Газета «Саров» Бесплатные объявления Медицинский центр «Академия здоровья»

Газета «Саров» - Жизнь как она есть - Мое виртуальное открытие Cибири 3

Мое виртуальное открытие Cибири 3

Продолжение. Начало в № 5.

Продолжаю рассказ о событиях, случившихся на Ангаре полвека назад, когда я в студенческие каникулы работал на лесосплаве в поселке Манзя. Я полагаю, что мой рассказ может быть интересен саровскому читателю потому, что образ жизни жителей сибирского поселка далек от саровского.

*   *   *

Первый очерк на тему «Заготовка и сплав леса», найденный в Интернете, начинается словами: «Тяжела была жизнь лесорубов при царской власти... Хозяева-лесопромышленники заставляли работать их от зари до зари за очень маленькую плату».

А мы, через полвека после Великой революции, работали за хорошую плату, и готовы были работать от зари до зари, но законы о труде пресекали наши попытки стать миллионерами. И местные жители – постоянные работники леспромхоза – наш энтузиазм не разделяли. «Пуп» они не надрывали и в месяц зарабатывали раза в два меньше, чем мы. У них семья, дети, рыбалка, короче – «Не в деньгах счастье»…

В историческом очерке, из которого я взял цитату, пропущено несколько десятилетий. Тех самых, в которые «лесоповал» ассоциируется у нашего народа с массовыми репрессиями, дешевым трудом заключённых, раскулаченных, ссыльных и хищническим уничтожением природных ресурсов. В 20-е годы – во имя всемирной революции, в 30-е годы – ради срочной индустриализации.

Заполнять этот пробел не буду – история лесной промышленности выходит за рамки публикации…

50 лет назад сплав на Ангаре схематично был организован следующим образом.

Из леса бревна вывозили лесовозами за многие десятки километров, на берег Ангары на «лесной склад».

«За многие десятки километров», потому что ближе доступный для разработки лес уже тогда был вырублен.

*   *   *

Многие люди зелёный цвет на физических картах России воспринимают как лесные территории. И следовало бы пойти им навстречу и использовать зелёный цвет на картах именно для обозначения леса. Зрелище тогда будет тревожное.

Может, тогда и наши местные власти увидят, что заповедник, внутри которого находится Саров, – это маленький зеленый островок среди необрабатываемых и безлесных территорий, и прекратят вырубки.

*   *   *

...Летом, по мере надобности, бревна стальными тросами с помощью лебёдки, находящейся в реке, стаскивали в воду. И бревна некоторое время плыли вдоль берега россыпью, напоминая о так называемом молевом сплаве – дешевом, варварском и, как утверждается, ныне повсеместно запрещенном способе транспортировки леса по рекам.

*   *   *

Среди вредных последствий молевого сплава: утопление части брёвен и, как следствие, гибель из-за гниющей древесины фауны малых рек; «топляки» – полузатонувшие бревна, представляющие опасность речным судам. Яркий пример – в июне 1945-го из-за топляка во время прогулки на катере погиб известный авиаконструктор Горбунов.

Я помню, как в туристских походах на байдарке по озерам Карелии, где в прошлом сплавляли лес, в ветреную погоду случались встречи с топляками: плывешь, «никого не трогаешь», и вдруг между волнами выскакивает из воды черное бревно. Неприятно...

Не только при молевом сплаве, но и при сплаве плотами масштаб потерь древесины, выброшенной на берег, огромен. На берегах Белого моря я видел завалы в десятки метров в ширину и метров 5-8 в высоту – результат выброса во время приливов.

*   *   *

В свободном плавании бревна плывут вплоть до запани – заграждения для собирания леса перед его сортировкой.

В средней части запани имеются ворота, через которые накопленную древесину направляют на рейд.

Рейд – это оборудованная акватория, на которой производят сортировку и сплотку – связывание бревен в пучки, из которых составляют плоты для сплава по Ангаре. Рейд – система водных коридоров, напоминающих дорожки в бассейне, с той разницей, что они разделены не легкими поплавками, а конструкциями из бревен с пешеходными переходами. Глубина Ангары здесь небольшая – два-три метра, и конструкции располагаются на сваях.

Главный коридор рейда начинается от ворот запани. К нему примыкают переходы в боковые «коридорчики», заканчивающиеся «двориками».

«Рабочие, стоя на бонах, баграми направляют бревна, выплывшие из ворот запани в соответствующий качеству древесины коридор».

У нас ответственную работу по сортировке выполняли женщины. А багры называли «пиканками» – оговорюсь – в словаре это слово я не нашел. Это шест длиной метров шесть, на конце, как на пике, – острый наконечник, чтобы воткнуть в бревно и оттолкнуть его, и острый крюк, чтобы воткнуть в бревно и подтащить.

Большую часть времени мы работали в дворике «на сплотке». Дворик – это тупик коридора, от которого он отделен запором – вырубленными топором плашками, насаженными на горизонтальные оси (см фото 1).

При заполнении дворика бревнами – партия штук тридцать – их с помощью лебедки стягивают тросами, частично вытягивая из воды. Два рабочих спрыгивают на стянутые бревна и стальной проволокой фиксируют такое состояние бревен. Затем лебедка опускает пучок в воду, и его выводят из дворика вбок, где причален формирующийся из множества таких же пучков плот. И вновь открывают ворота дворика, и вплывает новая порция бревен.

Эта работа не была однообразной – часто происходило что-нибудь неординарное.

К примеру, коллега зазевался, и, выводя пучок из дворика, упустил его, и тот поплыл по течению.

На маленьком буксире просыпаются, заводят движок, догоняют беглеца, возвращают его, причаливают к плоту. Учетчик выписывает нашей бригаде штраф. Но у невиновных нет претензий к автору. Как говорится, на его месте так же мог поступить любой.

Однажды приключение нам подбросил лебёдчик. Он распустил бревна до того, как мы стянули их проволокой. Удивительно, что мы оба выскочили на сходни, а не загремели с брёвнами в воду. Мы стояли в растерянности, а с берега прибежал какой-то начальник, вытащил лебёдчика из его будки, наорал на него и врезал по физиономии.

Вскоре пришел другой лебёдчик и объяснил ситуацию: виновный вчера «набрался» на дне рождения и вместо того, чтобы предупредить о временной нетрудоспособности, решил, что «обойдется». Виноватый был из «завербованных» и, как и мы, «жадный до денег». Пришедший на смену лебедчик лучше нас представлял возможные последствия проступка «завербованного» и был взбешен.

Несколько опасных происшествий произошли при разборах пыжа. Есть разночтения: в справочнике «пыжом» называется весь лес, накопленный в запани, а на нашем рейде «пыжом» называли пробку из бревен, застрявших в воротах запани. Наш «пыж» требовал силового вмешательства.

Поскольку нищие курсанты и студент были, как я уже говорил, жадны до денег, а простой – это потеря денег, то, не дожидаясь профессионалов, дилетанты брались за ранее не знакомую работу. Несколько человек выходили на бревна, запертые в запани, и «пиканками» растаскивали и проталкивали бревна сквозь ворота.

Когда после разбора пробки лес устремлялся в ворота, плотная упаковка бревен сменялась свободным плаванием, бревна вращались, и можно было запросто загреметь между ними. Что неоднократно случалось.

Я оказался участником двух ЧП. Первый раз рядом со мной стоявший коллега провалился по пояс между бревнами, я и ещё один парень подскочили и подхватили провалившегося за подмышки и проволокли по бревнам к бортику.

Это событие повлекло для меня неожиданные последствия – меня приняли в коллектив: стали знакомиться, здороваться за руку, приглашать к застолью, разговаривать «за жизнь».

Мало того, наедине доверительно предупреждали: «Будь осторожен с Геной (или Германом, точно не помню) – он стукач».

Я раз ответил: «Спасибо, буду». Два ответил: «Спасибо». В третий раз я в ответ рассмеялся. Совсем как Гагарин.

*   *   *

Через много лет в мемуарах участника подготовки полета Гагарина я встретил такой сюжет. Врачи высказали версию, что космонавт в невесомости может сойти с ума. Решили подстраховаться и в конструкцию ввели электронную блокировку включения ручного управления кораблем. Цифровой код для снятия блокировки предполагалось сообщить Гагарину после того, как убедятся в его адекватности.

Но испытатели доверяли больше человеку, чем новой технике. И Марк Галлай во время подготовки к старту буквально в последний момент, закрывая люк, нарушил секретность и сообщил Гагарину набор цифр. В ответ будущий космонавт засмеялся. И только после посадки стало известно, что приказ начальства нарушило несколько человек.

А я рассмеялся, потому что ситуация – комичная: курсанты Высшей школы КГБ предупреждают студента MФТИ о стукаче.

К такому явлению, как стукач-информатор, я относился как к необходимому инструменту спецслужб. Но в интернете я обнаружил рассекреченные на Украине в рамках декоммунизации инструкции КГБ, из какого контингента вербовать информаторов. Почитав их, я подумал о возможности получения через стукача ложной информации обо мне. И возможно, из-за какого-нибудь недоумка мне не предложили стать директором.

Что касается народного мнения о КГБ, то свидетельствую – в те времена оно было высокое. И я до приезда в Арзамас-16 разделял это мнение народных масс.

Причин много: народ не различал внешнюю разведку и КГБ и потому смешивал их успехи; и еще пропаганда – книги и фильмы.

*   *   *

Второй раз ЧП в запани с моим участием случилось через пару недель.

Я, растаскивая пыж, отвернулся от ворот и не увидел, как бревна тронулись, поскользнулся и, проваливаясь между брёвен, успел положить пиканку на брёвна и опереться на неё, и потому провалился лишь ногами до колен. Сосед подскочил и помог мне выбраться…

Не зря в школе меня звали Гиппопотамом – я толстокожим был – испугался уже во сне под утро…

К какому из двух эпизодов с моим участием относится фото 2 (я на переднем плане), сказать не могу.

Фото 3 – иллюстрация того, что приятные сюжеты часто заканчиваются неприятно. Это получасовой отдых после обеда. Ближайший работник – это я.

Обидно – не помню ни имени, ни лица моего соработника по дворику.

Как нас там кормили! Это был самый вкусный «общепит», в котором я когда-нибудь столовался. Вровень с рестораном «Узбекистан», известным в Москве высоким качеством, большим размером порций и при этом – низкими ценами. Чтобы попасть в него, нужно было записываться заранее.

Я следовал совету отца – при тяжелой работе быстрее всего восстанавливает силы компот, и в буфете столовой я еще прикупал литровую банку вьетнамского компота – крупно порезанные персики, груши и прочее.

Тогда американцы еще не использовали во Вьетнаме дефолианты, и продукты из Вьетнама были вкусны, безопасны и полезны…

Продолжение читайте тут...

Игорь Жидов

Опубликовано 16 февраля 2018г., 11:47. Просмотров: 1440.

Комментарии:



Эту заметку пока никто не комментировал.



Чтобы использовать комментарии, необходимо зарегистрироваться и/или авторизоваться ВКонтакте.

© 2007-2018 - Газета «Саров». 16+. Главный редактор - М.Ю. Ковалева.
Перепечатка возможна только с разрешения редакции. Ссылка на gazeta-sarov.ru обязательна.
Дизайн - Анна Харитонова. Разработка и поддержка - Олег Клочков.
ТИЦ Яндекс.Метрика