Газета «Саров» Здесь могла быть
ваша реклама!
Здесь могла быть
ваша реклама!

Газета «Саров» - Острый угол - Гусеницы неприкаянные

Гусеницы неприкаянные

Есть люди, которым всегда «больше всех надо», которым до всего есть дело. Которые общественное зачастую принимают ближе к сердцу, чем личное. Таких немного (их и не может быть много), но они «расшевеливают болото», заставляют задуматься, подталкивают к добру… Немного наберется в Сарове жителей, что не знали бы депутата-«рецидивиста» (еще с времен горсовета), беспокойного в самом хорошем смысле человека Ивана СИТНИКОВА. О его многократных поездках с гуманитарной помощью в воюющую Чечню мы писали неоднократно, так же, как и о строительстве часовни в Балыкове в память о погибших в Великую Отечественную земляках. Не было, пожалуй, в Сарове ни одной благотворительной акции, в которой он не принял бы живейшее участие. Вот и к созданию в Сарове дома поддержки детей, попавших в трудную жизненную ситуацию, он имеет самое непосредственное отношение. Именно он вместе с журналистами нашей газеты впервые заявил о необходимости такого дома. И долгие годы добивался его создания. И то, что именно ему предоставили право руководить им – объективная логика жизни. Но Иван Иванович еще и журналист (член Союза журналистов России); и он не мог не выразить на бумаге тех эмоций и тех горьких порой знаний, которые пришли к нему на новой работе. После года работы в «Тёплом доме» рождается книга. Она еще в стадии формирования, но мы решили некоторые главы из неё начать публиковать. Разумеется, это – художественно-публицистическое произведение; и читателю не стоит искать в этих главах прямых «фактов» и «живых» фамилий. Это образная, социально-эмоциональная картина того, с чем директору «Тёплого дома» приходится ежедневно встречаться в своей работе, его видение «другой стороны медали» современной жизни.
Картинка
Глава I На днях попалась на глаза повесть Юлия Буркина «Бабочка и Василиск», отрывок из которой послужит эпиграфом не только к моим записям, но и к работе «Теплого дома». «…Виталька притащил домой мохнатую полосатую гусеницу. – А ты знаешь, что из этой гусеницы получится бабочка? – спросила мать. – Бабочка? – не поверил своим ушам Виталька. – Да. Сначала гусеница превратится в куколку, а потом – в бабочку. – Везет же, – сказал Виталька, – ползает, ползает и вдруг превращается в бабочку. А человек может во что-нибудь превратиться? Может быть, человек – это гусеница чего-нибудь еще? – Гусеница ангела, – усмехнулась мама. – Нет. Человек ни во что превратиться не может. А гусеницу вынеси во двор и посади на травку или на цветок. А то и она ни во что не превратится. Просто умрет, и все. «А все-таки человек – гусеница ангела, – думал Виталька, выходя во двор. – Ведь откуда-то этих ангелов придумали. Наверное, кто-то видел их. Просто что-то в человеке сломалось, и он перестал превращаться. Гусеницы помнят, как это делается, а люди забыли». Он осторожно посадил свою мохнатую пленницу на листик тополя и погладил мягонькую шерстку. А если ему подглядеть, как она будет превращаться в бабочку, может, тогда и он вспомнил бы что-то?» Папа, зачем мы живём? «Мы живем, умереть не готовясь: Забываем поэтому стыд, Но Мадонной невидимой совесть На любом перекрестке стоит». (Е.Евтушенко) Большинство Мадонн на картинах Эпохи Возрождения держат Младенца у груди. Святой образ, каким его представляли иконописцы, не мог быть иным: любой ребенок спокоен, когда чувствует биение сердца матери. Он привык к этому ритму еще во чреве. Для него в этом прикосновении, в этом спокойном стуке сердца заключается вся надежность и безопасность существования… С Рождества Христова минуло более двух тысяч лет. Сколько за это время родилось младенцев, сколько матерей склонялось над ними так же, как Дева Мария? Ведь самое незащищенное живое существо на Земле – ребенок. Его жизнь полна опасностей во все времена, с первых дней и во все последующие. Детей было принято беречь при любом строе, начиная с первобытнообщинного. По сути даже пионерская песня «Пусть всегда будет солнце, пусть всегда будет небо, пусть всегда будет мама, пусть всегда буду я» – это не что иное, как молитва, молитва о благополучии и защите. И даже не имеет значения, кому она адресована… …Без веры человеку никак нельзя стать Человеком. А вот здесь-то как раз и кроется глубинная проблема. Мы, социальные работники, видим «изнанку» жизни семей, где главный враг человеку – человек. Порой – самый близкий. Не секрет, что нам всё чаще приходится защищать ребенка от мамы и папы. Это неестественно! Часть наших сограждан так и осталась на уровне «пресмыкающихся»? Неужели вечные ценности будут доходить до них с опозданием в две тысячи лет? Оправдать их никак нельзя. Попытаться понять причины падения – можно… Сегодня в нашем обществе нет идеологии, нет «генерального плана» развития, нет ориентира. Назовите хоть «дорожной картой», но покажите – куда мы идем? Ведь простые люди на каждом шагу видят, как все продается и покупается, правды и справедливости – не найдешь, прежние идеалы разрушены, надежды на помощь властей – нет… Получается, что вера утеряна во все и вся…. Как говорится, у многих ничего святого в душе не осталось. Заблудились… Но банальная истина, что по отношению общества к детям и старикам можно почти безошибочно определить, куда идет тот или иной народ и что его ожидает в ближайшем будущем, от своей банальности не становится менее мудрой, не перестает быть истиной. Куда мы скатываемся? Что нас ожидает в ХХI веке? Итак, самое незащищенное живое существо на Земле – ребенок. Сколько с Рождества Христова родилось младенцев? Научили ли нас чему-то эти двадцать веков? Готовы ли мы сегодня дать детям свет и добро семейного очага, сделать их лучше нас? Или… миссия невыполнима? * * * Как-то накануне Пасхи привожу в порядок могилы отца и матери, и моя, тогда еще маленькая, дочка спрашивает: – Пап, а зачем мы живем? Ведь все равно мы все умрем. Попробуйте ответить на этот недетский вопрос о смысле жизни. Наверняка каждому человеку при рождении уготована своя, неповторимая миссия на Земле. Но не каждый ее исполняет. Пожилой чеченец Муса, подвозивший нас с журналистом Ломтевым от Аргуна до Кизляра, неспешно крутя баранку, рассуждал: «Человек рождается для того, чтобы молиться Богу. Вы – по-своему, я – по-своему». А это значит – жить по совести. И растить детей в том же духе. А ведь они иногда бывают мудрее и мужественнее взрослых, подавая им пример. Тысячный раз вспоминаю писателя и педагога Георгия Пряхина, который пересказал поразившую меня историю: «В семье сельских учителей росла девочка. В пять лет у нее обнаружилось белокровие. Родители вложили все средства, делали все, что могли, чтобы ее спасти. Она дожила до одиннадцати лет, но умерла. Умерла второго мая в восемь часов вечера. И день в день, час в час у ее мамы родился сын… Но как умирала девочка… Когда она отходила, мать рожала, рядом был отец. Девочка находилась в сознании – отец держал ее за руку и, чтобы самому не впасть в прострацию от бессилия, рассказывал обо всем, что видел за окном: – Вот зацветает черемуха… Ласточка пролетела… Вел репортаж из весны. Время от времени прерывался и спрашивал: – Ты слышишь меня? И каждый раз с ужасом ждал, ответит она или нет… И вот во время одной из таких мучительных пауз она первая ему сказала: – А теперь я тебя, папа, уже не слышу. До свидания. Вздохнула и умерла. Одиннадцатилетний ребенок, видя, что отец старается облегчить ее страдания, сама пыталась облегчить страдания отца. И это не прощание, а – до свидания. Как утешение». Для чего я, грешный, не имеющий никакого права поучать других людей, пишу эти «проповеди»? Может быть, чтобы донести одну простую мысль: смерть детей – самое страшное, что может быть в этой жизни. И спасти хотя бы одну живую душу, вывести ее на жизненную дорогу – значит спасти себя. А далее – по заповедям святого Серафима – «Спасись сам и тысячи вокруг тебя спасутся». Это ли не миссия, которая, по-моему, означает одно: для того, чтобы наша жизнь была чуточку лучше, в ней необязательно совершать подвиги. Достаточно не совершать подлости. Место для неприкаянных До, так называемой, перестройки «кричащих» проблем с безнадзорностью в Сарове, по большому счету, не было. Но тогда у людей тоже была вера в добро и справедливость. А если и случались неординарные происшествия – о них говорили годами. Даже когда политика в стране круто повернулась, в Арзамасе-16 многие продолжали думать, что «ветер перемен» нас не коснется. Коснулся… Еще в 1991 году с депутатами горсовета при создании Центра внешкольной работы мы продумывали вопрос об организации на базе одного из детских клубов небольшой гостиницы-ночлежки или социального убежища для пацанов, которые из-за конфликтов со взрослыми убегали из семьи, ночевали в подвалах, на чердаках… Тогда нас не поняли. Предложения о необходимости иметь в городе приют для детей, оказавшихся в трудных жизненных ситуациях, стали звучать с новой силой уже в первой городской думе. В 1994 году мне довелось съездить в соседний Арзамас, чтобы познакомиться с опытом только что созданного там учреждения. Однако в нашем высокомерном Кремлеве это нововведение восприняли прохладно: мол, Арзамас – это железнодорожный узел, где с поездов регулярно снимают беспризорников. А у нас их не может быть, потому что город – закрытый. Истинная причина не оглашалась. Ее стыдливо скрывали, лакируя действительность из-за боязни вызвать недоумение верховных властей: «Как же это у вас, в тепличных условиях, на которые тратятся огромные средства, могут быть безнадзорные и брошенные дети?» А они, тем не менее, – были. Так что двойные стандарты присутствовали не только в НАТО, но и в ЗАТО. В те времена тоже хватало бюрократов, не воспринимавших социальные проблемы, поскольку они не приносили «откатов», а предполагали лишь затраты. Вторая Саровская дума подошла достаточно близко к решению этой проблемы: даже приняла два постановления о необходимости создания Центра. Оба были не выполнены чиновниками по той же причине. Зачем? Если случилось несчастье, ребенка помещали в детское отделение городской больницы на три недели. За это время решали его судьбу: оформлялась либо опека, либо маленького человечка отправляли в детский дом за пределы города. А ведь все налоги в те годы оставались в городе, плюс еще двести крупнейших российских предприятий платили «оброк» в три фонда работавшей тогда инвестиционной зоны. Денег было, как в княжестве Монако. Однако… Однако не хватало только доброй воли. А другие райцентры Нижегородчины со своими «скудными бюджетными выделениями» тем временем открывали такие учреждения. В том же Арзамасе ныне их три. У нас же все, как в поговорке: кто может – не хочет, кто хочет – не может, кто может и хочет, – тому не дают. Это я не о сексе, а о жизни вообще. Впрочем, нашлась всё-таки горстка людей, считавших, что смотреть на проблему брошенных детей безучастно нельзя. Писали статьи, принимали обращения, настойчиво стучались в чиновничьи кабинеты. А главное, добились поддержки жителей города… Центр все-таки создан… Но горько сознавать, что из-за лени и равнодушия чиновников, которые противодействовали благому делу, потеряно не только драгоценное время. Потеряна достаточно большая часть подрастающего поколения, и поломаны судьбы не абстрактных, а совершенно реальных семей и детей. А кто-нибудь подсчитывал – сколько сгинуло ребят, направленных из нашего города в детские дома? Зато «сэкономили» деньги. Слава Богу, сейчас в Сарове есть место для «неприкаянных», куда они могут прийти и найти себе временное пристанище… Уже после открытия нашего учреждения один мой коллега-депутат обронил фразу о том, что Центр социальной помощи семье и детям – это позор для Сарова. Конечно, позор; позор в том, что диагноз всеобщей российской беды скрывается до сих пор. И от этой беды даже колючая проволока не спасает. Это деградация общества, людское одичание и равнодушие. Мы – зеркало общества. Ленин верно заметил, что «жить в обществе и быть свободным от общества – нельзя». А то, что сироты были с библейских времен и будут при коммунизме, понимают все. Хотя бы потому, что человек смертен. И, как сказал некто на Патриарших прудах, внезапно смертен… А еще в нашей жизни есть разводы супругов (по этому показателю, кстати, Саров – областной лидер), болезни, трагические случаи… Пророк Моисей, через которого Бог дал нам десять заповедей, был, как известно, сиротой-подкидышем… Но он воспитывался в семье, а не в детдоме. И в какой семье! Так или иначе, но в таких масштабах, как сейчас, социального сиротства в нашей стране не наблюдалось, пожалуй, со времен Второй мировой войны. Да, наш город стал последним в губернии, где был создан детский социальный Центр. Стоит подчеркнуть: приют для бездомных животных в Сарове появился раньше, чем Центр для безнадзорных детей.
Коллаж Софьи Паниной
Продолжение следует
Иван Ситников

Опубликовано 15 декабря 2010г., 02:53. Просмотров: 2878.

Комментарии:


Николай Анохин Николай Анохин
17 декабря 2010г., 22:24
Цитировать это сообщение
Совершенно очевидно, что такие "Центры", или как там их не назови, нужны всегда, и к сожалению, становятся всё более нужными.
Моя убеждённость - не голословна. Я вырос совсем без отца при вечно бедствующей маме, и не попал в тогдашний "приют" лишь потому, что такового поблизости не наблюдалось. Но уже тогда знал, что в таких "приютах" дети вырастают... как бы точнее выразиться, эффективнее, смелее, умнее тех ребят, которые... из не "полноценных" семей.
А сейчас таких семей всё больше и больше. И не жалко никаких денег налогоплательщиков на то, чтобы наши потомки не столь уж быстро деградировали, как это мы видим каждый божий день...

Чтобы использовать комментарии, необходимо зарегистрироваться и/или авторизоваться ВКонтакте.

© 2007-2020 - Газета «Саров». 16+. Главный редактор - М.Ю. Ковалева.
Перепечатка возможна только с разрешения редакции. Ссылка на gazeta-sarov.ru обязательна.
Дизайн - Анна Харитонова. Разработка и поддержка - Олег Клочков.
ТИЦ Яндекс.Метрика