Газета «Саров» Здесь могла быть
ваша реклама!
Здесь могла быть
ваша реклама!

Газета «Саров» - Жизнь как она есть - Александр Кузин: «Народ не обманешь»

Александр Кузин: «Народ не обманешь»

«Здесь столько надо работать, чтобы это зазвучало! Это страшное дело!» Именно в такой «непричесанной», шероховатой манере режет сермяжную правду-матку о закулисье своей творческой деятельности заслуженный работник культуры РФ Александр Васильевич КУЗИН. «Отче наш» хора русской песни при ДК «Авангард», профессионал с неоспоримым авторитетом полководца, отмеченный «за заслуги в сфере народного художественного творчества»… ...Он похож сразу на нескольких артистов, включая... Владимира Вольфовича. Похож необыкновенно упрямой манерой разговора, когда сверлящий исподлобья взгляд проникает глубоко внутрь тебя и безо всяких помех с твоей стороны диктует тебе свою волю. У телевизионщиков эта способность называется «пробивать экран». Помести такого человека в телевизор, и он без труда с экрана «ввинтит» в мозги кого угодно что угодно. Тем более что служитель муз не может нести в себе ни тени негатива. Вся его напускная суровость – из-за пожизненной необходимости добиваться от людей результата. Суровость эта вся сплетена из прочувствованной, деятельной любви к людям и Делу, которое он двигает вместе с ними. – А в 1982 году директор ДК «Авангард» выдернул меня прямо из музыкальной школы в Кулебаках – и сюда. Мне сестра: куда ты поедешь, ты здесь личность. А я там действительно большую работу двигал, самодеятельностью руководил, причем, совершенно бесплатно. Приучен уже так... Здесь я назвал свой коллектив просто: хор русской песни. В 1987 году мы получили звание: народный хор. Двадцатипятилетие мы отмечали два года назад, а в этом году у меня, получается, 40 лет творческой деятельности. Певцов себе я подбирал на заводских вечерах. В марте начали работать, а на ноябрьские праздники нас уже взяли на большой концерт. Я сюда приехал не как новичок, а уже маститый музыкант, с хорами занимался, в психологии разбираюсь. И я сразу заметил, с какими надменными лицами на меня смотрели музыканты симфонического оркестра. А у нас всю жизнь симфонический и народный оркестр – это высшая и низшая касты. Ладно, думаю, посмотрим... Первая песня – «Распрягайте, хлопцы, кони». Не просто в одну ноту, а там распевы, наложения. Так исполняют профессиональные коллективы. А я такое сделал из самоделки. И раз, смотрю, уже интерес в глазах, уже слушают. Первую пропели, зал хлопает – и оркестранты своими смычками тоже постукивают. А потом мы как дали «Хлеб – всему голова» – в зале и «бис!», и «браво!», и здесь уже всё, я завоевал зал. Вот тогда мне рассказали, что до меня здесь был академический хор Гусева. У него работать, конечно, было комфортно. У него хормейстеры были, концертмейстеры, он хор делил на 4 части: сопрано, альты, тенора, басы. И все занимались по разным классам. Час работают все по отдельности. А второй час собираются все вместе. Я же всю жизнь работаю один. Четырех, пяти, шестиголосье – все один. У меня ведь даже оркестра нет. Всю жизнь я приглашал педагогов из музыкальной школы. И то поминимуму, на пару репетиций перед концертом. Заплатить-то я им не могу. Ну что делать? Я угощал, покупал выпить-закусить после концерта. Музыкант закончил консерваторию – и бесплатно играет? Это же нереально... У меня коллектив – 22 женщины, 12 мужчин. Больше не надо. И хор ведь не просто встал и запел. У меня все движется. Они и поют, и танцуют. У меня отдельно мужская группа поет, отдельно – солисты. Я сам и балетмейстер. Мы работаем как профессиональный коллектив. Но я один двигаю всю эту гору. А получаю – чуть. Вот так у нас все привыкли. Чтобы люди вкалывали, работали… Александр Васильевич не договаривает: «За просто так». В этот момент он являет собой живой осколок социализма, заботливо перенесенный из прошлого, из Кулебак начала 80-х, в сегодняшний день. Ему, конечно, и платят за то, чтобы он сохранял традиции, но не до такой же степени! Иногда сохранять традиции хочется выборочно и частично. Но этот «айсберг» слишком беззаветного служения своему делу прекрасно сохранился в бушующем море капиталистических реалий. Просто даже на льдине иногда бывает капитан. И он ведет ее недрогнувшей рукой, упрямо буравя мглу перед собой насмешливым, строгим и ласковым взглядом... – На наших концертах всегда аншлаги. Люди к нам идут, а ведь мы работаем для людей. Народ не обманешь. Он просто так не пойдет. Его не надо зазывать, мы афишу повесили возле ДК, люди увидели – и за месяц до концерта билеты уже все раскуплены! Нам в несколько раз сложнее, чем профессионалам. У них есть 25 номеров, и они их всю жизнь гоняют. А у нас один здесь коллектив, публика ходит одна и та же. Нам приходится искать что-то новенькое, интересное. А какой объем песен надо запомнить! Мы не можем, как Шаляпин, петь всю жизнь одну и ту же песню «Вдоль по Питерской». У нас программ очень много, разнообразных, их приходится менять, менять. И у профессионалов – там голоса так голоса. А здесь ведь надо научить. Каждую песню. Здесь столько надо работать, чтобы это зазвучало! Это страшное дело! Александр Васильевич перебирает ворох грамот разных лет «За плодотворную работу по сохранению и развитию народных промыслов России»: – А вот, смотрите, диплом с конкурса «Душа России». Теперь читаем: «Дипломом лауреата премии губернатора Нижегородской области 2008 г. награждается народный хор... бахтызинского сельского дома культуры Вознесенского района». У меня есть второй коллектив-спутник. Музыкантам всю жизнь приходится подрабатывать. И я вожусь с этим деревенским хором. Уровень у него высокий, он получил диплом и премию... Но это основной мой коллектив должен был получить премию, потому что уровень у него на несколько голов выше! Там получили, а здесь ничего не получаю. Вот она, оценка коллектива: там смогли это все оценить, здесь – нет, и получается как-то не совсем... Кто действительно помогает мне в хоре, так это моя жена, Татьяна Петровна. Солистка, с основания была старостой хора. Душой болеет. В основном она работу ведет с участниками. Я больше руководитель, хор собирается – с ним работаю, а организационные вопросы – все проходит через нее. Она умеет сгладить где-то мои выпады. Ну, люди искусства всегда ведь немного через край, не можем спокойно работать, энергичные, кто-то может обидеться на что-то. Не со зла все идет, а просто чисто эмоционально. Она поговорит, успокоит, сразу вернет доброжелательные отношения. И солистка она отменная. Где бы мы ни выступали – залы всегда ее. У нас уже третий состав, от 22 до 60 лет, средний возраст – 40. Александр Журавлев с нами с основания хора. А в прошлом году пришли молодые ребята. Быстро вошли в хор, помогают, ответственно относятся. Людям радость приносят. А это – самое главное. Если есть любовь к тому делу, которым ты занимаешься, значит, результат всегда положительный. На чем мы сейчас и держимся... «Василий Иванович, а ты полком командовать сможешь? – И полком смогу.» В рассказе любого хорошего руководителя даже не самого большого коллектива однажды обязательно проявятся рассуждения на тему: как я командовал полком... – Я на них поражен, – отзывается Александр Кузин о своих соратниках-подчиненных. – У всех дела ведь, семьи. Заставь-ка людей вот так постоянно приходить. А они – хоть мороз, хоть что. Ну, я и сам пример подаю, потому что за все годы – хоть больной, хоть какой – я никогда репетиции не срывал. Репетиция – это святое. Как я могу не прийти? Они пришли, а меня нет? Это нонсенс, это все, считай, коллектива у тебя не будет, если отношение такое. Если у нас репетиционный день, мой долг быть на репетиции. Это уже закон такой... Отрепетировали – а где блистать? История выступлений у Александра Васильевича показательна. – Я сам в «Играй, гармонь» никогда не участвовал. Все же Геннадий Заволокин более привлекал самодеятельных гармонистов. И из этих соображений я немного… ну, не выпячивал себя. Хотя однажды я их «подсидел». Мы ехали с собственного выступления и узнали, что они поют в Дивееве. Приехали – в зале битком, не войти. Толпа на улице стоит, внутрь попасть не может. И мне мои говорят: а давайте сами здесь споем. Народу-то сколько! Расчехлили инструменты и параллельно с Заволокиным отыграли на улице концерт! А однажды ехали с Урала, с фестиваля закрытых городов. И на всю ночь застряли в Москве на вокзале. И где-то часа в 2 ночи: а давайте здесь концерт сделаем. Ночью! А там акустика какая хорошая. И никто не ругает. Народу тут же столько набежало! Милиция потом подходит: за полтора часа ни одной кражи не было! Всех от работы оторвали!.. Весьма характерные истории: слияние с «народом» у коллектива запредельное. А ведь у хора была возможность «прогреметь» на совсем другом уровне... – После гала-концерта в Горьком на 60-летие, кажется, Победы, два лучших коллектива пригласили за границу. Хор из Арзамаса – во Францию, а нас – в Италию. Представляете, самодеятельным артистам вдруг поехать на 20 дней в Италию и по всей стране дать концерты! Я считаю, это такая заслуга! Вот так делаешь, достигаешь таких успехов – и обвал получается. Директор завода сказал: твоя поездка не запланирована, мы все деньги ветеранам отдали... А один товарищ из моего хора уехал на заработки в Арзамас и попросил «благословения» петь там, в хоре у Куприянова. И он потом рассказывал, как они всю Францию изъездили. Приезжают – селение в два дома. А клуб где?! Вдруг – раз, масса иномарок понаехала, стулья на улице поставили. Пойте в чистом поле! Нормально, пели. Они потом еще в пять стран съездили, в Эмиратах были, в Израиле. А у меня коллектив сильнее, чем у Куприянова, я это точно знаю. А мы не поехали. Видите, как: отдал все, что можно, а что взамен?... Для выступления народному хору не надо ничего, кроме... самих себя. Александр Кузин утверждает: это очень ценно. – Как люди пролетают с фонограммами! В бахтызинский дворец культуры привезли артистов из нижегородской филармонии. А они поют под караоке. Фонограмму включают – музыка не идет. Целый зал народа – и тишина. А в деревне напряжение чуть понизилось – усилители уже не тянут. Все, говорю, это крах. Я пойду выручать. Срочно мне баян! Подзываю артиста: у вас завал, я вас выручу, я вам подыграю. Он так смотрит: они артисты, а им тут вдруг подыграет какой-то из деревни! Я ему: знаешь, что. Я профессиональный музыкант. Вы мне только тональности говорите, а я под вас подстроюсь. Буду вас ловить... Ничего, поймал. Когда потом сидели выпивали – они пили только за меня! А однажды в консерватории меня с температурой вместо моего педагога запихнули в автобус и отправили в Тольятти. И сразу на концерт. А мне нужно аккомпанировать солистке. Ее объявляют торжественно, я говорю: меня только не называйте! Эмоционально это такой напряг для меня страшенный был, потому что там – уровень. А потом она мне говорит, мол, под меня выступать было легко. Потому что я чувствую... Конечно, чувствует. В этом – ключ ко всему. Александр Кузин, руководитель хора русской песни. Это тот редкий случай, когда человек действительно на своем месте. И сила, не меньшая, чем страсть, владеет им целиком. Он не может себе представить, чтобы замолчала музыка, из которой одной и соткана вся его жизнь. И никогда никуда он не денется от своего непрофессионального хора, какими бы филармониями его ни манили. Это – детище плоть от плоти. – Можно было действительно устроиться получше. Но – заторчал в Сарове! Всю культуру потащил именно здесь. Ладно, как получилось, так получилось, я себя нормально чувствую, людям приятно, радость я им приношу, а больше ничего и не надо в нашей жизни. Для этого и живем. Правильно?
Анна Рысь

Опубликовано 03 февраля 2010г., 04:57. Просмотров: 2514.

Комментарии:


САНЫЧ САНЫЧ
03 февраля 2010г., 20:17
Цитировать это сообщение
Александр, ты класс!!! Всё равно прорвёмся!
Спасибо Вам, Анна, за этот материал.

Чтобы использовать комментарии, необходимо зарегистрироваться и/или авторизоваться ВКонтакте.

© 2007-2021 - Газета «Саров». 16+. Главный редактор - М.Ю. Ковалева.
Перепечатка возможна только с разрешения редакции. Ссылка на gazeta-sarov.ru обязательна.
Дизайн - Анна Харитонова. Разработка и поддержка - Олег Клочков.
ТИЦ Яндекс.Метрика