Газета «Саров» Здесь могла быть
ваша реклама!
Здесь могла быть
ваша реклама!

Газета «Саров» - Жизнь как она есть - Война прошедшая и война нынешняя

Война прошедшая и война нынешняя

КартинкаДолгий низкий гудок теплохода. Ходовые дизеля сбрасывают обороты. Тихий плеск волны и мягкий шелест цветов, летящих с трёх палуб левого борта в волжские воды. Теплоход проходит Мамаев курган. В серой дымке знойного летнего неба высится исполинская фигура Родины-Матери, поднявшей длинный клинок. Грозная женщина зовёт своих сынов на Запад – туда, откуда испокон веку приходила беда на Русь. Добить, уничтожить озверевших захватчиков. Суровые аккорды: «Вставай, страна огромная!..» – разносятся над рекой из репродукторов, перемежаясь с воем сирен и звуками боя. Горячий степной ветер быстро сушит капли слёз на щеках людей, потерявших близких на той, уже далёкой, войне. А другая война близко. До границы Луганской области от Волгограда меньше трёхсот километров, приличному истребителю-бомбардировщику десять минут лёта. В читальном салоне лайнера дёргается и рассыпается на пиксели телекартинка, хрипит звук: «Ополчение Новороссии оставило Лисичанск... Украинские силовики применяют по жилым кварталам авиацию и установки залпового огня... За последние сутки убито... На российской территории вновь зафиксированы попадания боеприпасов со стороны Украины...». На экране фонтаны разрывов, чёрный дым, заволакивающий обелиск на вершине кургана Саур-Могила. Там в сени памятника павшим на прошлой войне солдатам их потерявшие память внуки и правнуки сводят счёты с не потерявшими. Почему так случилось, что политые кровью тысяч бойцов «господствующие высоты» вновь утюжит артиллерия, добавляя к братским могилам Великой Отечественной новые – Майданной Братоубийственной?... Как сделать, чтобы и на российских курганах снова не засвистели пули? Узкой лентой, длинным, почти девяностокилометровым серпом (больше, чем от нас до Арзамаса) вытянулся Волгоград вдоль великой реки. С более чем стометровой высоты Мамаева кургана в полуденном мареве окраин практически не видно. И на всём этом огромном пространстве линия фронта пять месяцев колебалась в нескольких сотнях метров от берега. Упорная оборона в условиях городской и промышленной застройки делает продвижение наступающих войск при сравнимых силах сторон практически невозможным. Для того, чтобы занять следующий квартал или переулок, нужна концентрация огневых средств целой дивизии и сотни жизней бойцов штурмовых групп. О жертвах оставшегося в городе населения даже говорить не хочется. КартинкаЛиния обороны Сталинградского фронта ныне обозначена установленными на пилоны танковыми башнями. Пробитые и посечённые осколками, они грозными вехами высятся среди буйной зелени бульваров, выставив стволы орудий на врага... Памятники прошлого...? «Кто выстрелит в минувшее из пистолета, получит в ответ из пушки...» Помните, в зимнюю ночь толпа безмозглых отморозков стучала кувалдами по гранитным плечам опрокинутого памятника Ленину, а киевская власть оставила это безнаказанным? Уже тогда было ясно, что скоро вместо кувалд застучат пулемёты. А когда, скрипя ржавыми гусеницами, с постамента съехал заведённый ополченцами «Иосиф Сталин–3», древний афоризм обрёл полнокровное подтверждение. Великое и страшное, героическое и кровавое время было подло оболгано одними и равнодушно забыто другими. Это не старые советские гаубицы плюют пороховой гарью в лазоревое небо Донбасса, ЭТО САМА ИСТОРИЯ гвоздит фугасами по головам людей, ЗАБЫВШИХ ВОЙНУ. Не разбирая правых и виноватых, малых и старых, жертв и зачинщиков. Когда закончилась Сталинградская битва, Уинстон Черчилль (та ещё сволочь, но, бесспорно, дальновидная) предложил не восстанавливать разрушенный город, а оставить его руины в качестве вечного напоминания об ужасах войны. Ведь любой человек, переживший трагедию, старается поскорее убрать с глаз долой материальные свидетельства былого кошмара. Образы увиденного бедствия и без того навсегда выжжены в его сердце. И сохраняя среду этого бедствия, лишь жестоко не дашь зажить старым ранам. А вот для новых поколений всё иначе. Бесценный опыт, добытый кровью отцов и дедов, сам по себе не передаётся. Нужны рассказы очевидцев, причём максимально конкретные и объективные, без умолчаний и похвальбы. Нужны музеи и мемориалы. Нужна ВСЯ сила искусства: литература, кино, театр, скульптура, живопись, фотография, песня... Необходимо регулярно и доходчиво напоминать погруженным в житейскую суету людям, ЧЕМ грозит накапливание в обществе злобы и ненависти, зависти и досады, алчности и цинизма. КАКИМ ужасом оборачиваются мстительность и презрение к другим, тщеславие и авантюризм, поднявшиеся с бытового уровня на государственный. ВО ЧТО превратится жизнь КАЖДОГО, если он будет равнодушно наблюдать за моральным одичанием народа собственной страны.
Картинка
Советское государство в общем-то неплохо понимало подобные вещи. Поэтому и строились мемориальные комплексы, подобные Сталинградскому. В восемь миллионов тяжеловесных тогдашних рублей обошёлся народной казне грандиозный ансамбль Мамаева кургана. Это порядка трёх теперешних миллиардов. Положа руку на сердце, скажу, что сейчас и за тридцать три вряд ли что-то подобное смогли бы создать, но суть не в том. Высокое искусство команды гениального Вучетича (серба, к слову, по национальности) – это здорово и впечатляюще. Бетонные громады скульптур и рельефов, изумрудные склоны и гладь водных каскадов, рвущаяся из земли рука с факелом Вечного Огня, мерцающего на кроваво-красной мозаике траурных знамён... Но искусство остаётся искусством. Оно прославляет и увековечивает ПОДВИГ, вдохновляет мастерством, будит высокие чувства... А нужно ещё ЗАДЕТЬ ЗА ЖИВОЕ. Схватить за душу так, чтобы не только в голове, но и в самой сердцевине зарубились уроки недавней истории. А это может сделать только ПОДЛИННЫЙ, неискусственный документ эпохи. Картина уничтоженного города, истреблённой жизни, сожжённых в адском пламени трудов и надежд поколений людей, живших здесь. Чем-то приблизительно таким является мемориал в Хатыни. Там тоже искусство, но очень строгое и тактичное. Мёртвая пустошь на месте убитой деревни, скорбные звонницы, где стояли хаты, одинокая фигура старика с застреленным ребёнком в руках. Ветер и тишина. До костей пробирает. Но это – деревня, лесная глушь, не каждый доберётся. Волгоград же – миллионный город, сотни тысяч приезжих, место величайшего сражения Второй мировой, совершенно другой масштаб охвата. Глядя с дистанции прошедших семи десятилетий, волей-неволей видишь мудрость совета английского премьера. Весь не весь, а один из районов Сталинграда не надо было восстанавливать. Несомненно, смотреть на обгорелые руины посреди цветущего южного города было бы очень больно для переживших войну, но для их потомков – необходимо. Необходимо было возить людей со всей огромной страны, со всей Европы и показывать им взорванные танки на заваленных битым кирпичом переулках, сплющенные трамваи, искорёженные орудия и продырявленные их снарядами, испещрённые осколками стены. Обнажённые остовы зданий с торчащими из квартир каркасами кроватей и висящими на трубах батареями. Чтобы давила кладбищенская тишина и хрустело под ногами стекло. И рядом – довоенные фотографии, изображения тех же мест. Чтобы ни в одной бестормозной башке не родилась больше мысль о «маленькой победоносной войне», той, которая ВСЕГДА оборачивается ВОТ ЭТИМ. Ан нет. Разобрали завалы. Переплавили технику. Застроили улицы. Залечили раны. Поставили памятники. И забыли. Наше поколение забыло ещё не всё. Практически каждый слышал о войне из первых рук, хоть большинство воевавших и не любило о ней рассказывать. Отец видел всю Сталинградскую битву от начала до конца. Редкий случай даже для непосредственного участника. Перед фотографической памятью пятилетнего мальчишки, жившего прямо за Волгой, прошли все 200 суток непрерывных боёв. И то, что мне в детстве казалось занимательной историей, теперь, когда выросли свои дети, заставляет всё внутри холодеть. Война – это не приключенческий фильм в модном жанре «фэнтези», не компьютерная стрелялка с кнопкой «Выход», не прикольный флэшмоб. Когда мать выкидывает из противовоздушной щели попавшую туда зажигалку, соседний дом начисто разносит фашистская бомба, а в огород падает горящий истребитель с работающими пулемётами – у человека на всю предстоящую жизнь делается прививка от желания повоевать. А также от иллюзий относительно миролюбия Запада, «избыточности» оборонительных усилий нашей страны и от «безобидности» ползучей реабилитации нацистских прихвостней в Восточной Европе. Продолжение в следующих номерах.
Игорь Калашников

Опубликовано 17 сентября 2014г., 15:08. Просмотров: 1267.

Комментарии:



Эту заметку пока никто не комментировал.



Чтобы использовать комментарии, необходимо зарегистрироваться и/или авторизоваться ВКонтакте.

© 2007-2020 - Газета «Саров». 16+. Главный редактор - М.Ю. Ковалева.
Перепечатка возможна только с разрешения редакции. Ссылка на gazeta-sarov.ru обязательна.
Дизайн - Анна Харитонова. Разработка и поддержка - Олег Клочков.
ТИЦ Яндекс.Метрика