Газета «Саров» Бесплатные объявления Медицинский центр «Академия здоровья»

Газета «Саров» - Жизнь как она есть - Истории об истории ЗАТО

Истории об истории ЗАТО

Недавно мне стало известно, что в июле этого года в Сарове планируется проведение конференции. В такой форме организаторы хотят отметить то ли 25-летие закона о ЗАТО, то ли юбилей Ассоциации ЗАТО Минатома.

Напомню местную шутку про ЗАТО: образование бывает церковно-приходское, среднее, высшее и закрытое административно-территориальное.

Похоже, что название конференции окончательно не выбрано, но указанные темы связаны между собой – вторая тема как бы вытекает из первой. Мероприятие планируется «с размахом», и потому это будет явно не просто историческая конференция. Иначе автора книги с длинным названием: «Очерки истории города Саров. Последнее десятилетие 20 века. История Закона «О ЗАТО» поставили бы в известность.

Тем не менее, я подумал, что было бы неправильно, если бы я не написал несколько слов в дополнение к упомянутой книге, так сказать, в инициативном порядке.

*    *    *

Что такое 25 лет в истории и в чем особенность ситуации?

Во-первых, большинство жителей нашего города не помнят или не знают, или не понимают, а возможно и не хотят вспоминать, как жили в закрытом городе во времена перестройки, переросшей в разруху и разрушение страны.

Честно говоря, и мне противно вспоминать те годы, которые СМИ часто называют «лихими», кто-то беспросветными, отдельные личности, к моему удивлению – «святыми».

Если бы меня и мою жену спросили, я их назвал бы «разрушительными», а моя жена – «жуткими».

Во-вторых, а нужны ли воспоминания о тех годах? А если и нужны, то что именно нужно закрепить в памяти общества?

Представьте себе, что в 1942 году к летчикам-защитникам блокадного Ленинграда приходит политрук, будит их и объявляет, что командир полка прочтет лекцию «Опыт использования авиации в борьбе с басмачами». А после лекции он напишет донесение «наверх», что лекция прочитана, однако не вызвала у летного состава ни интереса, ни обсуждения.

Этот сюжет не выдумка, он у меня в выписках из архива 123-го истребительного полка есть.

От победы над басмачеством к 1942-му году прошло лишь 12 лет, а тут в два раза больше. Аналогия скорее с лекцией о «всемирно-историческом значении» Брусиловского прорыва 1916 года в империалистическую войну.

НОВОСТИ ИСТОРИИ

Я давно собираю ляпы, связанные с незнанием истории советского атомного проекта и истории Сарова, опубликованные в СМИ и в Интернете.

Вот примеры разнообразной тематики:

«В городе Саратове открыт музей ядерного оружия».

Антисталинисты делают новые открытия:

«По требованию Сталина к созданию бомбы не допустили ни одного еврея».

Журналисты, заезжавшие в Саров, как правило, общались только с представителями руководства, и в результате в центральных российских СМИ появлялись такие перлы:

«В секретных городах был установлен режим экспериментального коммунизма».

Уровень профессионализма журналистов падает, и вот пример совсем новенького:

«Известны факты человечного отношения к немецким военнопленным со стороны советского руководства и советских людей… Так, например, при строительстве г.Арзамас-16 (ныне Саров) ежедневный паёк немецкого военнопленного составлял не менее 2,5 ккал в день. В ежедневном рационе всегда присутствовало мясо и свежий хлеб».

«Когда кончилась война, были нередки случаи возникновения нежных чувств между пленными немцами, работавшими на восстановлении различных объектов народного хозяйства, и местными женщинами, особенно из числа обслуживающего персонала лагерей. Разумеется, такого рода романы сурово пресекались, однако сердцу, как говорится, не прикажешь. После освобождения некоторые немцы добровольно оставались жить в СССР, они обзаводились семьями, начинали жизнь обыкновенных советских людей.

…Немцы строили ряд объектов г.Арзамасе-16, и сегодня нередки немецкие фамилии – это потомки военнопленных, которые обрели здесь вторую родину».

И приплюсовывают для правдоподобия личные воспоминания саровчан: «Мать мне рассказывала: «Немцы у нас работали на разных стройках. Вот, дома на проспекте Ленина строили. Помнится, смотрим мы, ребятишки полуголодные, как им котел с наваристым борщом несут, и слюной исходим. А еще им деньги платили, и когда немцам пришла пора возвращаться в Германию, они скупили товар в ювелирных магазинах подчистую».

Как говорится в известной рекламе: «А мужики-то не знают!».

*    *    *

А вот пример близкий к теме.

«Идея создания ЗАТО принадлежит Лаврентию Берии», – причину ошибочности этого утверждения можно обсуждать.

Много лет я жил в заблуждении, что самыми авторитетными источниками знаний являются учебники.

И вот один из многочисленных примеров, разрушающих мои заблуждения:

Учебник «Муниципальное право». Под редакцией доктора юр. наук A.M. Никитина. Рекомендовано Министерством образования РФ в качестве учебника для студентов вузов. Изд. Закон и право. Москва. 2000г.

Глава 5. Цитата:

«К специализированным объединениям муниципальных образований относятся Ассоциация муниципальных образований ЗАТО Минатома России (создана в феврале 1995г., ее президентом является Н.А. Лубенец – глава г.Трехгорного Челябинской области) и Ассоциация ЗАТО Минобороны России, созданная в 1993 г.».

«По нашему мнению (надо понимать именитых авторов учебника), вряд ли целесообразно создавать две ассоциации ЗАТО, обусловленных ведомственной принадлежностью. Таких муниципальных образований в России около 40, и в тех сложных условиях, в которых находятся закрытые города и поселки, они конкурируют между собой».

Как свидетель внесу исправления: Ассоциация ЗАТО Минатома создана фактически в 1991г., юридически – летом 1992 года,  ее первым президентом стал председатель городского Совета Арзамаса-16 Валерий Николаевич Такоев.

Задачей Ассоциации было согласование действий, способствующих разработке и принятию закона о ЗАТО и проектов правительственных документов, необходимых для введения закона в действие.

Через пару лет, в связи с изменением структуры власти в стране, В.Такоев сменил место работы, и  Ассоциацию возглавил глава ЗАТО «Трехгорный» Н.А. Лубенец.

Далее история «первой» ассоциации прослеживается в интернете.

«В июле  2006 года мэры десяти ЗАТО, входящих в ассоциацию ЗАТО, приняли решение о ликвидации организации. Решение об этом было принято на заседании ассоциации. Данное решение связано с тем, что на протяжении почти двух лет, когда организацию возглавлял экс-мэр Трехгорного Николай Лубенец, находящийся на сегодняшний день под следствием, ассоциация, по сути, не работала.

Кроме того, напомним, в 2005 году члены ассоциации назначили временно исполняющим обязанности президента мэра Новоуральска Леонида Пенских.

Приставку и.о. он получил из-за того, что Николай Лубенец не явился на заседание ассоциации и не смог, как того требует устав организации, отчитаться о проделанной работе и передать своему преемнику печать.

Отметим, Лубенец лишился поста президента за бездействие на руководящей должности. Тогда было принято решение о том, что если бывший президент ассоциации так и не появится, то члены ассоциации ЗАТО разработают новый устав и создадут новую печать.

Как сообщили в пресс-службе Новоуральска, на заседании ассоциации ЗАТО было принято решение о создании новой организации, рабочее название которой – ассоциация ЗАТО атомной промышленности».

Судя по этой информации, во-первых, ассоциаций ЗАТО было две, и во вторых, в этом году нет круглой даты создания Ассоциации ЗАТО ни «первого формирования», ни второго.

*    *    *

Упоминание о том, что Н.Лубенец находился под следствием, провоцирует вопрос: обладает ли нынешняя Ассоциация данными о том, сколько сотрудников администраций ЗАТО попали под суд и были судом осуждены за злоупотребления служебным положением, в основе которых лежали недостатки положений закона о ЗАТО. И какие положения закона о ЗАТО или принятых позже законов привели к этим злоупотреблениям.

В интернете обнаруживается много таких сюжетов.

Но вопрос, во-первых, «не по моей зарплате», во-вторых, «тонкий»: речь идет о репутации живых людей. А публикации в СМИ нередко оказываются, мягко говоря, «пристрастными» – журналисты редко признаются в своих ошибках и не сообщают об оправдательных приговорах.

*    *    *

Одним из источников знания о прошлом являются воспоминания очевидцев и участников событий прошлого.

Я имею опыт литературной обработки многих десятков интервью с ветеранами Великой Отечественной войны – людьми преклонного возраста, и знаю, что описание одних и тех же событий зависит от того, навязывают ли ветерану вопросы или предлагают ему рассказать то, что он хорошо помнит и считает нужным рассказать.

Годовщина принятия закона о ЗАТО привлекла  внимание городских СМИ, появились интервью участников разработки законопроекта. Я думаю, появятся и ещё.

Являются ли участники и свидетели событий прошлого надежным источником знаний?

Поясню. В разработке проекта закона активно участвовали шесть депутатов городского совета Арзамаса-16 последнего созыва. Общее у них было только место работы – ВНИИЭФ. Все были выдвинуты кандидатами в депутаты – сегодня это прозвучит странно – трудовыми коллективами и избраны на состязательной и альтернативной основе.

Мы не все были хорошо знакомы друг с другом. Заметно различались возрастом и житейским опытом.

И вот прошло 25 лет….

*    *    *

Когда-то отец предупредил меня, что 20 лет – это полураспад памяти: теряются детали, которые в прошедшие годы были не востребованы, и не было повода уточнить их.

Я проверил утверждение отца: через 20 лет после окончания школы достал из-за дивана огромный картонный лист с фотографиями учеников моего класса и наших учителей. Тех, кого помню, оказалось чуть больше половины. Отец опять оказался прав…

Кстати, эти фотографии могут дать недобросовестному или неопытному историку основание для утверждения о неразвитости легкой промышленности в СССР – на фото все выпускники в одинаковых пиджаках. На самом деле не в одинаковых, а в одном и том же.

Был жаркий день, мы все пришли в рубашках. Фотограф возмутился: «Это же официальная картинка, она на всю жизнь».

Фотограф выскочил в коридор и вскоре вернулся с учеником в пиджаке – тот шел с экзамена, а пиджак использовал как склад шпаргалок.

*    *    *

Я полагаю, что по прошествии двух десятков лет  забытые детали прошлого у свидетелей различаются. А сохранившиеся, те, которые не вошли в документы, могут даже впадать в противоречие...

Я хочу поделиться личными воспоминаниями, не подкрепленными никакими документами.

Делюсь личными воспоминаниями о событиях 90-х годов, связанными с работой над проектом закона о ЗАТО. Предупрежу, что они не имеют документального подтверждения, впрочем, как и большинство «баек ворчуна».

Самому интересно, что в памяти застряло.

*   *   *

Пару лет назад по городскому каналу ТВ показали молодого сотрудника ВНИИЭФ, который на вопрос журналиста ответил, что он не читает классическую литературу потому, что она устарела.

Я удивился – чудак добровольно отказывался от неисчерпаемого источника консультаций и арсенала средств поиска решений.

Помню, когда я был маленьким, отец, поглаживая томик Гоголя, говорил: «Когда отчаешься понимать, что происходит вокруг, обратись к Николаю Васильевичу – он поможет, развеселит, успокоит, объяснит…».

А кроме Гоголя, есть еще множество писателей-скоропомощников…

Я.ГАШЕК И Й.ШВЕЙК - СОАВТОРЫ ЗАКОНА

Прошло 25 лет, а число соавторов закона о ЗАТО, прямо как когда-то число сыновей лейтенанта Шмидта, продолжает расти. Добавлю еще двух – чешского писателя Ярослава Гашека, умершего в 1923 году, и рожденного им бессмертного бравого солдата Йозефа Швейка.

Работа над проектом закона велась в разных формах, в частности, были дискуссии с депутатами Верховного Совета. Теперь это называется «думские слушания».

Почему слушания, а не «говорения», не знаю. Я много чего не знаю. К примеру, кто предложил назвать орган местного самоуправления г.Арзамас-16 «думой». Или кто первым произнес название объекта законотворчества – закрытое административно-территориальное образование.

Смена термина «секретные» города на «закрытые» прошла безболезненно: к тому времени даже «секретчикам» стало понятно, что секретными они являются лишь для собственного населения.

Затем стали обсуждать, «а что будет, если закрытые города открыть».

Чего мы тогда только про закрытые города не услышали: бериевские шарашки, города тюремного режима…

Меня в особенности, как говорит молодежь, «достал» один из депутатов, наверное, из юристов или экономистов. Ему явно было мало Чернобыля, он не воспринимал никакие аргументы о целесообразности сохранения режима закрытости территорий, примыкающих к опасным производствам. Взамен он предлагал свои, самобытные меры обеспечения безопасности.

Я решил отдохнуть от него. Вышел в коридор, узнал у «прохожего», где место для курения. Не успел закурить – опять вижу перед собой улыбающееся лицо оппонента. Оно напомнило мне Йозефа Швейка, с которым я любил мысленно неспешно пить пиво и беседовать о глупостях окружающего нас мира.

Мой оппонент собирался открыть рот, но я перебил его, протянул пачку сигарет и спросил, помнит ли он рассказ Гашека «Бравый солдат Швейк учится обращаться с пироксилином».

Он ответил, что не курит – это вредно, а чтение художественной литературы – бесполезно.

Я пересказал ему тот рассказ. Напомню.

На склад, где хранился пироксилин (взрывчатка), явилась с проверкой инспекция. Подойдя к бараку, где бравый солдат Швейк учился обращаться с пироксилином, инспекторы увидели облака табачного дыма.

При виде начальства Швейк встал, вынул трубку изо рта,  положил ее недалеко от открытой бочки с пироксилином и отрапортовал:

– Честь имею доложить: происшествий не было, все в порядке.

«В жизни человека бывают мгновения, когда всё зависит от присутствия духа. Быстрей всех нашелся полковник. Над пироксилином уже вились колечки табачного дыма, и он сказал:

– Швейк, приказываю: продолжайте курить!

Это было очень умно с его стороны, так как гораздо лучше, чтобы трубка находилась во рту, чем в пироксилине».

– Намек понял, – сказал мой оппонент. – Почитатель бравого солдата, продолжайте «курить» в своих закрытых городах.

А я сказал, что за такое решение он достоин звания полковника, и продолжил:

– А знаете ли вы, полковник запаса, причины нашего поражения японцам в 1904 году в Цусимском морском сражении?

Он начал бормотать что-то про Ленина…

Я перебил его и сказал, что я – человек технического склада мышления и нуждаюсь в конкретизации термина «отсталая империя».

Я напомнил, что в русских снарядах в то время взрывчаткой был пироксилин. Но не тот, с которым обращался Швейк, а иной, производимый по более совершенной технологии Дмитрия Ивановича Менделеева.

В австро-венгерской армии при внедрении пироксилина произошло несколько масштабных взрывов складов. Следствие показало, что, во-первых, бравый солдат Швейк не имел к ним отношения, во-вторых, было выяснено, что самовозгорание и чувствительность к взрыву австро-венгерского пироксилина зависят от влажности.

И чиновники русского Адмиралтейства решили позаботиться о безопасности боеприпасов во время многомесячного перехода русской эскадры на Тихий океан. Но вместо того чтобы обратиться к отечественным специалистам, к примеру, к Д.Менделееву, они приняли самостоятельное решение: хранить снаряды в очень влажной среде.

В результате, когда пришло время стрелять по японским кораблям, часть снарядов (до 60%) не разрывалась даже при попадании в цель, что весьма способствовало поражению русского флота. Вот к чему привели «эффективные» меры повышения безопасности, навязанные неспециалистами.

Когда мы вернулись в зал заседаний, мой оппонент превратился в нашего союзника.

Получается, что курение, без сомнения, вредное для здоровья одних, изредка для других может оказаться полезно.

«ТЕПЕРЬ ОБ ЭТОМ МОЖНО РАССКАЗАТЬ»

Это название книги военного руководителя американского атомного проекта генерала Лесли Гровса. Книга появилась через 17 лет после первого атомного взрыва бомбы. А со дня принятия закона о ЗАТО прошло 25…

Убедившись в необходимости законодательного обоснования существования закрытых городов, Верховный Совет (ВС) РСФСР поручил разработать проект закона двум структурам: Комитету по местному самоуправлению ВС РСФСР и Министерству экономики. Такое решение, по мнению законодателей, позволило бы сравнить разные точки зрения на сложную проблему.

Вскоре слова «советская» и «социалистическая» из названия государства были изъяты, и закон о ЗАТО принял уже ВС РФ.

В Верховном Совете работу над проектом закона возглавил депутат Валерий Александрович Кирпичников, в недавнем прошлом – главный инженер атомной электростанции, а затем председатель городского Совета. Кандидатура эта была очень удачная.

В обоих случаях – и в ВС РСФСР и в Минэкономики – в работе участвовали члены рабочей группы Ассоциации закрытых городов Минатома.

В ВС РФ мы сотрудничали с работником аппарата Владимиром Ивановичем Казьминым. Человек энциклопедических знаний, в недалеком прошлом он был сотрудником аппарата ЦК партии.

За основу текста закона были взяты предложения, сделанные от имени Ассоциации закрытых городов Минатома.

Обстановка в ВС способствовала творческой и плодотворной работе.

Условия работы в Минэкономики отличались не просто в худшую сторону – у нас возникло ощущения грядущего провала. Министерство находилось в состоянии беспрерывной реорганизации и кадровых изменений. Неразбериха, состояние рядовых сотрудников – на грани всеобщей паники: они были неспособны заниматься творческой деятельностью, были заняты даже не столько своим будущим трудоустройством, а выживанием «сегодня».

В Министерстве я встретил своего одноклассника. Он рассказал о ситуации. На мой вопрос: «Почему все сотрудники исчезают с работы по звонку?» – ответил: «Кто как может, подрабатывают». Он, будучи зам. начальника управления, вместе с тестем-полковником в отставке в подвале жилого дома сколачивали ящики для фруктов – на эти заработки содержали семьи.

Не помню, сколько времени мы искали, кому в Министерстве конкретно было адресовано поручение ВС РСФСР. За пару дней обошли все этажи. Аборигены вели себя негостеприимно. Помню, чтобы привлечь внимание, Борис Певницкий влез в спор о том, кто будет следующим министром экономики. Вариантов было много. Аборигены привлекали в качестве аргументов даже слухи, типа кто на ком женат.

А Борис сказал

– Я думаю, следующим будет Нечаев.

– Почему так решили?

– Только его этаж покрыт коврами. А на остальные этажи видно денег не хватило.

(Справка: Андрей Алексеевич Нечаев стал министром с 19 февраля 1992 года и оставался им до 25 марта 1993 года.)

Несмотря на конкретные поручения ВС РСФСР, никто из руководителей Минэкономики не собирался их выполнять. Каждый шаг работы членам статусной группы приходилось контролировать, а порой и выполнять необходимую техническую работу самим.

Не знаю, что подтолкнуло меня внести в несколько экземпляров пояснительной записки «К вопросу о статусе территории Арзамас-16», составленной в 1990 году, шуточные дополнения типа: «…таким образом, во-первых, необходимо переименовать село Аламасово в Лос-Аламосово». И вот эти экземпляры пригодились. Я вручил их для домашнего прочтения двум или трем начальникам управлений Минэкономики. Помню, что получил за такие шутки «втык» от Владимира Ивановича Анненкова.

На следующий день один из «читателей» вернул записку со словами: «Очень интересно, проблема сложная. Потребует времени и ресурсов». На этом контакт был прерван.

Второй начальник утром сам нашел нас. Я увидел в записке закладки. Разговор начался на повышенных тонах.

– Что за ахинею вы мне подсунули? – и он начал зачитывать как раз про Аламасово.

– Так, – сказал я, – следующее...

– Вы сознательно этот бред напечатали?

– Да, деловые качества местных жителей нам неизвестны. А найти тех, кто действительно возьмется за проект, нужно срочно. Начинаем с тех, кто хоть не врет, что прочитал предложенный текст…

Местный начальник рассмеялся, и наше сотрудничество с ним началось.

Часто говорят, что «один в поле не воин». Может и так, но, по моему опыту, за каждым важным событием, как правило, стоит инициатива и труд одного конкретного человека.

Проект закона с соответствующими подписями разных начальников Минэкономики появился буквально в «последнюю минуту» отведенного министерству срока. И произошло это благодаря профессионализму и ответственности всего лишь одного конкретного сотрудника – Надежды Владиславовны Котовой. Мы сбросили в память ее персонального компьютера наши наработки и документы ВС РСФСР, существовавшие на тот момент времени, и договорились, что содержание нужно сохранить, а форму переделать под свой вкус.

Я точно не помню, но, кажется, Редьярд Киплинг говорил, что есть тысячи способов петь песни племен – и все из них верные. Через некоторое время до нас дошел итог обсуждения и сравнения двух проектов закона: «несмотря на существенные различия в форме, содержание близко». К дальнейшей проработке был принят проект, разработанный ВС РФ.

*    *    *

Наша работа после принятия Закона о ЗАТО не прекратилась. Закон не был прямого действия, и потому его положения требовали детализации.

Поясню, в законе прямого действия, к примеру, компенсация за ограничения прав могла формулироваться так: «компенсация за проживание в ЗАТО выплачивается всем, от новорожденных до директора, независимо от пола, вероисповедания (включая атеистов) по первым понедельникам месяца в бухгалтерии ЖЭКов в объеме 20% минимальной заработной платы (МРОТ)».

А в тексте принятого закона это положение было записано примерно так: «льготы и компенсации живущим и работающим в ЗАТО устанавливаются Постановлением Правительства».

Время шло, а заинтересованные министерства, несмотря на поручения Верховного Совета, бездействовали. И Ассоциация закрытых городов Минатома объявила «статусную группу» городского Совета Арзамас-16 «рабочей группой» Ассоциации и, по согласованию с Правительством, поручила своему «рабочему органу» подготовить проекты подзаконных документов.

Не говорю за всех сотоварищей, говорю за себя: я был на 100% уверен, что эту работу нам оплатит либо Министерство экономики, работу которого мы выполнили, либо Ассоциация городов ЗАТО, которая поручила нам эту работу. Но странное дело: «начальство» руководило уже на рыночных условиях, а мы творили на «общественных началах». Такого даже «при коммунистах» не было. Тогда за общественную деятельность и премии платили, и передвигали, кого по службе, кого в очередях на квартиру и машину. А тут, даже в ущерб себе и семьям - от зарплаты на работе остался лишь «оклад», положенный депутату по закону, а из-за большего объема «общественной деятельности» даже личные огороды оказались в упадке.

*    *    *

Подготовленные проекты подзаконных актов были доложены на конференции в Министерстве экономики РФ в феврале 1993 года.

На время конференции наша делегация остановилась в нашей ведомственной гостинице.

В Москву мы с собой привезли много картонных коробок. В одних были размноженные проекты документов, которые мы потом раздали участникам конференции. В других коробках был провиант: самодельное сало семи сортов, домашние консервы и даже картошка из личных погребов. Дело в том, что денег для жизни в столице у нас не было. К примеру, в нашей ведомственной гостинице простой завтрак: кашка, вареное яйцо, бутерброд и чай - стоил десятую часть моей месячной зарплаты.

«Замом по тылу» на безальтернативной основе был избран Лев Константинович Кузьмин. И это было очень правильное решение. В результате работницы буфета пошли нам навстречу, выдали посуду и позволили нам готовить на кухне. Почему-то эпизод из фильма «Они сражались за Родину» вспоминается.

В Москве того времени нас удивило обилие бессмысленно дешевого алкоголя, причем хорошего качества. В частности, во всех ларьках и магазинах продавался спирт «Royal» голландского производства, который назвали «Роялем» (то бишь «королевский»), а предложение о совместной выпивке у москвичей звучало так: «Ну что, ударим по клавишам?»

Позже явились польские подделки, а затем и «Для тех, кто хочет рано умереть». Но их мы, слава Богу, не застали. А тот «Royal» «первого разлива» был лучше и дешевле того, который продавали в закатанных трехлитровых банках в подвале третьей школы секретного города Арзамас-16. Наверняка этот эпизод отсутствует в истории престижной школы.

*    *    *

Проекты документов были представлены нашей делегацией в форме, сходной с защитой дипломов или диссертаций. И таких диссертаций, отмечу, по содержанию от незатейливо простых до очень сложных было около тридцати.

Отмечу, что каких-либо альтернативных документов от каких-либо ведомств на обсуждение представлено не было.

В зале присутствовали не только представители городских советов, но и руководители предприятий, расположенных в ЗАТО. От них я неоднократно слышал высокую оценку нашей работы и вопрос: «Как ВНИИЭФу удалось собрать такую команду?».

Я до сих пор не понимаю, почему ВНИИЭФ не гордится успехами на ниве законотворчества - все в рабочей группе Ассоциации ЗАТО Минатома были сотрудниками ВНИИЭФ.

Ответственным за проведение февральской конференции 1993 года был замминистра Магомед Юсупович Юсупов. Я услышал его только на заключительном заседании и удивился его очень плохому русскому языку. Как известно, мышление имеет языковую форму, и я стал сомневаться в успешном продвижении принятых конференцией документов.

Позже я навел справки и удивился кадровой политике того времени - незадолго до запрещения компартий (в тот момент их было две) он был первым секретарем Дагестанского обкома КПСС. Был переведен в Москву, где короткое время работал заместителем председателя Госплана РСФСР, а с марта 1992-го - заместителем министра экономики России. Затем с июня 1994-го - торговым представителем РФ в Греции.

Приведу любопытные фрагменты обсуждений наших проектов на конференции.

Подводя итоги дискуссии по обеспечению особого режима, полковник, представитель МВД, заявил, что у внутренних войск нет проблем. Финансирование, снабжение - всё нормально. Свою речь он закончил неожиданно: «Оснащаясь на деньги народа, внутренние войска поворачиваются против него».

Зал не прореагировал, видимо, счел последние слова неудачной шуткой.

Я выскочил из зала за полковником, который на ходу разминал сигарету. Мы закурили, и я спросил, не боится ли он так шутить на публике. Он ответил, что он, во-первых, не шутит, во-вторых, не боится, потому что уже подал рапорт об увольнении. И больше добавить ему нечего - он чувствует, что надвигается беда, но не понимает, какая.

Через полгода - осенью 1993 года - я вспомнил предчувствие полковника о том, что надвигается беда. Что касается его прогноза об отсутствии у внутренних войск проблем, то последующие годы показали его ошибочность.

Однажды охранник в нашем здании явился на службу в джинсовом костюме с надписью «US Army» (Американская армия). Я спросил генерала Пузана фразой из анекдота: «Что, наши уже в городе?». Ответ был эмоциональный, и «американец» исчез.

Контрактники подолгу не получали жалования, и среди сведущих людей ходил слух, что у прапорщицы, матери двоих детей, случился голодный приступ.

А солдатиков наших кормили одно время «с колес»: что в окрестности города, чаще в Мордовии, удастся достать утром, тем в обед и кормили. И это не слухи - мне довелось пообедать с офицерами нашей части во время визита в город известного московского дьякона, а он в качестве «переводчика» взял меня с собой в военную часть.

Кстати, возможность появления на периметре города американской морской пехоты, чтобы ядерщики с голодухи в Ирак не убежали - это не творчество душевнобольных, как сегодня может показаться, а один из возможных вариантов развития событий, если бы Закон о ЗАТО вовремя не появился.

*    *    *

Закон о ЗАТО накладывает ограничения на полеты над его территорией.

Очередь дошла до выступления представителя войск ПВО страны. Он доложил: «Возможности предотвращать или хотя бы наблюдать нарушение воздушного пространства над ЗАТО в настоящее время нет. Всё, что мы можем, это наблюдать очередной улёт Ельцина в западном направлении при условии, если нас оповестят об этом за сутки».

Вопросов к нему не последовало, и он вышел из зала, и опять я двинулся за полковником.

- Вы что, тоже рапорт об увольнении подали?

- А что я непозволительного сказал? Я же не сказал, к примеру, что экипажи американских летчиков тренируются, летая над нашей территорией?

- Зачем?

- Они готовятся к переброске охраны своей собственности и своей потенциальной собственности, например, в районы нефтедобычи, на случай народных восстаний.

Честно говоря, я ему тогда не поверил, но позже получил подтверждение из других источников.

*    *    *

Помню, что впервые положение об ограничении полетов над ЗАТО озвучил я, и опять в ущерб своей семье - из-за этого ограничения моему сыну удалось лишь один раз совершить прыжок с парашютом.

Откуда у него появилась тяга к прыжкам с очень большой высоты, не знаю. Его дед в войну ни разу не менял самолет на тряпку. А у меня коленки подкашиваются даже на балконе. Возможно, это несбывшаяся мечта его матери - моей жены. Она школьницей ходила в парашютную секцию, но в день прыжка ее мать - моя будущая теща, не вступая в дискуссию, спрятала всю её одежду и ключ от дверного замка. И даже в четыре утра, когда народу на улицах нет, моя будущая жена не решилась в ночной рубашке спускаться по трубе с третьего этажа, чтобы потом прыгнуть с парашютом. А в секцию она больше не ходила - решила, что ей не оправдаться, что ей не поверят. А я её рассказу верю - она такая, она могла «в омут с головой». Вот, к примеру, за меня замуж вышла...

*    *    *

После февральской конференции вплоть до сентября мы «проталкивали» проекты документов, принятые на конференции в различных ведомствах.

Запомнился такой сюжет. В Министерстве социальной защиты нашими собеседниками оказались в основном женщины.

- А что такое льготы за особый режим проживания? Неужели у вас такая радиационная и химическая обстановка, что вы живёте меньше других людей?

Стал пояснять: «Речь идет не о физиологической, а о личной жизни. Наша личная жизнь в ЗАТО действительно короче».

После нескольких примеров я продолжал свой рассказ словами: «Или еще пример: возвращается житель ЗАТО домой. Поезд останавливается, не доезжая несколько километров. Стоит долго, но не потому, что провода оторвались или чтобы пропустить литерный поезд, а потому, что надо проверить, нет ли среди пассажиров лиц, не имеющих пропуска. И на это уходит часа полтора.

И так каждый раз, без разницы, туда или обратно, из командировки или из отпуска, со свадьбы или с похорон, из больницы. Но жители не протестуют, понимают, что закрытость территории от посторонних - мера, повышающая безопасность потенциально опасных работ, ведущихся в ЗАТО.

Но есть кроме потерянного времени и потерянная выгода - в это время можно было окучить картошку или выпороть сына за грубость учителю, (тут меня понесло) сходить к любовнице... При этих словах некоторые слушательницы порозовели, и виза Министерства соцзащиты на проекте льгот и компенсаций жителям ЗАТО была получена.

Иногда мне кажется, что не было этого эпизода. Но однажды я рассказывал про него в дружеской компании, и мой коллега перебил меня: «Врешь ты, не было среди них Эллы Памфиловой».

А я не настаиваю... Но получается, что это единственная ошибка в рассказе. Да и то несущественная - вскоре наступил октябрь 1993-го...

Ни одна из наших городских Дум не завершила нашу работу по проекту о льготах и компенсациях жителям ЗАТО, хотя все необходимые визы были получены. А несложный вопрос о границах ЗАТО Саров был решен и вообще без их участия - Указом Президента в 2006 году. А момент для решения вопроса об увеличении площади нашего ЗАТО на вырост был упущен.

Игорь Жидов

Опубликовано 12 июля 2017г., 14:45. Просмотров: 460.

Комментарии:



Эту заметку пока никто не комментировал.



Чтобы использовать комментарии, необходимо зарегистрироваться и/или авторизоваться ВКонтакте.

© 2007-2017 - Газета «Саров». 16+. Главный редактор - М.Ю. Ковалева.
Перепечатка возможна только с разрешения редакции. Ссылка на gazeta-sarov.ru обязательна.
Дизайн - Анна Харитонова. Разработка и поддержка - Олег Клочков.
ТИЦ Яндекс.Метрика