха таить, ведь с первых дней существования у него появились не только те, кто поддержал, но и те, кто был против. Звучали и такие мнения: дескать, устроили преступницам санаторий! Они своей жизнью не смогли правильно распорядиться, а им доверили детей… Вообще, для многих людей, абсолютно далеких от мира за колючей проволокой, сам факт рождения ребенка в неволе – сродни шоку. Действительно, парадокс в этом есть. Но что же делать, если маленькая жизнь уже бьется внутри той, что либо оказалась на пороге тюрьмы, либо уже отбывает наказание в местах не столь или очень отдаленных? В любом сложном вопросе главный рефери – время. Спустя семь лет мы вновь едем все в ту же «двойку», все в тот же «Дом матери и ребенка». И, да, пожалуй, «на свиданку». И пальцы на удачу скрещены… …Кажется, что за семь лет здесь, в «двойке», ничего не изменилось. Все те же серые корпуса, клуб, столовая, что-то наподобие небольшого скверика... Стоп. А вот гипсового фонтана здесь раньше не было. – В летнюю жару возле него хотелось остаться жить навсегда, – откликается одна из наших провожатых, Марина Ханиева, начальница пресс-службы УФСИН России по Республике Мордовия. Да уж, это лето надолго всем запомнится… Особенно огненный август. Ситуация в Мордовских лагерях, окруженных со всех сторон густыми лесами, была настолько серьезной, что несколько раз вставал вопрос об эвакуации заключенных. Вспомнили мы и о погибшем возле Сарова герое… – Пальто, – поиск нововведений в жизни колонисток продолжился. – Раньше осужденные носили фуфайки… – Телогрейки, – поправила Елена Ивановна Ковышкина, начальница «Дома матери и ребенка». Наконец знакомый бетонный забор, вывеска над воротами, за которыми начинается особо охраняемая территория. Потому что здесь живут осужденные «мадонны» с младенцами. –…Дочку назвала Тамарой, – счастливая улыбка не сходит с лица молодой симпатичной Надежды Мальцевой из Перми. – Очень хотела назвать Софьей. Просто бредила этим именем. Но перед самыми родами муж написал: сын родится – назови Егором, если дочка – Тамарой. Долго привыкала, называла дочку то Томиком, то Томиком-гномиком, то Томусиком… А теперь, думаю, что имя подобрано правильное – дочка с характером растет... Пока мама взахлеб рассказывает про дочку – какое первое слово произнесла, как несколько дней назад ей исполнилось ровно два года, как она выросла за это время, как любит «читать» книжки, как обожает заплетать косы любимой кукле – Тамарочка сидит на маминых коленях, буквально вцепившись в такое родное и такое теплое обеими ручонками. Для нее мама – это все. Отними – и мир рухнет. Быть может, навсегда. А ведь именно так все и могло случиться. Молодая мама, качающая на коленях крохотную дочку, – зека явасской женской колонии №2. За продажу наркотиков пермячка получила десять лет лишения свободы. Пять – уже отсидела. Забеременела и родила Тамарочку уже за решеткой. Девочке – два года, а это значит, что она уйдет из колонии значительно раньше мамы: в «Доме матери и ребенка», где сегодня воспитываются пятьдесят три рожденных в неволе ребенка, детей содержат только до трех лет. Что дальше? А дальше только два варианта: либо ребенка забирают родные, либо его отдают в детский дом. – Я сейчас решаю этот вопрос, – торопится с объяснениями Надежда, – веду переписку с мамой и очень надеюсь, что она оформит опекунство на Тамарочку до тех пор, пока я не освобожусь. Мама положительно к этому отнеслась, главное, чтобы не было проблем в отделе опеки, потому что маме уже под шестьдесят и у нее уже есть опекунство над моей первой дочкой Александрой. Я ею очень горжусь, она – очень хорошая девочка, бронзовая призёрка по акробатике по Пермскому краю, учится хорошо. С младшей сестренкой двухлетней Тамарочкой Александра знакома только заочно – из писем и фотографий, регулярно присылаемых мамой из-за зоны. – Пару недель назад Тамарочка начала говорить целыми предложениями, – хвалится мама. – Интересное это время, когда ребенок начинает говорить, больше понимать, естественно, у него начинает формироваться память… Конечно, есть большая разница между тем, как дети развиваются, живя на воле, и – здесь. Разница в кругозоре: там – и машины, и кошки, и собачки, и магазины, и цирки. Здесь этого, конечно, нет, но мы занимаемся, познаем мир по книжкам. Вообще, у нас есть практически все. Многим малышам, можно сказать, повезло родиться и начать свою жизнь здесь. Потому что на воле у них наверняка не было бы таких условий… Здесь наши детки каждый день видят мясо, фрукты, соки, овощи. Медики по три раза на день навещают их… Воспитатели проводят с нами, мамами, занятия… Конечно, я рада – рада, что попала именно в эту колонию, поскольку сначала меня хотели отправить в Нижний Тагил. Но, к счастью, нижнетагильские колонии закрыли на ремонт… Может, я себя успокаиваю, но вот что нужно ребенку до трех лет? Мама. Чтобы каждый день рядом, каждую минуту вместе… В искренность и бескорыстность слов пермячки хотелось верить всем сердцем. Однако, как рассказала нам Елена Ивановна Ковышкина, для многих мамаш дитя, зачатое во время свиданки, – это всего лишь счастливый лотерейный билет. Это возможность получить соответствующие послабления, пока дитя носится под сердцем, а при его появлении на свет – полноценный декретный отпуск в теплом, уютном ДМР с отдельными комнатами, с хорошим питанием, с вещевым обеспечением, с заботливыми нянечками, воспитателями, медсестрами, докторами, которые с детишек не спускают глаз днем и ночью. – Разумеется, далеко не каждая женщина получает разрешение на совместное проживание с ребенком, – делится Елена Ивановна. – Желание, думаю, у них есть у всех. Но существует набор определенных факторов, которые влияют на решение комиссии: сможет ли мама находиться с малышом постоянно или она будет его только навещать. Ведь кто-то из женщин не может жить с ребенком по состоянию здоровья, кто-то – «по статье». Если, например, женщина попала сюда из-за того, что она нанесла телесные повреждения ребенку, разумеется, ей никто не даст разрешения на совместное проживание. Есть такие мамы, которые между работой и ребенком выбирают первое. То есть она выбирает деньги, зарплату, которую ей, разумеется, никто не выплачивает, если она живет с ребенком на полном гособеспечении. А есть и такие женщины, которые отказываются от проживания со своим ребенком по причине того, что не хотят отказываться от сигарет (на территории ДМР категорически запрещено курить), от права распоряжаться свободным временем по своему усмотрению… Проживание здесь с ребенком – это, с одной стороны, более легкая жизнь, а с другой – большая ответственность. За себя, за своего ребенка, за других малышей. Ведь за ними также нужно ухаживать, и это входит в обязанности женщин, постоянно проживающих в «Доме…». Ирина Шеяпова из Тулы. Сидит уже второй раз. Сына, рожденного за колючей проволокой, назвала Виталиком. Он ни на шаг от мамы. Плакать начинает, едва чует опасность, что их руки разомкнутся. Из девяти с половиной лет, назначенных Ирине по «наркотической» статье, она отсидела всего три года. Виталику два с небольшим года. Долгая пятилетняя разлука с мамой уже не за горами… – Я его отправлю домой, там мама, папа… Пусть воспитывают. Да и лучше ему дома будет. Почему? Здесь, конечно, хорошо, все условия, за что нашей начальнице Елене Ивановне – огромное спасибо. Дети вообще ни в чем не нуждаются. А если им хорошо, значит, и нам, мамочкам, тоже. Но все равно, домой все хотят. Я вот тоже… Приложу все усилия, чтобы освободиться досрочно. Стараться буду. Молиться… Любовь к ребенку поможет. У меня их двое. По словам Елены Ивановны, за год через явасский «Дом матери и ребенка» проходит от пятидесяти до ста детишек. Настоящий бэби-бум в «двойке» начался, когда женщинам начали выдавать сертификаты на материнский капитал. – Вообще, в моей практике был только один случай, когда мать лишили родительских прав. Отбывая свой срок – а некоторые сюда попадают на шесть, девять лет – она получила выговор. Ребенка мы отвезли в детский дом, надеясь все же, что после освобождения мать заберет его. Не забрала… Хотя здесь клялась, божилась всем, что любит его… За последние два года нам пришлось определить в детские государственные учреждения двух-трёх малышей. В большинстве же случаев дети уходят вместе с освободившимися мамами. Наше руководство идет навстречу женщинам, и если, скажем, маме остается до конца срока меньше года, то мы оставляем ребенка здесь, чтобы его не травмировать. Сегодня здесь воспитываются пятьдесят три ребенка. Девять из них живут вместе с мамочками. Остальных мамы навещают по четыре часа в день. Режим для всех детишек ничем не отличается от режима дня в обычном детском садике. Здесь открыта специальная патронажная комната, где молодых «первородящих» мам учат пеленать, купать, кормить ребенка. По словам Елены Ивановны, у них только одна проблема – не хватает развивающих игр для детишек, «мягких» конструкторов, хотелось бы, чтобы в каждой (а не в одной, как сегодня) группе были «сухие бассейны». – У нас есть даже своя молочная кухня, – продолжала удивлять нас Ковышкина. – При колонии имеется подсобное хозяйство, откуда мы и получаем коровье молоко. На детской кухне мы готовим специальные смеси, делаем творог и кефир. Необходимые бактериологические концентраты мы покупаем в Москве. Признаться, гуляя по «Дому матери и ребенка», знакомясь с детишками, наблюдая, как они общаются с нами, воспитателями, мы все пытались понять: сказывается ли на развитии малышей жизнь в тюремном садике? – По развитию они ничем не отличаются от своих ровесников, – уверяет Елена Ивановна. – Другое дело, что разница между малышами, которые живут вместе с мамами, и теми, которых мамы только навещают, все же есть… Вы и сами наверняка заметили это. Заметили. Когда вошли в группу, где детишки играли с воспитателем. При виде нас они, как цыплята, попрятались за воспитательницу. Малыши, которых мамы только навещают, не такие общительные и раскованные… Но слава Богу, что у них есть этот «Дом…», это ведь для нас – нонсенс, а для этих ребятишек – это просто жизнь. Другой нет. Пока. – Для некоторых малышей наш «Дом…» – это чуть ли не единственный шанс вообще выжить. А для многих – три года жизни здесь… могут остаться, как годы нормального детства. Потому что не стоит забывать что их мамы – преступницы и некоторые из них рецидивистки, отбывающие очередной и вполне может статься не последний свой срок. И как бы цинично ни звучало, но в местах заключения родить ребенка – считается чем-то вроде хорошего тона… Сегодня явасский ДМР, который восемь лет назад затевался всего лишь как эксперимент, существует уже как практика. Сюда ездят перенимать опыт – по всей России начали организовываться подобные учреждения. Казалось бы, есть повод для некого оптимизма, что ли… Но, но, но… Не выходит из головы судьба одной заключенной. Здесь она родила дочь. Девочка выросла и… пошла по стопам матери – совершила преступление, попала в ту же самую колонию, где когда-то отбывала срок ее мать, так же, как и мать, родила ребенка, жила вместе с ним. Но, освободившись, мамаша оставила малыша в саранском детском доме. А вскоре она вновь попала в ту же самую колонию… Нет, я, конечно же, понимаю, что бывают истории и со счастливым концом. Но сколько их? Безусловно, польза от совместного проживания детей с осужденными мамочками есть. За эти годы только двое из них потом вновь вернулись в колонию. То есть сюда, в «двойку». Но… никто не знает, что стало с остальными. Ведь в этих лагерях отбывают наказание только тридцать процентов зеков из Мордовии. А страна у нас ох какая большая… И еще. Не дает покоя вопрос: какая судьба ждет «отказничка», ребенка, которого отправили в детдом? Как сложится его жизнь? Хочется надеяться только на хорошее, хочется скрестить на удачу пальцы крепко-крепко… Не получается.
Елена Кривцова

Опубликовано 24 ноября 2010г., 04:54. Просмотров: 2707.

Комментарии:



Эту заметку пока никто не комментировал.



Чтобы использовать комментарии, необходимо зарегистрироваться и/или авторизоваться ВКонтакте.

© 2007-2019 - Газета «Саров». 16+. Главный редактор - М.Ю. Ковалева.
Перепечатка возможна только с разрешения редакции. Ссылка на gazeta-sarov.ru обязательна.
Дизайн - Анна Харитонова. Разработка и поддержка - Олег Клочков.
ТИЦ Яндекс.Метрика