Газета «Саров» Здесь могла быть
ваша реклама!
Здесь могла быть
ваша реклама!

Газета «Саров» - Жизнь как она есть - Трудное счастье Туряевых

Трудное счастье Туряевых

-…Ух, ты! – выдохнул фотограф. «Ух, ты», – повторила я про себя, любуясь двухметровыми красавцами, гренадерами, вытянувшимися за спинами стариков Петра Николаевича и Софьи Алексеевны. На фоне внуков дед с бабушкой выглядели такими хрупкими, такими маленькими, такими беззащитными, что невольно усомнилась: как они смогли поднять внуков?! Одни, без какой-либо помощи?! Откуда столько сил?.. - Да уж, какие там силы, – смутился Петр Николаевич. - Они же наши внуки, мальчики мои родные, – утерла случайную слезу Софья Алексеевна. Ее теплая рука, словно извиняясь за слабость, коснулась руки одного из внуков. Он точная копия брата. Андрей и Ярослав – близнецы: понять, где кто, очень сложно. - Внимание! – командует фотограф, и вспышка «выхватывает» семью – маленькую, крепкую и действительно счастливую. Оно – счастье – в разбежавшихся морщинках милых стариков, в нарочито хмурых лицах подростков, в словах, в улыбке, в шутке, в легком подтрунивании друг над другом. Любовь витает в воздухе этого дома вместе с запахом поспевающих на кухне бабушкиных пирогов… А в голове все время крутится одно и то же: ну, как?! Как они смогли сохранить этот свет, это добро в себе, в каждом?! Ведь на их долю выпало столько горя, что, казалось, не выдержать, не вынести, не удержаться. И навсегда разучиться улыбаться… Когда все хорошо, нам кажется, что так будет всегда. Кажется, что родные и близкие будут жить вечно. А как же иначе? Ведь новая жизнь – да не одна, а целых две! – приносит в дом только счастье. Белобрысое, теплое, пахнущее молоком и жалобно пищащее... Счастье общим весом почти шесть килограммов. «Вот это – Андрей, а это – Ярослав, – всматриваюсь в старую фотокарточку из семейного альбома. – Или наоборот?..» - Да мы их сами путаем, – спешит успокоить Петр Николаевич. – Всегда их спрашиваем: ты кто, Андрей или Ярослав? «Ярослав», – басит один… - У них и голоса-то похожи, по телефону вообще не различить, – дополняет супруга Софья Алексеевна. – Они в детстве разные были... Действительно, на старой фотокарточке мальчики еще разные: Андрейка щекастый, а Ярослав серьезный. Они сидят на коленях мамы – молодой красивой женщины, которая почти не улыбается, а взгляд напряженный… Это последняя фотография, где мальчики вместе с мамой. Им было всего два годика, когда Надежда – дочка Петра Николаевича и Софьи Алексеевны – скоропостижно умерла… -…Помню, я пришла домой, – вспоминает Софья Алексеевна, – Взяла мальчиков на руки, а они меня начали по квартире кружить – маму искали… Я плачу и говорю: не найдете вы, родненькие, того, кого ищете. И знаете, они все поняли и успокоились, и больше не искали… Ой, – вдруг всполошилась хозяйка. – У меня же в духовке пицца и пироги сгорят! Софья Алексеевна легко поднялась, словно и не седьмой десяток разменяла, и полетела на кухню, оставив нас с Петром Николаевичем наедине. Он отвернулся, пряча от меня покрасневшие глаза – слез уже нет, а боль осталась. -…Не дай Господи пережить смерть ребенка… И правду говорят: пришла беда, отворяй ворота. Не прошло и двух лет со дня похорон, как отец близнецов ушел, завел новую семью. Осиротевшие малыши остались на руках деда и бабушки. -…Мы тогда ни на один день не бросали работу, – вспоминает Петр Николаевич. – Детишек нужно было поднимать, кормить, одевать, игрушки-книжки покупать. Да все в двойном размере… - И сейчас так же, – послышался из коридора звонкий голос Софьи Алексеевны. – Вот, – внесла она в комнату мужские модные туфли сорок, кажется, третьего размера. – Это Андрюше купили, – похвалилась она, – теперь нужно Ярославу… И так всегда, две шубки, двое ботинок, два ранца в школу, два костюма… Они же близняшки. Правда, компьютер у них один на двоих… В голове не укладывается, как они поднимали внучат. Ведь им уже тогда было по пятьдесят, а Андрею и Ярославу всего по два годика! Представляете, бессонные ночи одна за другой, а утром – на работу. -…Помню, приду домой утром с ночной смены – спать хочу, умираю, – вспоминает Софья Алексеевна. - А мальчики подойдут ко мне, глаза мне пальчиками вот так откроют и скажут: «Не спи, бабушка»… Да, бывало, что детей брала к себе другая бабушка. Но как только один из них заболевал, сразу назад отправляла: мол, бабушка Соня вылечит… И она лечила. И как могла растила вместе с мужем внуков, оберегая их от всех невзгод. Сказать, что старикам нужна была помощь, значит, ничего не сказать. Детям было по семь лет, они уже в первый класс пошли, когда на плечи деда с бабушкой вновь свалилось горе: один из внуков, Андрюша, Андрейка, кровиночка, ягодка, солнышко… заболевает. Врачи находят у него… даже страшно произнести… в общем, врачи ставят диагноз: лейкоз крови. И тут началось: доктора, лечение, больницы, слезы, ожидание… Больного внука нужно было возить каждый месяц в областную клинику. Старики садились в старенькую «Волгу» и ехали за двести с лишним километров в Нижний Новгород – лишь бы только мальчику стало лучше, лишь бы его спасти… - …Помню, у начальства все время приходилось отпрашиваться, – до сих пор дрожит голос Петра Николаевича. – А отпускали неохотно… Приходилось все время выкручиваться, что-то придумывать… Жена, – он вдруг осекся и посмотрел в коридор: нет ли там Софьи Алексеевны, не слышит ли она? И только убедившись в безопасности, продолжил почти шепотом. – Не знаю, как она все и вынесла-то. Она ведь с мальчиком в больнице лежала… Проплакала все эти годы… Откуда столько слез, я уж и не знаю… Петр Николаевич неожиданно замолчал, потому что в комнату вошла Софья Алексеевна, держа кружку с холодным молоком и только что испеченным пирогом с луком и яйцом. - У нас не принято отказываться, – положила она рядом со мной безумно вкусно пахнущий пирог и аккуратно поставила кружку. В это время ее супруг вышел из комнаты. Софья Алексеевна тут же придвинулась ко мне и, оглядываясь назад, зашептала: - То, что мы все выдержали, то, что подняли мальчиков – так в этом заслуга моего мужа. Это все мой золотой Петр Николаевич. А как же? Не пьет, не курит. Он всегда зарплату приносил до последней копеечки. Прямо в пакете и приносил. А там вместе с деньгами расчетный листок лежал: мол, сверяй, жена… Когда Андрей в декабре заболел, его срочно нужно было везти в Нижний Новгород. В ту ночь, помню, был сильнейший гололед и поэтому «Скорая» не поехала. Как быть? На чем везти? Вот муж сам и повез на нашей старенькой «Волге». В семь часов вечера выехал, а в час ночи только приехал в Нижний… - Ты о чем? – появился на пороге хозяин. - Да я так, – махнула рукой Софья Алексеевна и, сорвавшись с места, полетела досматривать свои фирменные пироги, однако успев шепнуть мне: мол, несмотря ни на что, она – счастливая женщина… Пока хозяйка хлопотала на кухне, Петр Николаевич водил меня по дому и хвалился трудами: вот, мол, ванна – плитку сам клал, вот комната мальчиков – обои сам клеил, вот спальня супруги – тоже сам делал все… Вот лоджия – сам опять же закрывал… Я слушала его и вспоминала известное выражение. Помните? За свою жизнь настоящий мужчина должен построить дом, вырастить ребенка и посадить дерево. Так вот, Петр Николаевич эту программу-максимум не то что выполнил, а уже давно перевыполнил. Между прочим, он и его супруга до сих пор еще и работают. На одну пенсию семье, где двое подростков, не прожить. Нет, семья никогда не жила бедно, но в этом заслуга только стариков, которые только успевают поворачиваться: из дома на работу, с работы домой, а потом еще с одного огорода на другой. Вторую дачу Петр Николаевич купил, когда врачи сказали, что больному Андрею нужен свежий деревенский воздух, река. И обязательно положительные эмоции. Супруги из кожи лезли, но все предписания врачей выполнили. Конечно, лечение мальчика было бесплатным, но кроме таблеток ему нужны были витамины, хорошая еда… Опять же деньги нужны были на подарки врачам, на всякие там благодарности, гостинцы. Супруги как-то подсчитали, что за последние годы они истратили, кроме всего прочего, сто тысяч рублей. Вы представляете, как же им нужно было буквально вкалывать, чтобы заработать эту сумму? А ведь Андрей по-прежнему нуждается в лечении, хорошем уходе. Да и Ярослав тоже. Когда случилась беда с одним из близнецов, врачи стали наблюдать и за другим, опасаясь самого страшного. Слава Богу, что все обошлось. Но сколько нервов, сколько здоровья оставлено в те тревожные годы. Борьба за здоровье Андрея продолжается. Каждый год супруги ездят с внуком на обследование, и каждый раз они ждут, что врачи им скажут, что недуг отпустил. Но увы. Дед с бабушкой по-прежнему больше всего на свете боятся одного: боятся услышать от семнадцатилетнего Андрея, что он устал. Это значит, что болезнь не побеждена, это значит, что все надо начинать сначала… Несколько лет Ярослав жил с отцом, потому что все силы и деньги Петра Николаевича и Софьи Алексеевны уходили на лечение Андрея. В разлуке братья сильно тосковали. -…Помню, – вспоминает Софья Алексеевна, – Андрейка лежит на больничной койке – лысенький, бледный, с маской на лице. А Ярослав смотрит на него и плачет: «Андрей! Приезжай скорее домой…»… Ярослав всегда жалел брата и не обижался когда, например, мы покупали Андрюше дубленку потеплее. Он понимал, что брата нужно беречь… Сейчас близнецы опять вместе. Вместе с бабушкой и дедушкой. Это решение только самих мальчиков, они сами выбрали, где и с кем им жить… Впрочем, братья жили отдельно лишь формально. На самом деле Ярослав всегда пропадал у бабушки Софьи и дедушки Петра… Когда близнецы были еще маленькие, они называли деда с бабушкой мамой и папой. А потом об это узнал отец мальчиков и пригрозил: дескать, башку оторву бабушке, если еще раз услышу!.. Старики не держат на него зла... - Он никогда не принимал участия в их воспитании, алименты не платил, – с неохотой объясняет Петр Николаевич. – Однажды, когда Андрея нужно было в очередной раз везти на лечение в Нижний, я попросил у него денег хотя бы на бензин… - Не дал? Петр Николаевич печально покачал головой. - Да он ни разу детям подарочка на день рождения не принес, – не выдерживает Софья Алексеевна. – Один раз купил им стакан семечек на двоих… – Не надо так, – осаживает супругу глава семейства. – Нехорошо так-то… Мы отца внуков лишили родительских прав только недавно, – объяснял он мне. – После этого мы и оформили опекунство над ними… - Постойте! – до меня, наконец, дошел смысл сказанного: получается, что все эти годы дед с бабушкой не получали ни алиментов, ни опекунских пособий?! Как же так? Почему?! - Да нам…стыдно было, – прятал глаза Петр Николаевич. – Совесть просить не позволяла… Но дело не в этом. Мы ведь оформили опекунство только в январе этого года. И не потому, что нам нужны его деньги. Мы хотим, чтобы их отец не имел права потребовать с детей алименты, когда они станут взрослыми, самостоятельными людьми. А нам с женой ничего не нужно… Решение взять опекунство над мальчиками и лишение родительских прав их отца далось супругам нелегко. Хотя внуки их, вообще-то, поддерживали с самого начала. Но, когда все уже случилось, дома произошел неприятный не то чтобы инцидент, скорее - разговор. - Мы стали обсуждать все, что произошло на суде по лишению родительских прав отца детей, вдруг кто-то из мальчиков сказал: «А мы вас и не просили…» Петр Николаевич замолчал, пытаясь скрыть возникшую в голосе дрожь. Ему, конечно, тяжело было слышать этот упрек от мальчиков… Но в ответ он даже слова им не сказал. Он очень сильный и по-настоящему мудрый, он всегда понимал, что значит для ребенка отец. Какой бы ни был, но его все равно не заменить. Да он никогда и не пытался этого сделать. Просто он и его жена очень любят своих мальчиков. Любили, как могли, и даже больше… Петр Николаевич пишет стихи. И посвящает их внукам… Им и сейчас нелегко. Судьба по-прежнему испытывает семью на прочность, казалось бы, после всего пережитого в этом доме навсегда должна была поселиться печаль. Жизнь постоянно подбрасывает супругам проблемы. Петр Николаевич – хороший механик, и он ищет хорошо оплачиваемую работу, чтобы иметь возможность кормить семью. Он мечтает выучить мальчиков, мечтает, чтобы они получили хорошие профессии, чтобы крепко встали на ноги… Чтобы женились, чтобы у них были свои дети… -…Внимание! – командует фотограф, и вспышка «выхватывает» семью – маленькую, крепкую и счастливую. Счастье – в разбежавшихся морщинках милых стариков, в нарочито хмурых лицах подростков, в словах, в улыбке, в шутке, в легком подтрунивании друг над другом. Любовь витает в воздухе этого дома вместе с запахом поспевающих на кухне бабушкиных пирогов… А в голове все время крутится одно и то же: ну, как?! Как они смогли сохранить этот свет, это добро в себе, в каждом?! Ведь на их долю выпало столько горя, что, казалось, не выдержать, не вынести, не удержаться. И навсегда разучиться улыбаться… А ведь у них есть еще и сокровенная мечта. Вы не поверите, но они хотят дочку. - Мы вот тут с дедом подумали, – мнется Софья Алексеевна, разглаживая на коленях испачканный в муке фартук. – И решили, что нам бы еще девочку лет пятнадцати из детдома взять. Да не в помощнице дело. Нам бы наследницу. Правда, дед?.. Петр Николаевич кивнул. Ответить словами он не мог…
Елена Кривцова

Опубликовано 28 мая 2008г., 14:31. Просмотров: 1798.

Комментарии:



Эту заметку пока никто не комментировал.



Чтобы использовать комментарии, необходимо зарегистрироваться и/или авторизоваться ВКонтакте.

© 2007-2019 - Газета «Саров». 16+. Главный редактор - М.Ю. Ковалева.
Перепечатка возможна только с разрешения редакции. Ссылка на gazeta-sarov.ru обязательна.
Дизайн - Анна Харитонова. Разработка и поддержка - Олег Клочков.
ТИЦ Яндекс.Метрика