Газета «Саров» Здесь могла быть
ваша реклама!
Здесь могла быть
ваша реклама!

Газета «Саров» - Жизнь как она есть - Медаль «За победу над Японией»

Медаль «За победу над Японией»

70 лет со дня окончания Второй мировой войны

В нашей семье хранятся две медали «За победу над Японией»: мой отец, Георгий Никонорович Жидов (1916 – 1972), и тесть, Ермолаев Николай Степанович (1917 – 2007), участвовали в военных действиях на Дальнем Востоке в августе-сентябре 1945 года.  Решил поделиться результатами исследования их участия в событиях 70-летней давности.

*      *      *

В апреле 1945 года 401-й истребительный авиаполк, командиром которого был мой отец, разобрал самолеты Ла-5 и Ла-7, сделанные на горьковском авиазаводе, погрузил их на железнодорожные платформы и отправился из местечка Ропша под Ленинградом через всю страну под Читу, на границу с Монголией и Китаем. День победы отметили в пути и оказались в новом месте базирования – «Разъезд №111». (Ныне – станция «Степь»).

*      *      *

Несколько исторических сюжетов, из прошлого тех мест.

Историки предполагают, что где-то рядом, в верховьях реки Онон, родился Чингисхан.

«111-й разъезд» появился на картах при строительстве железной дороги, которое спровоцировало в 1910 – 1911 г.г. невиданную по числу жертв эпидемию чумы – десятки тысяч смертей.

Упоминаю об этом потому, что переносчик чумы – местный сурок-тарбаган к 1945 году еще не был внесен в Красную книгу, и врач 401-го авиаполка Михаил Никифорович Шинкарев был заслуженно награжден: «За безупречную заботу по улучшению санитарно-бытовых условий личного состава».

Полевой аэродром появился здесь в 30-е годы. В 1937-38 годах тут происходили с сегодняшней точки зрения странные события.

Во-первых, авиабаза была превращена в химический полигон и авиационных и наземных войск. Полигон по масштабам, конечно, не Шиханы в Саратовской области, но тоже не подарок.

Накануне большой войны авиации отводили решающую роль в планах применения химического оружия. А пока тренировались. В частности, вблизи 111-го разъезда учились поливать землю с небес из ВАПов (выливные авиационные приборы).

«В январе 1937 года были проведены учения 109-й авиабригады по выливанию ОВ на мишени. Использовался раствор иприта, не замерзающий при температурах до -30. Установка ВАПов на самолеты выполнялась на аэродроме в районе разъезда 111 км.

Вывод: «Широкое применение ОВ авиацией в зимних условиях… возможно».

Вели себя части, прибывавшие на обучение, безответственно. К примеру, в октябре 1937 г. командующий Забайкальского военного округа издал приказ «Об оставлении частями иприта без охраны».

«Эскадрилия 109 авиабригады покинула место своего размещения в районе разъезда №111, бросив без охраны 15 тонн иприта. Такое безответственное преступное отношение командования частей к боевым ОВ свидетельствует о притуплении воинской бдительности, что могло привести к тяжелым последствиям».

Из документов 1938 года: «Не изжита вредная практика – неизрасходованные ОВ за лето закапывают в землю».

Но на вопрос исполнителей: «Как быть?» – начальство глубокомысленно отвечало: «Разрешаю уничтожать ОВ, но только без всяких последствий». И по-прежнему, по инструкциям 1919 года испорченные, поврежденные или просто лишние химические боеприпасы закапывали «на глубину не менее 1,5 метра».

Не обходилось без несчастных случаев. Из документа 1938 года: «Прекратить подобные безобразия, когда собственным химическим оружием выводим из строя бойцов и командиров».

В это же время в этих местах огромное число местного населения было подвергнуто репрессиям – заключению в лагеря и даже расстрелам.

Связаны ли эти события, не мне судить…

В 1939 году во время боев на Халхин-Голе сюда по железной дороге прибывали в разобранном виде самолеты. В местных мастерских их собирали, и они вылетали в район боевых действий.

*      *      *

Вернусь в август 1945-го. Перед полком была поставлена задача, подготовиться к защите мостов и других объектов от возможных налетов японской авиации.

Наши летчики знали про воздушные бои в Монголии в 1939 году и в 1945-м ждали от японцев ожесточенного сопротивления.

У японцев были самолеты, в том числе новые истребители, были храбрые опытные летчики, которые совсем недавно сбивали американские самолеты, пытавшиеся бомбить Манчжурию, было горючее и боеприпасы.

С началом боевых действий возникло недоумение: где японская авиация? Ее пассивность оказалось полной неожиданностью.

Многочисленную авиацию Квантунской армии японцы просто  «сдали под расписку» – в частности, более 500 боевых самолетов было передано в исправном состоянии. Советские войска захватили на аэродромах и складах свыше 5000 тонн авиабензина и огромные запасы боеприпасов.

Командование ВВС Квантунской армии капитулировало 20 августа, но ее штаб функционировал и при советской оккупации вплоть до 3 сентября. Японские офицеры две недели жили в своих домах, носили оружие и, как обычно, ходили на службу, и только 4 сентября были объявлены военнопленными.

В пропагандистских материалах упоминается о воздушных победах наших летчиков, но в документах авиачастей и представлениях к награждению, за редким исключением, такие сведения отсутствуют.

К редкому случаю уничтожения японского самолета нашим истребителем оказался причастен Герой Советского Союза В.Сиротин: его ведомый младший лейтенант Мирошниченко Николай Филиппович сбил истребитель Ки-44.

С Сиротиным мой отец начинал войну в 123-м  полку под Брестом в июне 1941-го. И вот оказались рядом на Дальнем Востоке, но не знали про это: в октябре отца отозвали в Ленинград, а Сиротин в 1947-м погиб в авиакатастрофе.

Любопытно: за один сбитый японский самолет орденами были награждены трое: Мирошниченко, Сиротин и командир 17-го полка.

Личный состав 401-го полка сделал все, что от него зависело, и, несмотря на отсутствие побед, был щедро награжден орденами и медалями.

Были и потери. 24 июля при перегоне самолета Ла-5 погиб в катастрофе лейтенант Колочинский Владимир Михайлович, в 1942 году он совершил  23 боевых вылета на прикрытие города Горького, получил тяжелое ранение. В 1944-м – попал в 401 ИАП, сбил под Выборгом истребитель, и вот защитник Горького погиб на самолете, сделанном на Горьковском авиазаводе.

А ранее, 26 мая, произошла авария: при облете «горьковского» Ла-5, который пилотировал  командир полка, сложилось шасси – производственный брак.

Боевые качества самолетов Ла-5 были весьма высокие, но условия для летчика тяжелые: температура в кабине выше 40 градусов, а брак в изоляции кабины от двигателя приводил к отравлению угарным газом. Бывали и смертельные случаи.

В военно-исторической литературе тема бездействия  авиации Квантунской армии обойдена молчанием. А в архиве отца я нашел только записи, относящиеся к полетам на По-2 на севере Китая уже после капитуляции японских войск. Приведу фрагмент.

«Мокрые от проливного дождя, мы вылезли из самолета. Дождь окончился, доносятся глухие раскаты грома. Окутывая горы, плывут облака.

Ходим вокруг самолета, проклинаем несовершенство прогнозов погоды.

Неожиданное появление толпы людей прервало разговоры. Впереди, как водится, бегут дети. Нашлись переводчики – двое на вид старых людей. Вот что рассказали.

Когда-то они были служащими Китайско-Восточной железной дороги. Пришли японские войска. Их уволили с работы, и они были вынуждены уйти в родную деревню. И там тоже не жизнь. Из года в год повторяется голод. Нищета. Никакой радости.

Несчастные люди ждали помощи, совета. Им нужно было не подаяние, а что-то другое, а что конкретно, они и сами не знали.

Вспомнил Западную Белоруссию в 1939 году, после освобождения от панского ига. Бедно одетые крестьяне по сравнению с китайцами выглядели аристократами.

Крестьяне в Западной Белоруссии были в лапти обуты, в зипуны из самодельных тканей, но одеты. А китайцы – по существу не одеты и не обуты. Не только дети, подростки, но и пожилые люди. Едва прикрыты известные части тела. У женщин сквозь лохмотья видны висящие пустые груди. Жалок вид этих людей.

Ни один учебник, лекция не дали бы столько знаний, сколько мы почерпнули за короткое пребывание на только что освобожденной от японцев земле Китая.

Мы распрощались с друзьями. Не сразу придет свобода. Им предстоит многое пережить на пути к новой жизни, которую несет коммунистическая партия Китая».

Эта фотография сделана другим летчиком, но в тех самых местах и очень подходит в качестве иллюстрации

Из Китая отец привез трофеи: саблю японского летчика и огромный маузер. Со временем они оказались у московских милиционеров.

Саблю я под присмотром старших часто брал в руки. На фото, мне так кажется, – та самая. Хорошо помню – сталь у клинка – дешевка. Наверное, типа нашей СТ3. Когда родился сын, я решил выпросить саблю у родственников. Но оказалось, что они, поддавшись сомнениям, сдали ее в милицию, не получив взамен расписки. И, наверное, дедушка-ветеран московской милиции рассказывал внуку, как пленный камикадзе отдал ему ее в знак уважения…

А вот маузер я если и видел, то мимолетно. Когда мне было лет шесть, входную дверь нашей коммунальной квартиры выкрасили свинцовыми белилами и через некоторое время на ней проявились несколько красноватых пятен. И соседка мне объяснила:

– Это следы от пуль. Бандиты «Черной кошки» ночью грабили магазин, который под нами на первом этаже, и когда кто-то у нас в квартире, услышав шум, включил свет, попытались вломиться к нам. И  твоя мама стала стрелять в дверь из японского маузера. А тут и милиция приехала…

Похоже, что все банды в Москве в то время называли «Черная кошка».

Вечером я попросил маму:

– Мам, покажи японский маузер.

– Милиция отобрала…

 

«БОИ ПОСЛЕ ПОБЕДЫ»

Мой тесть Ермолаев Николай Степанович (1917–2007) в 1938 году был призван на Тихоокеанский флот и служил до 1946 года.

Со времени его смерти доступная информация о советско-японской войне существенно расширилась. И она подтверждает и дополняет его рассказы.

Службу он начинал на торпедных катерах. Но из-за нехватки личного состава довелось ему познакомиться и с другими военными специальностями.

«Для действий на Западе в 1941 году флот выделил 14 тысяч человек, в 1942 году – более 100 тысяч, в 1943-м – 27 тысяч. В результате на флоте образовалась острая нехватка личного состава. Чтобы пополнить ряды Тихоокеанского флота, на высшем уровне было принято решение о проведении в Сибири добровольной мобилизации 16-летних ребят. Не брали 17-летних – они были мобилизационным резервом 1944 года».

Со слов тестя, отбор тех, кого следует послать на Запад, происходил так: командир на построении выкрикивал: «Добровольцы, два шага вперед!». Несколько человек оставалось на месте. Причины этому бывали и уважительные. К примеру, в ближайшем поселке жена беременная и будущему отцу хотелось дождаться родов. И вот как раз этих, «оставшихся», потихоньку из части отсылали.

Поняв, что командир желает в сокращенном составе остаться с самими надежными, моряки решили «проштрафиться» – вскрыли магазин и напились. С соответствующим шумом виноватых отправили  на Запад.

Этим же сценарием решил воспользоваться и Николай Степанович. Но ему повезло, когда его рвущиеся на фронт «подельники» замки ломали, он оказался на дежурстве. А на следующий день зачитали приказ: все любители напиться за казенный счет были приговорены к высшей мере наказания (ВМН).

Действительно ли их расстреляли или, как тогда часто бывало, заменили «ВМН на 10 лет ИТЛ (исправительно-трудовых лагерей) с отправкой на фронт», неизвестно, но в части их больше не видели.

До боев 1945 года служил тесть и сигнальщиком в морской авиачасти, вооруженной гидросамолетами МБР-2, и несколько раз был свидетелем гибели этих самолетов, по прозвищу «Амбарчики», в катастрофах.

Затем, несмотря на отсутствие специальной подготовки, побывал он и заведующим складом химических боеприпасов.

Химическое оружие накопили в большом количестве еще с конца 20-х годов. Складов на Дальнем Востоке было несколько сотен. Война казалась неизбежной, страна наша богатой не была, и безопасное хранение химических боеприпасов десятилетиями технологически не было обеспечено. Приведу фрагмент приказа 1938 года о порядке хранения химбоеприпасов на складах Дальнего Востока:

«…обращение с химическими боеприпасами халатно-преступное: спецодежда для работ с последними в порядок не приведена (склад №23), химснаряды с ОВ берутся голыми руками (склад №73)».

Начальство пыталось уменьшить вредное влияние «химии» частой сменой плохо подготовленного персонала. Помогало ли это, мне судить трудно…

С началом войны с Германией на флоте резко изменилось качество питания. Не голодали, но «дарами моря» тесть так наелся, что всю последующую жизнь терпеть их не мог…

Договор о ненападении с Японией был подписан в Москве. А на Дальнем Востоке непрерывно шли вооруженные столкновения. Однажды и его торпедный катер обстрелял из пулеметов японский самолет и ранил его товарища…

В далеком Зеленодольске в 1942 году умерла из-за отсутствия лекарств его крошечная дочка…

Короче, были у моего тестя причины записать в личные враги и далеких немцев, и близких японцев, и стал похож мой будущий тесть на зажатую в руке гранату с уже снятой чекой.

В июле 1945-го моряков самых разных специальностей отвезли в Хабаровск, где учили тому, что должен уметь десантник. Со слов тестя, очень полезно было общение с морскими десантниками, прибывшими с Северного флота. Главные их советы были таковы. С собой еды не брать, только воду – пару дней до подхода главных сил без еды не трудно продержаться, и выжить голодному бойцу, если ранят в живот, шансов больше…

В августе в звании старшины 1-й статьи Николай Степанович принял участие в десантах в северокорейских портах Юки, Расин и Сейсин. Ныне это Унги, Наджин, Чхонджин, соответственно.

Два года назад я обрабатывал запись беседы североморца морского десантника и разведчика Колосова Павла Гордеевича, до 90 лет сохранившего бодрость духа, ум и память. Воевал он под началом ставшего дважды Героем Советского Союза старшего лейтенанта Виктора Николаевича Леонова. У нас его подзабыли. А в США помнят и называют «советским Джеймсом Бондом». Профессионалы его подвиги изучают – портрет Леонова присутствует в учебном центре американского спецназа «Морские котики». Успешные операции его отряда легли в основу сценариев американских и английских приключенческих книг и фильмов. Конечно, в них нет упоминания о том, что за основу взяты эпизоды действий советских разведчиков и диверсантов.

Оказалось, что и Колосов, и мой тесть вместе участвовали в десантах в северокорейские порты, но в разных подразделениях: Колосов в 140 разведотряде Леонова, мой тесть – в 13 бригаде морской пехоты Тихоокеанского флота.

Уже первые строки воспоминаний Колосова о дальневосточных десантах настораживают:

«На Севере была настоящая война, каждый поход – настоящее испытание. На Дальнем Востоке, если бы не бои в Сейсине, то там войны практически не было. Была бы прогулка. Страшные бои с японцами, равные боям на Севере, были только в Сейсине…

На Дальнем Востоке нас использовали не как разведывательный отряд с высоким интеллектом и высокой технической подготовкой, а как ударную боевую единицу для занятия плацдармов. Мы высаживались днем. Такого на Севере не было».

На мой вопрос «Большие ли были наши потери во время десантов?» – тесть ответил: «В Юки и Расине боев не было – так, постреляли немного. А в Сейсине нас человек 200 высадилось и живых осталось много – человек 40».

Что такое «много», мне уточнить не удалось – то ли это горькая ирония, или отсутствие боевого опыта – ведь 160 убитых и раненых из 200 – это катастрофические потери.

Советская военно-историческая литература, описывая эти десанты, многое недоговаривает. И не выдерживает критики такое утверждение:

«В десантной операции по овладению Сейсином, успешно осуществленной совместными усилиями и в тесном взаимодействии боевых кораблей флота и военных моряков-десантников, были ярко проявлены высокая организованность и воинское умение. В ней тщательно был учтен опыт десантников в Отечественной войне».

Успешное продвижение сухопутных войск Красной Армии снимало необходимость морских десантов. И командующий войсками 1-го Дальневосточного фронта маршал Мерецков был против их проведения. Тем не менее командующий Тихоокеанским флотом адмирал Юмашев добился разрешения на их проведение.

Вот как о первых двух десантах рассказывает Колосов.

«На Тихом океане нам выдали армейскую форму, но не защитного цвета, а серого. Гимнастерка, обычные штаны, морские. Тельняшка, конечно. Ботинки…

Что нас поразило – мы на Севере никогда днем не высаживались. А тут (11 августа) днем – в полдень высаживаемся в Юкки. Там боев никаких не было – япошки бежали. Когда подошла армия, мы отдали им город.

И следующий день (12 августа) вновь погрузились на торпедные катера и полетели высаживаться в Расин.

Авиация тут поработала… Причалы забиты лежащими на боку транспортами. Город горел, трупная вонь, жарко... Насмотрелись мы всего, что только можно увидеть самого неприятного… Прошли через город, япошки только отстреливались.

Когда армейские отряды подошли, мы отдали город армии. Мы снова на корабли, и, выходя из Расина, подорвались на мине.

Катеров было три. На корме головного взорвалась акустическая мина, он проскочил, и огромная волна рухнула на наш катер. Смыло у нас троих, погиб мой друг, Витя Карпов – у него от удара выстрелил автомат. И Федя Мозолев погиб… Пришли на остров Русский, Виктора вынесли, собрались похоронить, но мертвецки заснули. Поспали часа три–четыре – и утром нас отправили в Сейсин, где были настоящие бои».

Дополню рассказ ветерана. Подорвался тральщик «ТЩ-279» американской постройки, полученный по программе «Ленд-лиз» в мае 45-го, подорвался на американских минах, выставленных американской авиацией.

В этот и в последующие дни еще несколько катеров и два десантных транспорта подорвались на американских минах.

Сведения о выставленных минных заграждениях получили от американского командования только 21 августа, когда все побережье Северной Кореи было уже занято советскими войсками.

Согласно этим данным, в период 12 июля – 11 августа 1945г. американские самолеты поставили у портов Сейсин и Расин 700 мин.

Мой тесть видел подрывы наших тральщиков и называл минирование портов злокозненными действиями американцев. Однако, кто на самом деле виноват в несогласованности действий союзников, неясно.

В боях за порт и город Расин потери нашего десанта составили 7 человек убитыми и 37 ранеными.

Успехи десантов в Юки и Расине, данные разведки, проведенной торпедными катерами, – все говорило за благополучный исход и десанта в Сейсин.

Из донесений летчиков было известно лишь то, что в Сейсине нет боевых кораблей. Данные о системе обороны и количестве войск, оборонявших ее, оставались неполными.

Не исключалось, что противник в ближайшие дни усилит гарнизон Сейсина частями, отходившими под ударами войск 1-го Дальневосточного фронта.

Маршал Мерецков приказал отменить десант в Сейсин в связи с успешным наступлением сухопутных войск. Однако адмирал Юмашев вновь добился разрешения у Главнокомандующего советскими войсками на Дальнем Востоке А.М. Василевского на проведение операции в Сейсине силами флота без привлечения к десантированию запланированных ранее сухопутных сил.

Замысел командующего флотом сводился к тому, чтобы внезапной высадкой передового отряда овладеть причалами, произвести разведку боем порта и города, после чего высадить основные силы десанта, занять Сейсин и удерживать его до подхода войск 1-го Дальневосточного фронта.

Передовой отряд десанта высадился на причалы порта около 13 часов 13 августа 1945 года с торпедных катеров. К вечеру с торпедных катеров высадилась и заняла круговую оборону рота морских пехотинцев.

Ветеран вспоминал: «На Дальнем Востоке наши вели военные действия так, как будто войну только-только начали – как в первые дни Отечественной войны.

Мы решили поставленную нам задачу и считали, что мы все сделали, а за нами должны сразу были высаживать морскую пехоту. И нас заставили вернуться на причалы и обеспечить высадку десанта. И мы вернулись, а десант не подошел. И почти без боезапаса держались ночь на причале. Вот была настоящая такая схватка. Флот высадил десант только через сутки!».

Поддержка наших десантников с кораблей отсутствовала, авиационная была крайне ограничена из-за тумана, а затем из-за крайне низкой облачности.

Весь день 14 августа в Сейсине шли ожесточенные бои, в итоге которых плацдарм, первоначально занятый десантниками, под натиском врага уменьшился. Подразделения десанта оказались в критическом положении. Были на исходе патроны и гранаты.

А численность японских войск в Сейсине непрерывно росла за счет отступавших по побережью частей.

Бои продолжались и в ночь на 15 августа, японцы предприняли 14 атак, но все они были отбиты.

И только в 5 часов утра 15 августа 1945 года в Сейсинскую бухту вошли корабли с главными силами десанта.

Сломив сопротивление противника, уже к 8 часам они заняли большую часть города.

А утром 17 августа в районе порта Сейсин части сухопутной армии соединились с морским десантом Тихоокеанского флота. «Сейсин пал».

Но дело не только в подходе «главных сил».

Еще 14 августа Япония заявила о готовности капитулировать. Советский Союз и западные союзники разошлись в оценке этого заявления.

В официальную англо-американскую историографию день 14 августа 1945 г. вошёл как «день победы над Японией». И Япония действительно прекратила военные действия против американо-английских войск.

По мнению нашего командования, своим заявлением 14 августа японское правительство надеялось задержать дальнейшее наступление Красной Армии. И возможно, улучшить для себя условия капитуляции. Но быстрое продвижение советских войск вынудило японских захватчиков сдаваться в плен.

Отдельные воинские части японцев продолжали оказывать сопротивление. Освобождение Северной Кореи современные российские историки называют советскими войсками «боями после победы».

15 августа американцы заявили о проекте так называемого «Общего приказа № 1», в котором указывались районы принятия капитуляции японских войск каждой из союзных держав – Советским Союзом, США, Китаем и Великобританией.

Приказ, в частности, предусматривал, что Главнокомандующему Советскими Вооружёнными Силами на Дальнем Востоке сдадутся японские войска в Северо-Восточном Китае и в Корее севернее 38-й параллели, которой до настоящего времени суждено будет стать разделом между Северной и Южной Кореей.

*      *      *

Нужно упомянуть про специфические качества японских солдат. Всякие там «кодексы самураев» – это для, так сказать, «внутреннего пользования». А врага можно и нужно обманывать, данные ему обещания не обязательно выполнять.

И потому среди причин гибели наших воинов встречаются необычные, к примеру: «убит при сопровождении в тыл японцев, сдавшихся в плен».

Рассказ тестя о Сейсине заканчивался таким эпизодом.

Трое наших моряков-десантников, в том числе и он, патрулируют Сейсин. Навстречу попадается женщина, закутанная в платок, она кланяется и проходит мимо. Вдруг моряк, идущий в центре, падает, в спине у него торчит нож. Признаков жизни нет. Оставшиеся в живых бросились вслед убийце, но он исчезал в развалинах. Когда моряки вернулись к оставленному товарищу, оказалось, его труп исчез…

В списке моряков, погибших при десанте и захороненных в Чхонджине (бывшем Сейсине), несколько сотен фамилий, почти половина – 1927 года рождения; вероятно, это те самые сибирские мальчишки, призванные в 15 лет…

Сколько всего человек погибло при взятии Сейсина, мне выяснить не удалось. А вот сколько получили звание Героя Советского Союза, известно – 24. Отмечу, что общее число героев тихоокеанцев – 44.

Наверняка список участников десанта в Сейсине, представленных к званию Героя СССР, утверждал адмирал Юмашев Иван Степанович. 14 сентября 45 года и он сам «за умелое руководство флотом и проявленное мужество...» был удостоен этого звания.

*      *      *

В феврале 1952 года мой тесть с семьей приехал в наш город. Работал на заводе «Авангард», в 1964 году ему «по медицинских показаниям» запретили работать во вредных условиях и перевели в 19 отделение ВНИИЭФ.

Шло время, но служба на флоте время от времени напоминала о себе, и иногда неожиданным образом.

С годами люди не становятся здоровее. И вот однажды тесть решил в последний раз съездить в родной Ульяновск. 

Самолет задержался на час, и это было причиной удивительной встречи: выходя из аэропорта, он столкнулся с человеком, в котором узнал того самого убитого лет 40 назад при патрулировании улиц Сейсина.

– Алексей!

Старички обнялись. Вдруг Алексей отодвинулся:

– А кто у нас был командиром десанта?

– Как это кто? Орел наш – капитан третьего ранга «такой-то».

– А замполит?

– Тыловая крыса и болтун капитан второго ранга «такой-то».

– Коля!!!

Алексей рассказал, что спасли его корейцы – передали в наш госпиталь, и врачи вовремя сделали операцию.

– Вскоре после демобилизации около пивной незнакомый человек назвал меня по имени и устыдил, что его не узнаю, «ведь вместе на флоте служили». Незнакомец взял водочки, и пошли ко мне продолжить. А утром, когда я с больной головой проснулся, оказалось, обобрали меня до нитки. Потом-то я вспомнил, что вор меня долго подслушивал у пивной… Тебя я часто вспоминал, но когда неожиданно увидел, подумал, а вдруг опять ошибаюсь…».

В тот самый приезд в Ульяновск внучатые племянники порвали тестю его военный билет. В нашем городе его быстро восстановили, но один чиновник забыл на страничке об участии в боевых действиях печать поставить, а другой на этом основании вычеркнул его из списка ветеранов, пользующихся распределителем.

Про это я узнал через полгода, случайно: тесть не любил выпрашивать и жаловаться.

Я пошел в военкомат, и начался непонятный мне тягомотный разговор. Терпение мое лопнуло, когда на мое предложение послать в архив Министерства обороны запрос о военной службе тестя я услышал от сотрудника военкомата отказ на том основании, что он уже 15 лет служит и допуска в распределитель не имеет, а мой тесть служил всего 8.

А ведь речь шла не о распределителе, а в первую очередь – о подтверждении «участия в боевых действиях», и, во-вторых, о выполнении чиновником его служебных обязанностей. Уходя, я вежливо пообещал, что после месяца ожидания все свое свободное время посвящу выковыриванию бездельника с теплого местечка.

Через пару недель мне позвонили из военкомата. Другой сотрудник показал мне справку из Министерства обороны, которую он собирался вручить тестю. В справке подробно перечислялись все должности, награды и благодарности, в том числе и грамота за подписью Сталина и медаль «За боевые заслуги».

Восстановили тестя и списках распределителя. На мой вопрос «Кто полгода получал наборы дефицитных продуктов, положенные ветерану?» – продавец ответил: «Честное слово, не я» – и грустно улыбнулся.

Справке Николай Степанович очень обрадовался и признался, что медаль «За боевые заслуги» он не терял – ее украли, когда он после демобилизации возвращался на поезде: попутчик предложил ему поспать, пообещав вовремя разбудить. Когда мой тесть сам проснулся, то попутчик, и котомка с подарками, и медаль исчезли. А медаль «За победу над Японией» выдали уже в военкомате…

А медаль «За трудовую доблесть» у старика отняли уже в Сарове в автобусе 9 мая…

*      *      *

2 сентября 1945 года И.В. Сталин обратился к гражданам СССР:

«Поражение русских войск в 1904 году в период русско-японской войны оставило в сознании народа тяжёлые воспоминания. Оно легло на нашу страну чёрным пятном. Наш народ верил и ждал, что наступит день, когда Япония будет разбита и пятно будет ликвидировано. Сорок лет ждали мы, люди старшего поколения, этого дня. И вот этот день наступил. Сегодня Япония признала себя побеждённой и подписала акт безоговорочной капитуляции. Это означает, что Южный Сахалин и Курильские острова отойдут к Советскому Союзу, и отныне они будут служить не средством отрыва Советского Союза от океана и базой японского нападения на наш Дальний Восток, а средством прямой связи Советского Союза с океаном и базой обороны нашей страны от японской агрессии.

Наш советский народ не жалел сил и труда во имя победы. Мы пережили тяжёлые годы. Но теперь каждый из нас может сказать: мы победили. Отныне мы можем считать нашу отчизну избавленной от угрозы немецкого нашествия на западе и японского нашествия на востоке. Наступил долгожданный мир для народов всего мира».

*      *      *

Медаль «За победу над Японией» – не редкая. Ее тираж составил 1,8 миллиона экземпляров. Известны случаи, когда из-за ошибок сотрудников военкоматов ее вручали и два, и даже три раза. Но очень много этих медалей не было вручено, а присвоено людьми, ответственными за их вручение. Почему я так уверенно говорю об этом? Загляните на аукционы коллекционеров. На Украине стоимость этой медали менее 200 гривен. «При покупке партии более 50 штук скидка 20%». Чистое незаполненное удостоверение стоит 20 гривен, а принадлежавшее в прошлом какому-то ветерану в десять раз дороже.

В России чистые удостоверения не встречаются, а стоимость медали менее 500 рублей.

Правнучка ветерана, обнаружив в наследстве эту медаль и желая поправить свое материальное положение, спрашивает:

«Я хотела бы узнать стоимость медали за победу над Японией, подскажите!!!!!»

Ей отвечают: «Стоимость следующая: более 12 тысяч убитых и 24 тысячи раненых».

Добавлю к ответу – эти цифры относятся к августу 1945-го. А еще были бои в Монголии в 1939 году в районе реки Халкин Гол – около 10 тысяч погибших, и в 1938 году в районе озера Хасан – тысяча. Погибали наши добровольцы и оказывая помощь китайскому народу. Только летчиков в 1937–40 годах воевало в Китае около тысячи и погибло 200 человек. Замечу, что это больше, чем потери добровольцев в Испании во время гражданской войны.

*      *      *

Три года назад в Приморье был открыт мемориал героям знаменитого Сейсинского десанта. Произошло это в ЗАТО Фокино.

Идея создания мемориального комплекса окончательно сформировалась, когда в августе 2010 года российская делегация посетила мемориал на месте боев в Сейсине (ныне Чхонджин).

 

 

 

Игорь Жидов

Опубликовано 17 сентября 2015г., 15:07. Просмотров: 1824.

Комментарии:



Эту заметку пока никто не комментировал.



Чтобы использовать комментарии, необходимо зарегистрироваться и/или авторизоваться ВКонтакте.

© 2007-2019 - Газета «Саров». 16+. Главный редактор - М.Ю. Ковалева.
Перепечатка возможна только с разрешения редакции. Ссылка на gazeta-sarov.ru обязательна.
Дизайн - Анна Харитонова. Разработка и поддержка - Олег Клочков.
ТИЦ Яндекс.Метрика