Газета «Саров» Здесь могла быть
ваша реклама!
Здесь могла быть
ваша реклама!

Газета «Саров» - Жизнь как она есть - Маршрут памяти

Маршрут памяти

Продолжение. Начало здесь. В сутолоке начинавшейся гражданской войны «Китобой» воевал то под красным знаменем, то под Андреевским, то уходил под защиту английского флота, который, впрочем, никого ни от кого не защитил. Судьба большинства членов первой команды тральщика печальна: кто расстрелян, кто погиб при странных обстоятельствах, кто исчез… Первый капитан «Китобоя» Николай Моисеев попал в руки ЧК, и вскоре был найден его труп с погонами, прибитыми гвоздями (по числу звездочек) к плечам. В момент гибели ему было чуть за тридцать. Его сослуживец мичман Сперанский тоже не ушел от расправы, произошла которая, правда, значительно позже – в 1945 году он был насильственно репатриирован из Чехословакии, арестован и умер в Казанской тюрьме. Одиссея «Китобоя» Когда стало ясно, что Балтика неумолимо становится «красной», а «Китобой» вот-вот может попасть в руки красных или эстонцев, одинаково недолюбливавших и красных и белых, новый капитан, лейтенант Оскар Ферсман, решил увести корабль в Архангельск, где белые, казалось, закрепились прочно и надолго. Однако, узнав об этом, рядовые матросы покинули «Китобой», решив, что поход этот слишком рискован. Так получилось, что весь экипаж тральщика был составлен из флотских офицеров. Для них это суденышко воплощало в себе весь Российский флот, которому они присягали и в котором мечтали прослужить всю жизнь… «Китобой» был готов отправиться в поход, но вот незадача: угольная яма судна была безнадёжно пуста. Достать уголь было практически невозможно. И тогда повезло купить воз… дров. Дрова были сырые, обледенелые, но всё же это была хоть какая-то возможность уйти. «Около полудня 15 февраля, – вспоминал потом мичман Боголюбов, – обманув внимание эстонских часовых, «Китобой» отдал швартовы и вышел на полузамерзший Ревельский рейд, приготовив к бою две свои 75-мм пушки и подав к ним весь свой боевой запас, состоявший из 30 снарядов». Им пришлось идти через непротраленные минные заграждения, каждую минуту ожидая скрежета мины по борту и оглушительного взрыва. Но «Бог не без милости, моря не без удачи» – минные поля удалось пройти благополучно. Это был тяжелый переход, офицеры-кочегары кидали в ненасытную глотку топки тяжелые, обледенелые поленья, и машина с трудом развивала четырёхузловой ход. В Либаве судно попытались захватить латвийские власти, но наудачу разжившись углем у английских моряков, «Китобой» вновь ушел в море через нашпигованную немецкими минами проливную зону. На внешний рейд Копенгагена тральщик вышел 27 февраля. В это время там стояла бригада крейсеров английского флота под флагом контр-адмирала сэра Кована – три лёгких крейсера и пять эскадренных миноносцев. Англичане посчитали, что в данных условиях «Китобой» – их законный приз. Британское адмиралтейство потребовало от Ферсмана, чтобы Андреевский флаг был спущен, команда тральщика заменена на английскую, а судно отправилось в Англию. Русские же моряки могут остаться на борту в качестве пассажиров. В ответ на эти требования командир «Китобоя» Ферсман не только не спустил флаг, а дал экипажу команду «к бою!» и приказал расчехлить пушки. Получив ответ русского тральщика и увидев, что тот действительно готов вступить в явно безнадёжную, смертельную для него схватку, адмирал Кован на катере лично прибыл на «Китобой». Он подошел к лейтенанту Ферсману, пожал ему руку и сказал: «Я хотел бы, чтобы каждый британский морской офицер в подобном положении поступил бы так же доблестно, как это сделали вы!» В конце концов британцы отказались от притязаний на русский тральщик; «Китобой» был снабжен углем и мог отправиться дальше. Но вот куда? Архангельском овладели красные, и идти туда уже не было смысла. Вернуться в Питер? Добровольно сдать судно англичанам? Команда принимает смелое решение идти в Севастополь на соединение с Белым флотом. Идти в такой дальний зимний поход на маленьком суденышке, совершенно не приспособленном для дальних рейсов, да еще без карт, через забитые минами моря – это можно было назвать игрой со смертью, игрой в «русскую рулетку». Но они пошли. Немцы, не желавшие осложнять отношения с советским правительством, запретили русским идти Кильским каналом, и «Китобою» пришлось обогнуть Ютландский полуостров, пройти сквозь немецкие и английские минные поля. Потом был Ла-Манш, который в то время считался «каналом смерти» для немецких подлодок из-за тех же мин… Когда частые поломки заставили «Китобой» зайти в порт Бизерты, экипаж и предположить не мог, что вскоре именно это место станет последним прибежищем остатков императорского флота, что именно тут годы спустя с мачт русских кораблей в последний раз будут спущены бело-синие Андреевские флаги. В первые дни октября 1920 года на «Китобое» вышла из строя «донка» – насос для питания паровых котлов. Рядом была единственная гавань – мальтийская Валетта. Мальта – средиземноморский «дредноут» Великобритании – была запретным местом для русских кораблей. Однако и тут экипаж «Китобоя» пошел на отчаянный шаг: несмотря на запрет и возможную суровую реакцию англичан, вошел в гавань. То ли от неожиданного «нахальства» русских, то ли из уважения к их одиссее, англичане смолчали и дали мальтийским судоремонтникам возможность помочь русскому экипажу. Потом – греческий Пирей, турецкий Константинополь и, наконец, 12 ноября 1920 года – Севастополь. Экипаж «Китобоя» шел в Крым сражаться, а попал в разгар эвакуации Белой армии… И вот истрёпанному штормами и дальним переходом, с вымотавшимся экипажем суденышку без всякой передышки вновь предстояло выйти в море. Экипаж тральщика деятельно включился в эвакуационную суматоху, и вскоре со 150-ю пассажирами на борту и во главе еще двух тральщиков «Китобой» взял курс на Константинополь. В пути ему пришлось взять на буксир еще и потерявший ход эскадренный миноносец «Звонкий». Из Константинополя Ферсман повёл свою маленькую флотилию в Бизерту, где, наконец, и закончилась его почти годовая одиссея. «Тогда, в 1920 году, тральщик «Китобой» был последним русским кораблём, на котором развевался Андреевский флаг в европейских водах Атлантики, – пишет в своём очерке о смелом кораблике и его экипаже капитан Николай Черкашин. – Спустя 76 лет синекрестное белое полотнище принёс сюда российский атомный авианосец «Адмирал флота Советского Союза Николай Кузнецов»… *** Командир «Китобоя» Оскар Ферсман перебрался из Бизерты в Копенгаген, где помнили его героизм и уважали как настоящего русского офицера; после Второй мировой он отправился в Аргентину повидаться с братом, там, в Аргентине, и умер, там и покоится прах отважного моряка. А «Китобой» был продан итальянцам, в качестве трудяги – портового буксира – плавал под именем «Италия« в бухте Генуи. А окончил свою жизнь вновь на войне: когда в 1943 году его могли захватить немцы, экипаж, чтобы не допустить этого, затопил судёнышко в море… Из походного дневника. 19 июля; 8:00 – Мальта далеко позади, впереди Греция и порт Пирей. Средиземное море спокойно, никакой качки, солнце. 9:30 – обстоятельнейшая беседа с первым вице-президентом Фонда Андрея Первозванного М.И.Якушевым. «Иногда в некоторых современных событиях чувствуешь преемственность истории: храм Александра Невского в Иерусалиме «преградил» путь к Гробу Господню немецкой церкви, как в свое время сам Александр преградил путь немцам на Русь… Служба в Бизерте – историческое событие; она была совместной. Жестковатую порой позицию эмигрантской части «экипажа« нашего корабля нужно понять: они должны высказаться за своих предков, которые такой возможности не дождались…» «Круглый стол-дискуссия» «Проблема единства русской истории. К 1150-летию русской государственности (862 – 2012)». Елена Георгиевна Пономарёва: «Телега русской истории имеет треугольные колёса…» Вячеслав Никонов о 1150-летии русской государственности: «Это событие объединит в себе несколько значительных дат: 1150-летие Руси, 400-летие окончания Смутного времени и 200-летие Отечественной войны 1812 года… Не нужно стесняться своей истории, какие бы мерзости в ней порой ни творились; я не знаю страны, в истории которой в разные периоды истории не творились бы мерзости… Конечная цель – восстановление некогда единой нации, в силу ряда причин разделенной на три ветви, на три государства... Прочел лично в одном украинском учебнике истории: «Русские – это украинцы, которые ушли на север и там одичали, смешавшись с финно-угорами и татаро-монголами…» Из забавного: «У меня был учебник «История СССР с древних времен до наших дней»; «Первые почетные граждане Израиля – Сталин, Берия и Молотов…». Формулировка в очерк «Русские, живущие в России, и русские, живущие в рассеянии». Отец Филипп (в ходе разговора о том, что в России масса памятников людям, ненавидевшим Россию, улиц Советских, им.Ленина и т.д.): «Иуда на иконах Тайной вечери присутствует (правда, без нимба) – это правильное отношение к реалиям истории… Мы одна нация, живущая в трёх государствах…» Князь Шаховской: «У России нет границ, у нее есть только рубежи…»
Александр Ломтев

Опубликовано 22 сентября 2010г., 05:05. Просмотров: 2845.

Комментарии:



Эту заметку пока никто не комментировал.



Чтобы использовать комментарии, необходимо зарегистрироваться и/или авторизоваться ВКонтакте.

© 2007-2019 - Газета «Саров». 16+. Главный редактор - М.Ю. Ковалева.
Перепечатка возможна только с разрешения редакции. Ссылка на gazeta-sarov.ru обязательна.
Дизайн - Анна Харитонова. Разработка и поддержка - Олег Клочков.
ТИЦ Яндекс.Метрика