Газета «Саров» Здесь могла быть
ваша реклама!
Здесь могла быть
ваша реклама!

Газета «Саров» - Жизнь как она есть - По домам. По квартирам. По судьбам…

По домам. По квартирам. По судьбам…

«Не иначе президент что-то задумал…» Легкое беспокойство по поводу «узнаю, не узнаю» сразу улетучилось, едва я увидела энергично приближающуюся ко мне молодую женщину в синем шарфе, художественно перекинутым через плечо и точно таким же синим портфелем в руках. На груди – болтающийся бейджик. Переписчика, действительно, легко узнать даже в толпе. И все же чего-то в облике моей новой знакомой не хватало. И тут я вспомнила: – А где же синяя бейсболка?! Обещали же… – Обещали, – легко согласилась Лена и тут же перешла на другую тему. – Слушай, это же хорошо, что мы тезки, будем предлагать народу загадывать желания… Ну, пошли, пошли работать... И не дожидаясь ответа, пошагала к многоквартирному дому на Карла Маркса, где жили и, хотелось бы надеяться, были граждане, которых Лена должна переписать. А по дороге «на скорую руку» вводила меня в курс дела. – Для каждого переписчика норма – четыреста человек. На моем участке – четыреста три человека. – Многовато, – протянула я, пытаясь путем простейшей арифметики посчитать, сколько же времени придется, как мне тогда казалось, вычеркнуть из своей жизни. Но пока соображала, мы уже оказались у дверей подъезда, с которого и начинался наш долгий маршрут. «Вот ерунда, – промелькнуло в голове, едва я поняла, что дверь-то с кодовым замком, – проторчим здесь как последние…» – Никаких проблем, – «протелепатировала» Лена, одним движением устранив преграду на нашем пути. – Жэковские сообщили нам номера всех кодов, – засмеялась она в ответ на мои удивленно вскинутые брови. – Ну, а как же! Ведь перепись – мероприятие ответственное, соответственно, и подготовка шла серьезная… Во-первых, как я поняла из рассказа Лены, в переписчики людей, так сказать, с улицы не брали. Нет, конкурса как такового не было, люди шли добровольцами, но некий отбор все же был. Прежде всего, видимо, смотрели на коммуникабельность претендентов на синий портфель. Например, Лена по профессии – социальный педагог, а её товарищи по команде – воспитатель из детского сада, медработник из психнаркодиспансера… Во-вторых, прежде чем переписчиков запустили в народ, с ними провели что-то вроде занятий по психологии, этикету. Кроме того, их снабдили дополнительной информацией в виде шпаргалок на случай, если человек не сможет сразу сообразить, скажем, сколько же ему полных лет, или он забыл метраж своей квартиры. – А фонарик зачем? – пытала я Лену. – Вдруг в квартиру не пустят, на что люди, кстати, имеют полное право. Перепись – дело добровольное. Тогда мне придется заполнять анкеты в подъезде, подсвечивая фонариком. – А свисток?.. – Чтобы как-то обезопасить себя на случай нападения. Мне выдали желтый свисток, а кому-то розовый… – Они еще и разного цвета?! Лен, а портфель тяжелый? – Реальный, – улыбнулась она, угадав природу последнего вопроса. – Хочешь подержать?.. – Здравствуйте! – радостно приветствовала Лена хозяйку квартиры, недоверчиво выглянувшую из-за приоткрытой двери. – Перепись населения, – бодро продолжала моя спутница, поражая всех присутствующих своей шикарной дикцией и обворожительной, от уха до уха, улыбкой. – Я – ваш переписчик. Можно войти?.. Забегая вперед, скажу: за те полдня, что мы ходили с Леной, мне не раз и не два пришлось услышать это отскакивающее от зубов приветствие. Сначала это меня забавляло, потом стало даже нравиться: улыбаться незнакомым людям так, словно я пришла сообщить им сногсшибательную новость. Что-то вроде о выигрыше миллиона! Однако довольно скоро поняла: нет, не получится из меня переписчика. От постоянной улыбки скулы начало сводить, ноги, не привыкшие к столь долгим походам по нескончаемым лестницам, стали наливаться свинцом, поясница – ныть. И вот я уже с черной завистью поглядывала на удобные короткие ботинки Лены, которые не нужно было сначала расстегивать, затем застегивать, каждый раз, разумеется, наклоняясь. – У нас некоторые девчонки носят с собой одноразовые бахилы, – позже открыла мне маленький секрет переписчица. – Ну да, как в больнице… Зато удобно. Елена продолжала удивлять своей неутомимостью и какой-то здоровой упёртостью. Она по нескольку раз звонила в дверь, которую не открывали, долго ждала, прислушиваясь: есть ли в квартире живые? – Ничего, – не сильно-то огорчалась Лена, переходя к следующей двери. – Приду вечером или завтра. – А если и завтра никого не застанешь по этому адресу? – Послезавтра приду. – А если и послезавтра?.. – Тогда оставлю в двери приглашение прийти на переписной участок… «России важен каждый!» Этот слоган Лена неустанно повторяла чуть ли не в каждой квартире. Не скрою, поначалу ухо резануло. Но Лена так часто и, что удивительно, так просто и искренне его произносила, что я перестала обращать внимание. В конце концов, этот лозунг был частью ее работы. И, прямо скажем, непростой. Как физически, так и морально. Хорошо, если люди отвечали на вопросы четко и быстро, но были и такие, с которыми нужно было поговорить. В основном это были одинокие люди, старые и не очень. Кому-то хотелось рассказать про то, что сегодня по радио и послушать-то нечего, кроме как рекламу про колготки, кому-то нужно было просто пожаловаться на жизнь… Одну старушку интересовало: а сколько ей заплатят за то, что она ответит на все интересующие переписчика вопросы. Кстати, о вопросах. В принципе они просты: сколько лет, где родился, гражданином какой страны является, кем ощущает себя по национальности… Однако, скажем, такой простейший, стерильно-невинный вопрос, предполагающий однозначный ответ: «Ваш пол?», отчего-то у одних вызывал замешательство, у других – смущение. – Пол? – покраснела милая женщина, как выяснилось позже вдовушка. – А какой у меня пол? Женский… кажется. – С утра был мужчиной, – желчно съязвил молодой мужчина, по какой-то причине в разгар рабочей пятницы оказавшийся дома. –… Хоть пол, хоть потолок, – сострила одна милая и очень древняя старушка. – Девкой мама меня родила, девкой… – Так и запишем: пол – женский, – улыбнулась Лена. В знак согласия старушка покрепче затянула под подбородком уголки ситцевого платочка. Вообще, эта бабушка чем-то запала в душу… Может быть, тем, что в отличие от многих она не пытала нас через дверь расспросами: кто мы, откуда? Просто доверчиво открыла дверь и впустила без лишних слов в свой дом – крохотную квартирку с трогательными кружевными занавесками на окнах, домоткаными половичками на полу, головками лука, аккуратно сложенными на подоконнике для обсушки. – А чё нас переписывать-то? – все ворчала старушка, пока мы располагались на кухне размером чуть больше аквариума. – Нас уже давно нужно прописать… там… – С какого года проживаете здесь? – делала свое дело Лена. – Ой, девки, и не помню… – Одна проживаете? – Одна прожи… Да, дура я, одна вот осталась жить… А вы меня не выгоните? – затеребили старушечьи пальцы кончики платка. – Что вы! – Лена вскинула глаза – серые и теплые, как овечья шерсть. – России важен каждый, бабушка. Где вы родились? – Ой, девки, и не помню… В деревне, а какой – сказать уже не могу. Точно знаю, что Горьковской области. – А какое у вас гражданство? – Здешняя я, – удивилась вопросу бабушка. – Кому я нужна… Читать, писать? Не, дочка, не могу… Только расписываться. У меня ж 4 класса… На что живу? На пенсию. Инвалидность? Это с какой стороны посмотреть: справки, конечно, нет, но у меня давно голова не варит. Глупая я совсем. Пиши – инвалид. Вот как… С какого года в городе живу? А как сам-то уехал на заработки, а город открыли, я ему тут же отписала: мол, приезжай, голубчик, соскучилась – мочи нету… Сколько детей? Дай сосчитаю: Надя, Таня, Вера… Ой, девки, вы же разутые! Вы ж замерзнете… …В нос ударил крепкий запах дешевого табака. Хозяин квартиры, еще совсем не старый мужчина, безучастно выслушал бодрое Ленино приветствие и пригласил войти. Начался опрос. Дойдя до вопроса: с кем живете, в комнате повисла долгая пауза. Наконец мужчина, с поникшей спиной сидевший на продавленном диване, произнес: – Один живу… А жил с мамой… Она на днях вот… умерла… И только тут я заметила на стене занавешенное какой-то серой тряпкой огромное зеркало, а на окне у картонной иконки стакан с прозрачной жидкостью, покрытый сверху куском черного хлеба… …Папа, мама, сын. Все трое расположились вокруг Лены, начавшей заполнять переписные листы-анкеты. Уже ближе к концу, когда все вопросы были заданы и все ответы получены, глава семейства вдруг произнес: – Да-а... в этот раз как-то уж очень подробный опрос проводится. Не иначе президент что-то задумал. – А кота тоже перепишите? – поинтересовался у Лены самый младший член семьи, и все дружно рассмеялись… «Четыреста с лишним человек – многовато, – думала я четыре часа назад, начиная свой долгий маршрут по чужим домам. – Сколько же времени придется понапрасну вычеркнуть из своей жизни. В этих хождениях по чужим квартирам. По чужим судьбам…» Боялась, что напрасно, и зря боялась. Вот так бы нашему брату журналисту и надо ходить целыми днями, и смотреть, и слушать… И рассказывать потом оторванным от жизни политикам: вот кто здесь живет, вот как и чем здесь живут, вот что думают о нас, о вас и о жизни вообще. Какие мы? Такие, какие есть. А в общем, – хорошие. Не зря кто-то когда-то сказал: хороших людей больше, даже когда их меньше…
Елена Кривцова

Опубликовано 20 октября 2010г., 05:23. Просмотров: 2256.

Комментарии:


лор лор
20 октября 2010г., 19:35
Цитировать это сообщение
>уж очень подробный опрос проводится. Не иначе президент что-то задумал.

если хочешь "геморрой"
свою дверь скорей открой
о себе все расскажи
а потом сюрпризов жди
djdance djdance
20 октября 2010г., 21:52
Цитировать это сообщение
гуд.
про репортаж

Чтобы использовать комментарии, необходимо зарегистрироваться и/или авторизоваться ВКонтакте.

© 2007-2019 - Газета «Саров». 16+. Главный редактор - М.Ю. Ковалева.
Перепечатка возможна только с разрешения редакции. Ссылка на gazeta-sarov.ru обязательна.
Дизайн - Анна Харитонова. Разработка и поддержка - Олег Клочков.
ТИЦ Яндекс.Метрика