Газета «Саров» Здесь могла быть
ваша реклама!
Здесь могла быть
ваша реклама!

Газета «Саров» - Жизнь как она есть - «Такого никому не пожелаешь»

«Такого никому не пожелаешь»

15 февраля Россия отметит 20-летие вывода советских войск из Афганистана. «Когда я узнал о том, что войска будут выведены из Афганистана, почувствовал облегчение и радость. Войска выведут, и это значит, наши ребята больше не будут там гибнуть», – так единодушно оценили это событие ветераны Афганистана – офицер запаса Владимир Толков и бывший солдат спецназа Константин Быков. Это очень тяжело вспоминать войну. Но накануне 20-летия вывода войск из Афганистана члены Саровского союза ветеранов Афганистана и Чечни пошли в школы, чтобы еще раз рассказать о том, чего нельзя забывать, как бы горько это прошлое ни было. Такой разговор-воспоминание состоялся и у нас, в редакции, 6 февраля. Мы пили чай и кофе, а на столе лежали поблекшие от времени фотографии, на которых мои собеседники – Владимир Толков и Константин Быков – еще просто мальчишки. Ташкент. Полевая почта. – А снег в Афгане совсем не такой, как у нас – как крупа: сжимаешь его, а он только хрустит и совсем не слипается. Да, если бы не на войну, а на экскурсию туда съездить – там ведь очень красиво, красивые горы с белыми снежными шапками. Да, если бы не война… Владимир Толков сам родом из Владимира. Там ходил в ДОСААФ, оттуда поступил в Харьковское высшее военное авиационное училище. – Молодым лейтенантом приехал по распределению в Белоруссию, под Брест. А через год нас направили «в столицу их родины – Кабул». Это было в 1980 году. Нам не говорили, что в Афганистан уходим. Просто – длительная спецкомандировка. И писали нам и мы в «Ташкент. Полевая почта». Жили поначалу рядом с аэропортом в Кабуле. С одной стороны – взлетно-посадочная полоса, а с другой – наши палатки. Летали на Ми-24. Мне приходилось выполнять обязанности летчика-оператора. Год летали. Сопровождали колонны. Совершали бомбовые удары. Душманы – люди были продажные, за копейки могли продать многое. Вот от таких узнавали, где будет сбор главарей бандформирований. А еще была «свободная охота» – летишь по заданному маршруту, вдруг в горах кто-то идет – что он там делает? Подлетаешь, кружишься, он начинает стрелять – ну, все понятно, начинаешь стрелять ты. Были и крупные операции. Я приехал в Кабул в июле, а мой командир взвода (еще по училищу) – в августе. Была операция на границе с Пакистаном, в которой участвовал весь полк. Вот там мой комвзвода и погиб. Это был единственный вертолет, который был там сбит. Вообще нам не разрешали садиться, подбирать раненых, убитых. Но уж когда было совсем невмоготу, мы все-таки садились… – Общее ощущение от этого года? – Этого никому не пожелаешь. Растут ведь дети и внуки… – Было ли страшно? – Всем, конечно, было страшно. Но страх приходил, только когда уже все случилось. Тогда приходило и осознание, если не ты его, то он тебя. Сидишь, куришь, куришь. Одну папиросу бросил, вторую взял… – В 1981 году вернулся на прежнее место службы – в Белоруссию. Потом уехал с семьей служить в Германию, в западную группу войск под Лейпцигом. Попал в отдельную вертолетную эскадрилью. Прослужил пять лет. Уехал в Академию ракетных войск стратегического назначения. По окончании направили в Суроватиху, на базу ракетных войск. Ну, а потом посчитал – уже 30 лет выслуги, ушел на гражданку. Устроился здесь в Цех электрических сетей. Так и работаю, теперь, правда, уже начальником оперативной службы. Все равно пойдут все Константин Быков, председатель саровского союза ветеранов Афганистана и Чечни: – Родился здесь, после ПТУ поступил в Тульский политехнический институт. Поступил, и меня сразу забрали в армию. Попал в войска специального назначения, базировавшиеся в Чучково под Рязанью. Как только присягу приняли, нас собрали в ленинской комнате и сообщили, что пришел приказ об отправке нашего батальона в Афганистан. Это было в 1984 году. Замполит спрашивает, есть ли у кого-то самоотводы. Два или три человека поднялись. Один сказал, что у него мать больная, второй – что он один в семье. После этих разговоров замполит сказал, все равно все пойдем, просто он хотел узнать, какие у нас настроения. Началась подготовка. А так как официально войск специального назначения в Афганистане не было, то нас причислили к войскам мотопехоты, пригнали БТР, БМП и с ними – командира и наводчика. Отправили в Черчик под Ташкентом. Там два месяца мы побегали по горам, прошли усиленное обучение и акклиматизацию. А еще нам делали прививки – сразу по четыре штуки, прямо из четырех пистолетов... Костя подробно описывает, куда именно делали прививки, специально, чтоб передохнуть от сложных воспоминаний, останавливаясь в своем рассказе на смешном и малозначительном. – Ну, а потом опять в эшелоны и в Кушку. Там дали нам 8 часов разгрузить три эшелона. И мы тронулись через границу. Как только пересекли границу, выдали боевые патроны, бронежилеты, и двое суток мы ехали до места дислокации. Первая стоянка была в Лашкаргахе – по-русски мы называли этот населенный пункт Лашкаревка. Я в Афгане 20 месяцев пробыл. В наши задачи входили устройство засад на дорогах на караваны с оружием, выяснение информации из кишлаков, где прячутся душманы, мы же делали налеты на места, где группировались бандформирования, сейчас это называется зачисткой. Поначалу было очень страшно. Но когда появились первые раненые – здесь появлялась сила и злость. Страха не оставалось. Было радостно – Когда вы узнали, что наши войска выводятся из Афганистана, какие чувства вызвала у вас эта новость? О чем подумали, как оценили? Владимир Толков: – Очень затянулась эта война. Когда мы заходили туда в 80 году, нам объясняли, что это для защиты южных рубежей нашей родины. Ну, мы и думали – будем служить как пограничники. Но тут-то явные боевые действия. Поэтому, когда сказали о выводе войск, было радостно. Наконец-то ребята не будут гибнуть. Константин Быков: – Перед тем, как наш батальон вводили в Афганистан, нам объясняли, по каким причинам мы туда входим. Первая причина, которую надо было озвучивать местным жителям, – оказание помощи афганскому народу. Ведь Афганистан – первая страна в мире, которая в 1917 году заключила договор с Советской республикой о взаимопомощи и взаимовыручке. Вторая причина, которую говорить было нельзя, – это защита южных рубежей нашей родины. А еще говорили, что была очень большая угроза ввода американских войск. И если бы американцы туда вошли и установили в горах свои ракеты, то наша территория простреливалась бы до Урала. Для сегодняшнего молодого поколения – это все непонятные вещи. Но тогда – может, мне это, конечно, внушили, но я именно так и думал. Вывод войск, окончание войны – это была радость для меня – перестанут люди гибнуть, не будут матери плакать. Но с другой стороны, была обида. Оттого, что 10 лет назад мы пришли туда не воевать, а помогать. А за 10 лет, которые там пробыли, мы стали захватчиками. То есть всё перевернулось. И это было очень обидно. Обидно за ребят, которые отдали там жизни. И за эти 10 лет мы ничего там не сделали. Не проиграли, нет. Этой партизанской войне противостоять было невозможно. Ни англичане, ни американцы этого тоже сделать не смогли… Шурави – Вы вернулись из войны в мирную, еще застойную жизнь. Насколько тяжел был этот переход? В.Толков: – У меня не было резкого возвращения в мирную жизнь. Я после Афгана ушел служить дальше – опять полеты, боевые задачи и все то же самое. Так что я, может быть, более плавно вернулся в мирную жизнь. Хотя некоторые теряли и семьи, и голову, и в запой уходили, и на наркотики садились. Возможно, это проявление слабости… К.Быков: – Люди, у кого психика была послабее, им было очень тяжело. Тогда ведь появился «афганский синдром» – когда афганцы объединялись и боролись против несправедливости, все чувства-то были обострены. Да и несправедливости даже по отношению к афганцам хватало. Ну, например, льготы и удостоверения мы получали чуть не подпольно. Был секретный приказ №003. Его вынимали из сейфа в военкомате, давали читать – ни переписать, ни перепечатать нельзя. Люди думают: «Имею право на то, то, то». А на самом деле ничего нет. И куда ни обратишься, везде проблемы. И на работу не устроиться: афганец – значит, что-то с психикой… Так же, как и с ребятами из Чечни, кстати. С ними стало все повторяться один в один. Если говорить обо мне лично, у меня проблем таких не было. Когда вернулся, уже в декабре 1986 года мы провели первые собрания Союза ветеранов и стали встречаться. Наш союз для нас стал спасением от одиночества. Мы так друг друга и зовем «шурави» – советский, а для нас значит – брат. Такой брат, которому много объяснять не надо. За годы сложились традиции. Мы собираемся с женами, с детьми, на все крупные мероприятия приглашаем родителей погибших ребят. На сегодняшний день в Сарове проживает 81 участник афганских событий. Правда, это без учета офицеров, которые служат в воинской части. Есть и орденоносцы. В Афганистане погибли три наших земляка – офицера-саровчанина: старший лейтенант Игорь Викторович Бабичев, старший лейтенант Евгений Иванович Пичугин, капитан Сергей Борисович Худяков. Но мы сегодня не разделяемся на участников афганских или чеченских событий. И когда пойдем на кладбище, будем вспоминать всех боевых товарищей.
Опубликовано 11 февраля 2009г., 19:37. Просмотров: 2843.

Комментарии:



Эту заметку пока никто не комментировал.



Чтобы использовать комментарии, необходимо зарегистрироваться и/или авторизоваться ВКонтакте.

© 2007-2020 - Газета «Саров». 16+. Главный редактор - М.Ю. Ковалева.
Перепечатка возможна только с разрешения редакции. Ссылка на gazeta-sarov.ru обязательна.
Дизайн - Анна Харитонова. Разработка и поддержка - Олег Клочков.
ТИЦ Яндекс.Метрика