Газета «Саров» Здесь могла быть
ваша реклама!
Здесь могла быть
ваша реклама!

Газета «Саров» - Жизнь как она есть - Без гражданства

Без гражданства

«Мать-одиночка просит материальной помощи для ее тяжко больного младенца 1 года на лечение...» - коротенькое письмо на клетчатом листочке. Такие приходят в редакцию не очень часто, но все же приходят. Похожие – а что тут еще напишешь? Но за каждым своя история. Всегда тяжелая, иногда – страшная. Но знать ее – святое право каждого, кто откликнется на просьбу о помощи... - Костенька, дай тете бублик. Дашь? – Оксана поправляет на сыне штанишки и легонько подталкивает его в мою сторону. Годовалый Костя хитро улыбается и крепко сжимает уже надкусанный бублик в пухлом кулачке. Пожалуй, бублик он бы отдал, только в обмен на эту непонятную штуку с красным глазком - диктофон. Но мама говорит – не трогай, Костя, чужое. И Костя – что делать – потихоньку топает назад к маминой кровати. Всего несколько месяцев назад не только врачи, но даже самые родные и близкие люди не верили, что Костя будет ходить... О том, что с сыном что-то не так, Оксана узнала, когда Косте исполнилось пять месяцев. Да, все эти без малого полгода она то от одной знакомой, то от другой слышала осторожное: «Оксана, тебе не кажется, что...» Но не хотелось верить, и Оксана упорно твердила в ответ – нет, к трем месяцам все выправится, а что головка великовата – так это у многих детей бывает. Но однажды знакомый врач-педиатр, осмотрев Костю, сказал без всяких вариаций, жестко и твердо - срочно иди, беги к невропатологу. Так она впервые услышала страшные слова «гипертензионно-гидроцефальный синдром». Костю надо было лечить, и лечить срочно. За что больше всего казнит себя Оксана сейчас – за то, что полгода не хотела видеть беду. Оправдание у нее одно - бед было вокруг много... Если бы лет десять назад украинке Оксане кто-нибудь рассказал, что ее ждет в будущем, она вряд ли бы поверила. Скорее – улыбнулась бы в ответ на нелепые фантазии. На дворе вовсю гуляла постперестроечная свобода, девяностые годы резко развернули жизнь в рынково-ларечную сторону, так что даже пятнадцатилетней девчонке в Севастополе можно было без проблем найти работу. Жизнь была не то чтобы легкой – быстрой, некогда задуматься. Из всей этой карусели только два воспоминания Оксана забрала с собой в «другую» жизнь: как всегда ее тянуло зайти в какой-нибудь севастопольский храм, а когда заходила, слезы начинали литься сами по себе, непонятно почему... И как однажды мать повезла в Китаевскую пустынь к старцу Феофилу. Тот поглядел на Оксану и сказал: твоя судьба – монастырь. – А как же семья? – вскинулась Оксана. – Дети? – Можешь попытаться, да только все равно – Богу отдашь... Рано-рано утром, пока еще солнце не раскалилось до бела, Оксана выходит с Костей погулять. Врачи сказали – ребенку нужно как можно больше бывать на воздухе. Но для «как можно больше» нужна коляска, а коляска сломалась. Так что Костя быстро устает и просится на ручки, да и июльское пекло быстро набирает силу – они возвращаются домой. В комнатку, где, Слава Богу, прохладно летом и можно не думать, как спасать ребенка от жары. Одной проблемой меньше. Этот дом в Кошелихе купила мать Оксаны, когда уехала из Севастополя поближе к Дивееву. Предполагалось, что дочь тоже бросит все и уедет вместе с матерью к колокольному звону. Но у Оксаны оказались другие планы на жизнь, нашла коса на камень, и она осталась в Севастополе. Одна. В стареньком книжном шкафу аккуратными стопочками лежат детские вещи, детская кроватка в углу, любимая машинка, маленькая обувная ложечка, которую Костя прикладывает к уху и говорит: «Але» - оказывается, это телефон... И посреди этой идиллической картины мне приходит вдруг в голову совсем не пасторальная мысль: раньше, чем машинки, в жизнь этого малыша вошли лекарства, боль и слезы. И растерянные глаза напротив – Господи, чем же тебе помочь, сынок?.. Этот год был похож на ад – ее личный ад, без выходных и праздников, без права на слабость. Костя плакал, нет – кричал: днем, ночью, днем, пока день и ночь не слились в один беспрерывный тоннель. Потом у ребенка подскакивала до запредельных высот температура – и Оксана металась по деревне в поисках фельдшера и на свой страх и риск делала укол с трудом добытого лекарства. И снова плач, переходящий в крик, и одна мысль – спать, хоть немного, хоть полчаса. А когда эти драгоценные полчаса выпадали, Оксана не могла заснуть от слез. Мыслей не было, никого не хотелось спросить – за что? Потому что тогда она уже нашла для себя ответ: так Богу угодно... О том, как девочка из Севастополя пришла к Богу, даже писали в газетах. Приехала она, такая молодая и, прямо скажем, не смиренная, к маме. А мама в то время уже была монахиней Дивеевского монастыря. И вот повезла дочку на Хитрый – купаться в источнике батюшки Серафима. Оксана не сопротивлялась, но и особого рвения за собой не замечала – скорее, любопытство. - Мне говорили, нужно батюшке сказать свое желание – сбудется. Вот я вошла в воду, перекрестилась и загадала: «Батюшка Серафим, раз уж ты все можешь, помоги мне бросить курить!» А когда окунулась третий раз – сама себя не узнала, будто подменили... Придя домой, Наташа попросила мать – можно я с тобой почитаю молитвы? И читала на старославянском – в первый раз в жизни – под удивленным взглядом матери... Оксана идет к холодильнику за кефиром, и Костя тут же свешивает с кровати одну ножку, вторую... Я не успеваю метнуться, как Оксана уже привычным движением возвращает малыша на подушки: - Не надо, Костя, полежи немножко. Но без матери он не хочет оставаться даже на полчаса. - У меня тут около дома огородик есть маленький, так я как-то Костю уложила, а сама бегом – хоть полить-прополоть. Возвращаюсь в дом – а он стоит в кроватке, кричит и аж синий весь. Я тогда подумала в сердцах – да пропади он пропадом, этот огород. Через пару дней отошла – как же без огорода, хоть что-то свое будет. Снова пошла, взяла Костю с собой. А у него оказалась аллергия на комариные укусы – руку всю раздуло, чуть справились... Работы в деревне нет, точнее, такой, чтобы можно было не оставлять ребенка. Пыталась Оксана найти надомную работу в Дивееве, в монастыре – но получила отказ... - Как же вы живете-то? – не выдерживаю я. Как так можно жить? На руках больной ребенок, нет работы, нет денег, не известно, будет ли завтра, чем накормить сына... - Так и живем, - говорит Оксана почти спокойно и поправляет косынку, - люди помогают: кто рыбу ловит – принесет, кто овощей даст. Бабушка одна козье молоко Косте бесплатно давала. Всякое бывало – бывало и так, что сидела я с одной жменькой проса и думала: вот сейчас сварю, а завтра что?.. Когда надо было купить лекарство, а помощи ждать было неоткуда, Оксана ходила просить милостыню в монастырь. Так же вот – по крохам – у добрых людей и с помощью добрых людей она насобирала на лечение Кости двенадцать тысяч. - Думала – Господи, какие огромные деньги, сколько всего можно сделать! А потом – две тысячи пришлось отдать за дорогу до Нижнего, не на автобусе же мне ребенка везти, в больнице сказали – платите десять тысяч. Я обрадовалась, что хватает – поголодаю, зато Коля будет лечиться. А потом мне сказали, что десять тысяч – это только за койку в больнице, а лечение – отдельно... Что тут делать – собралась и уехала. Одна польза – хоть по врачам Костю провела... Нет, ну а государство-то что - совсем никак не помогает? Такой вопрос наверняка возникнет даже у тех, кто давно привык рассчитывать только на себя. И это верно – уж как его ни ругай, государство, но пособие (а для Оксаны сейчас нет маленьких денег) малоимущей матери-одиночке с больным ребенком положено. Только дело все в том, что для государства Оксаны просто нет, потому что нет у нее российского гражданства. Ехала в Россию – думала по-детски: мама все уладит. Не уладилось. Потом адвокат, к которому Оксана пошла за советом, сказал – надо ехать в Севастополь, восстанавливать документы, надо много денег и много времени. Денег у нее не было, а когда родился Костя, не стало и времени. Вот такое оправдание, которое никого не оправдывает. Так и живет она: вроде бы рядом с нами, а все же – параллельно, словно вне времени с его законами и требованиями... А Костя все ходит по комнатке, пытаясь самостоятельно перешагнуть высокий порог, – только успевай ловить. Когда Оксана в очередной раз привела – не принесла уже – Костю к невропатологу, врач встал от удивления: ни на какие пешие прогулки не было даже надежды. Молитвы ли это сделали, лекарства ли – но у ребенка явные и заметные даже не медицинскому глазу улучшения. И страшно их упустить. У Кости есть шанс и совсем нет времени: осенью им с мамой надо ехать на лечение в Нижний. Если будет - на что. Сбербанк России филиал №25, Саровское ОСБ № 7695, с.Дивеево, ул.Школьная, д.5а. Счет № 42307810242412331428/48 Семенина Маргарита Петровна (крестная мальчика). Ее адрес: с.Дивеево, ул.Заречная, д. 158, т. 4-37-01 Имена героев публикациии изменены
Елена Рябова

Опубликовано 24 июля 2007г., 21:05. Просмотров: 1709.

Комментарии:



Эту заметку пока никто не комментировал.



Чтобы использовать комментарии, необходимо зарегистрироваться и/или авторизоваться ВКонтакте.

© 2007-2019 - Газета «Саров». 16+. Главный редактор - М.Ю. Ковалева.
Перепечатка возможна только с разрешения редакции. Ссылка на gazeta-sarov.ru обязательна.
Дизайн - Анна Харитонова. Разработка и поддержка - Олег Клочков.
ТИЦ Яндекс.Метрика