Газета «Саров» Здесь могла быть
ваша реклама!
Здесь могла быть
ваша реклама!

Газета «Саров» - Жизнь как она есть - "Жизнь - это кайф!"

"Жизнь - это кайф!"

Женя Гладников хотел служить в армии. Редкое по нынешним временам желание. Того, кто ищет возможность миновать «срочную», трудно осуждать, но все же... А он хотел. И когда старший брат, бывало, говорил: «Жень, может, в институт после училища будешь поступать?», отвечал: «Нет, я сначала армию отслужу. А потом посмотрим». Он должен был стать десантником. Кому же еще и быть в ВДВ, как не парню, который бредит небом, который уже не раз и не два падал в это небо, раскинув руки, который мечтал в неполные двадцать накопить на свой, личный, «купол». В личном деле призывника Гладникова было так и записано – высшая сержантская школа воздушно-десантных войск. Вот только жизнь все поправила по своему разумению: Женю отправили служить во внутренние войска. А собрать полторы тысячи долларов на парашют так и осталось мечтой, воспоминанием о Жене Гладникове, который так и не вернулся живым с войны... О том, что младший сын находится в «горячей точке», семья узнала не сразу. И почти случайно. К другу-саровчанину, который с Женькой встречался от увольнения до увольнения, приехал повидаться отец. Вдвоем они проехали до Женькиной части. Там и узнали, что срочник Гладников в составе Софринской бригады уехал ТУДА... Как потом рассказал куратор, привозивший тело, рапорт о том, что он согласен добровольно ехать в «горячую точку», Женя подписал 7 октября, а 10 он уже был на территории боевых действий. К тому времени он успел отслужить уже полтора года, можно сказать, дембелем был. В мае бы домой... Из Чечни от него не получали писем, да и, вообще, ни в одном своем письме Женя ни разу не упомянул о том, что решил поехать в Чечню. А в том, что он именно решил, никто из знавших его не сомневается. Он был не из тех, кого можно заставить, и необдуманных поступков не совершал. А на то, чтобы не писать родителям, где он, у Жени были свои причины. Когда еще шла по экранам телевизоров первая чеченская, в армии служил брат Алексей. И перед отправкой ТУДА он письмецо домой отправил. - Замполит выдал всем нам по листку, дал пять минут, сказал – пишите, не важно что. Я и написал – за меня не переживайте, то, что я на учениях, это все неправда. Я в двадцати километрах от Чечни, так что ничего страшного. Все хорошо. После этого письма в семье Гладниковых был траурный Новый год. И Женя это запомнил, а потому писем про Чечню не писал. Последнее пришло в начале сентября 1999 года... 20 декабря 1999 года Женя Гладников отметил свой двадцать первый день рождения. А через несколько дней начался штурм Грозного. БМП, где он был наводчиком, попала в засаду. А дальше – прямое попадание из гранатомета, тех, кто сумел выбраться из машины, положили снайперы... 28 декабря – день, когда никого не осталось в живых... Это сейчас брат Алексей рассказывает про гибель Жени так, словно был там. Это сейчас понимает, к чему мог быть сон, что приснился ему аккурат перед Новым годом: сидящий на соседней кровати Женька в камуфляже, лицо грязное. «Жень, ты чего здесь? В отпуск, что ли?» – «Не знаю». – «Ты надолго?» – «Не знаю». А на самом деле информацию собирали по крупинкам, чудом, у добрых людей: написала женщина из Казани, у которой при штурме Грозного погиб племянник, кто-то принес журнал «Братишка», где в списке погибших – «Гладников Евгений, рядовой, 28.12.99г.» Опечатка вышла – он уже был младшим сержантом... С этим журналом мать пошла в военкомат, и в ответ на: «Точной информации нет, может, это не ваш сын», ответила: «Если это не мой сын, то дайте мне живого сына. Я хочу его видеть. Сейчас...» Живым мать его не увидела. Но прежде чем это стало известно раз и навсегда, была длительная и изматывающая процедура опознания, на которую не хватит нервов и у десяти человек. В Ростов-на-Дону потоком шли машины с грузом-200. А Гладниковы сидели на крылечке госпиталя, ждали, когда их позовут к судмедэксперту, и не понимали, почему все люди вокруг – на одно лицо. Как будто все лица одной печатью пропечатали. А в гулком утреннем воздухе далеко был слышен разговор двух врачей – о том, что дело ТАМ, наверное, было очень серьезное, и что неизвестно, как справиться с таким потоком погибших... На маленьком столике – большая папка: фотографии, рисунки, документы. Это все о нем. Такой вот архив памяти, любви, сожаления. Вот он совсем маленький, в ясельках еще. «Пузыречек», – с нежностью говорит мать, а глаза у нее мокрые. Вот в садике он склеил открытку, бумажные цветочки, сделанные неловкой детской рукой, которые дороже самой шикарной лощеной полиграфии. Вот в «октябренки» принимали, вот он уже пионер. Женин альбом – он всегда хорошо рисовал, Женины поделки из пластилина, которые племянники расхватывали, приходя в гости к Гладниковым, Женины грамоты – лучший по профессии... Здесь до сих пор по именам и отчествам вспоминают, как звали его учителей, с точностью до дня назовут, когда он сделал первый прыжок с парашютом. - А вот, – мама поднимает к свету маленькую темноватую карточку, – я ему шила костюм черепашки-ниндзя. Просил, вот и шила. А как же иначе – хочешь, чтобы жизнь у ребят твоих была нормальная, живи их жизнью. Их интересами. И, может, потому он всем делился с родителями, советовался – когда случались свои сложности, когда помощь нужна была кому-то из друзей, может, потому он и включал матери Цоя и говорил: «Мам, ты понимаешь, какой смысл у этой песни!?» И она его понимала... Он всегда знал, чего хотел. И никогда не сворачивал, раз определившись в цели. И в этом своем упорстве он, младший в семье, был, наверное, старшим. - Если уж мне терпения на что-то не хватает, – говорит брат Алексей, – то уж не хватает – сложу тетради и брошу... А Женька нет – сперва тоже все бросит, психанет. Но – походит-походит, начинаешь с ним разговаривать, а он рукой машет – мол, отстань! И снова за тетради садится и занимается, занимается, занимается... Он точно знал, чего хотел добиться в этой жизни. Но жизнь все решила по-своему, оставив на его долю только память. Живую. В семье про Женю никто не говорит – был. А когда у Алексея родился сын, никто даже не сомневался, какое имя ему дать. Конечно, Евгений. Женя Гладников. Из последнего письма младшего сержанта Евгения Гладникова: «Пишите, как идут дела у вас. Не болейте. Не ссорьтесь дома. А то смотрите, я скоро домой приду и задам вам нагоняя, если вы там не дружно живете. У меня после армии большие планы, и если у нас дома нет мира, то мне их просто будет не осуществить. Побольше улыбайтесь и не грустите, ведь жизнь – это кайф...»
Елена Рябова

Опубликовано 19 сентября 2007г., 15:01. Просмотров: 2415.

Комментарии:



Эту заметку пока никто не комментировал.



Чтобы использовать комментарии, необходимо зарегистрироваться и/или авторизоваться ВКонтакте.

© 2007-2021 - Газета «Саров». 16+. Главный редактор - М.Ю. Ковалева.
Перепечатка возможна только с разрешения редакции. Ссылка на gazeta-sarov.ru обязательна.
Дизайн - Анна Харитонова. Разработка и поддержка - Олег Клочков.
ТИЦ Яндекс.Метрика