Газета «Саров» Здесь могла быть
ваша реклама!
Здесь могла быть
ваша реклама!

Газета «Саров» - Острый угол - Вернуть в семью любовь...

Вернуть в семью любовь...

«Как восстановить прерванный жизненными коллизиями поток любви?» 10 октября – Всемирный день психического здоровья. В последние годы психическое здоровье российских детей и подростков ухудшилось. По данным Всемирной организации здравоохранения, каждый 4-й–5-й ребенок в мире имеет те или иные психические нарушения, а каждый второй рискует приобрести психические заболевания. В нашей стране за психиатрической помощью обращаются около миллиона ста тысяч детей ежегодно. В прошлом году психиатрическое лечение прошли 4 миллиона ребят. Поэтому на круглом столе, посвященном Всемирному дню психического здоровья, мы и решили первым делом обсудить проблему, касающуюся здоровья детей. ЕСТЬ ПРОБЛЕМА? ЕСТЬ! А.П.Парфенов: – В действительности масштаб проблемы, связанной с психическим нездоровьем детей, гораздо… огорчительнее. Но самое-то главное, почему? Что нужно сделать для того, чтобы эта цифра стала меньше, какие пошаговые мероприятия мы должны создавать и реализовывать? Самое тревожное в этом то, о чем последние два года говорят и Президент, и премьер: у нас беда с демографией. Корр.: – А это как-то связано с проблемой психического здоровья? А.П.Парфенов: – Конечно. Ведь демография – это не только «сколько», а еще и «здоровье или нездоровье». По последним данным Всероссийской детской психиатрической конференции, в которой я принимал участие, в нашей стране восемьдесят процентов рожденных детей имеют те или иные отклонения в здоровье, относящиеся к группе риска, а более семидесяти процентов из них – вообще с перинатальным поражением нервной системы. И почему, в чем причина – это же понятно: здоровье сегодняшних матерей и отцов никудышное. По данным нижегородских наркологов за прошлый год, подростки стали больше пить, причем среди них девушек больше. Девчонки курят, опять же огромная проблема наркомании… Корр.: – То есть проблема психического здоровья связана с социальными проблемами? Н.В.Мышова: – Безусловно… Т.В.Ломтева: – Одна проблема вытекает из другой. И.В.Зубова: – Я бы сказала, проблема психического здоровья – остросоциальная проблема. А.П.Парфенов: – Медики подсчитали, что в проблемах здоровья только порядка восемнадцати процентов играют наследственные факторы, а порядка семидесяти – социальные факторы, которые и порождают все эти неурядицы… Корр.: – Так что можно предпринять в качестве противоядия? А.П.Парфенов: – У нас в стране существуют порядка ста тридцати общественных организаций, которые так или иначе имеют отношение к проблеме детства. А органа или организации, которые бы объединяли их всех, нет. И только недавно, кажется, месяца два назад президент назначил Уполномоченного по правам ребенка при Президенте Российской федерации. Я считаю, что в регионах, и в том числе в нашем городе, необходимо ввести что-то подобное, и это был бы первый и очень важный шаг. Я уже поднимал вопрос о создании в Сарове постоянно действующей психолого-медико-педагогической комиссии. Такая комиссия у нас есть, но она непостоянно действующая. Согласно положению, такие комиссии создаются при наличии десяти тысяч детского населения. Город попадает в эти рамки, но меня убеждают, что такая комиссия Сарову не нужна, поскольку у нас все в порядке… Второй шаг. Сейчас очень активно решается проблема алкоголизма – об этом много говорят, пишут… Ну, и что делать-то с больными? Закрывать все эти пивные и водочные точки? Это уже пробовали – толку мало. Значит, нужно вести работу как-то иначе: убеждать пьющего, убеждать членов его семьи… Но это надо делать умело – под контролем специалистов… Я тут копался в своих записях: помните, у нас в городе было общество «Знание», где я, кстати, лет пятнадцать был руководителем медицинской секции. Мы ходили в разные учреждения, в том числе и в детские сады, в школы… Сейчас остро и актуально встал вопрос профилактической работы, которая направлена была бы на пропаганду здорового образа жизни. Корр.: – Отсутствие этой работы породило массу неблагополучных семей, брошенных детей… Н.В.Мышова: – Что касается семей с алкогольной зависимостью. Мы, психологи, часто наблюдаем среди родителей иждивенческие настроения: «Как хорошо, что мы «сдали» ребенка. Его там накормят, с ним занимаются… Можно гулять!» Разумеется, мы с этим боремся, как можем, но прекрасно понимаем, что одни эту проблему не решим. Наша задача заключается в том, чтобы детки, которые к нам пришли, увидели другой образ жизни, отличный от того, в котором они родились и к которому привыкли. Мы показываем детям другую модель взаимоотношений в семье – нормальную, человеческую, уважительную. Что касается причин роста психических заболеваний у детей, то здесь хочется подчеркнуть еще один немаловажный аспект: сейчас в нашем обществе насаждается (если хотите, становится модным) психически нездоровый образ поведения. Взять хотя бы ту же молодежную моду: рваные неровные концы юбок, черные ногти, макияж мертвеца… Любой ребенок очень восприимчив ко всему, и то, что он видит, он воспринимает как должное. Конечно, на формирование психического здоровья ребенка влияет несколько факторов и мода в том числе. Опять же, очень модным стало как бы бесстыдное поведение. Слово «стыд» вообще сегодня стало редко употребляемым. А ведь одним из критериев психической нормы человека является как раз стыд – что-то личное, сокровенное, потаенное. Если у ребенка сломать его здоровое начало, понятно, что из этого получится… Взять те же мультфильмы, пропагандирующие детям унисекс. У детей в голове возникает путаница… Корр.: – А верно ли утверждение, что наши дети сегодня испытывают информационную перегрузку?.. Н.В.Мышова: – Я бы поставила вопрос иначе: кто должен регулировать поток информации, льющийся на головы детей? Сами дети? Родители могут и должны это делать. Ведь у многих взрослых вошло в привычку: приходят домой и сразу включают телевизор, компьютер, плеер, радио… ВРЕДНЫЙ СТЕРЕОТИП Корр.: – Есть еще один немаловажный аспект. Люди стесняются, а то и боятся слов «психиатр», «психолог»… Т.В.Ломтева: – У меня была такая история. Моя ученица, как мне показалось, чересчур эмоционально отреагировала на музыкальное произведение, и, когда я стала обсуждать это с мамой девочки и порекомендовала обратиться к школьному психологу, в ответ услышала: «Ну, что вы! Школьный психолог должен знать о ребенке как можно меньше!» Честно сказать, это меня очень сильно удивило. И я полагаю, что этот случай не исключение, уверена, что большая часть родителей именно так думают. А.П.Парфенов: – Я уже говорил о том, что многие дети рождаются и сразу попадают в группу риска… Положим, к двум годам эти детки должны уже связанно говорить, а этого не происходит. Начинаешь говорить о проблеме с мамочками: у нас есть специальные группы, где помогут решить проблему. А мамочки в ответ: «Да вы что! Мой старший сын до четырех лет не говорил. А сейчас он отличник!» Вот это мнение родителей о том, что, взрослея, ребенок сам справиться с проблемами, совершенно очевидно. И ошибочно. И я думаю, что мы в этом плане где-то недорабатываем с родителями, не убеждаем их в том, к чему эта проблема вообще может привести. Я опять возвращаюсь к теме пропаганды. Если у ребенка в два года плохо развита речь, к трем годам она у него не налаживается, к четырем мама начинает беспокоиться, идет к психиатру, она уже не стесняется, просит помочь… А ребенку, скажем, через два года уже в школу. Но время упущено, и у ребенка начинаются проблемы буквально с первого месяца адаптации к школе: ему трудно, у него не получается, его дразнят, в итоге, ребенок плачет, не хочет идти в школу. Пройдет какое-то время, и ребенок, возможно, адаптируется, но проблемы никуда не уйдут: начнутся трудности с русским языком, появятся двойки. Возникает напряжение, стресс… Н.В.Мышова: – Мало того, у многих родителей идет путаница в головах: психолога путают с психиатром. Рассуждают: раз я повел ребенка к психологу, значит, все, ребенок – псих, нас засмеют, нас заклюют… Нужно разъяснять родителям, что не нужно бояться психологов, что все это анонимно, что психолог и психиатр – это две разные специальности: психиатр работает с больными людьми, а психолог со здоровыми, помогает решать проблемы. Кроме того, почему-то многие родители не доверяют школьным психологам . Корр.: – А вы убеждены, что это беспочвенно? Н.В.Мышова: – За всех сказать не могу. Наверное, страх перед психологом возник не на пустом месте… А.П.Парфенов: – Ребенок – не дурак. Чувствуя себя на фоне остальных детей неполноценным из-за имеющихся у него проблем, скажем, в речевом или психическом развитии, он получает комплекс несостоятельности. И по мере взросления этот комплекс усложняется. Корр.: – Школьный психолог может помочь? Н.В.Мышова: – Школьный психолог должен помочь родителям настроиться на обращение к психиатру, если это, конечно, требуется. Но я хочу вернуться к вопросу: почему такое недоверие к школьным психологам? Почему родители так мало к ним обращаются? Причина еще и в том, что школьные психологи очень загружены и перегружены! На всю школу – один специалист! Разве он справится? А ведь в школе должны быть минимум три психолога, которые бы разбили всех детей на возрастные группы и хоть как-то «разрулили» ситуацию. В иных школах нет даже места, где специалист мог бы спокойно посидеть и поговорить с родителями, ребенком. Получается, формально ввели единицу, а реально психологи не справляются. Проблема заключается еще и в том, что школьные психологи должны постоянно повышать свою квалификацию, куда-то ездить, получать новые знания… А на практике получается: мало того, что у школы и у специалиста нет на это средств, так он еще и настолько загружен, что ни о какой поездке на курсы не может быть и речи. Так и выживают: кто за счет институтского багажа знаний, которые, конечно же, устаревают, кто-то самообразовывается как может. ВИРТУАЛЬНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ Корр.: – Анатолий Парфенович, а как же раньше справлялись с проблемой, когда в школах не было психологов? Может, вопрос психического здоровья детей не стоял так остро? А.П.Парфенов: – Вот у меня, например, подрастали двое детей. Сделав уроки или какие-то домашние задания, они бежали на улицу, где играли, носились… А сейчас? Вы видите детей во дворах? Корр.: – Да. Пьяных подростков, которые ругаются матом… А.П.Парфенов: – Вот именно. Я хочу сказать, что проблема опять упирается в социальную среду. Сегодня много пишут о компьютеромании среди подростков, да и взрослых тоже. Кажется, в Швеции провели любопытный эксперимент: ребенок разговаривал по сотовому телефону, приложив к уху, а с другой стороны телефона все это время держали обычную зеленую веточку. Через три-четыре минуты разговора, она пожелтела! Я хочу сказать, что влияние этих излучений до сих пор еще не изучено, а половина российских детей имеют дома компьютеры, возле которых они часами просиживают, я уже не говорю о сотовых телефонах в руках дошкольников! Это я к вопросу об информационной перегрузке. Н.В.Мышова: – А если к этому добавить то, о чем мы уже говорили, то получим очень некрасивую картинку: родители замкнулись в своем мире, дети – где-то там, в виртуальном мире, и связь утрачена, и в итоге – вырастают совершенно инфантильные молодые люди, которые в тридцать лет не знают элементарного: как подойти к девушке, как создать семью. И.В.Зубова: – Большинство родителей утопает в проблеме зарабатывания денег, забывая при этом, что с ребенком нужно говорить каждый день, с ним нужно общаться, с ним нужно жить. А многие родители даже не знают, как зовут друзей сына или дочери, с кем они общаются. У меня есть знакомый, который на работе целый день сидит за компьютером – чертежи делает. Спрашиваю: что делаешь дома? Отвечает: прихожу, снимаю пиджак, сажусь за компьютер и начинаю играть. А у него семья большая, сестра, брат младший. Спрашиваю: а сколько им лет? Отвечает: не помню, я с ними не общаюсь. То есть я хочу сказать, что человек настолько уходит в виртуальный мир, что он полностью теряет связь с действительностью. Корр.: – Какой же выход? Н.В.Мышова: – Нужно налаживать связь поколений, нужно возвращать в семьи любовь. В психологии даже есть специальные тренинговые программы, направленные на то, чтобы восстановить прерванный жизненными коллизиями поток любви. Ведь неспроста, скажем, дочь жалуется на то, что мать ее не любит. Это ее ощущения, которые не могут возникнуть на пустом месте. А если человека не научили любить, как ему научить этому своих детей. И так из поколения в поколение… «ДРУГИЕ» ДЕТИ Корр.: – Если столько проблем у здоровых детей, что уж говорить об инвалидах?.. Н.В.Мышова: – В Швеции специалисты, которые занимаются детьми с психическими отклонениями, считают, что легче потратить год на адаптацию инвалида, чем финансировать услуги сопровождающего и всю жизнь оплачивать услуги медиков, психологов, психиатров и так далее… Я хочу сказать, что в России сейчас в этом плане делаются первые шаги. В нашем Центре принята программа по интеграции детишек с ограниченными возможностями в коллектив здоровых сверстников, занимающихся в творческих мастерских, а также по оказанию помощи родителям. Чего греха таить: ведь некоторые папы-мамы бьют ребенка, не понимая, что он что-то не делает или делает не в силу своей «вредности», а в силу своих особенностей и ограничений. И здесь вопрос в незнании некоторых родителей. И.В.Зубова: – Помощь нужна не только ребенку, но и родителям. Ко мне часто обращаются мамы, чьи дети имеют подобные проблемы со здоровьем. Хочу сказать, что это очень большая материнская боль, которая перестает в огромные комплексы: раз у меня такой ребенок, значит я плохая, несостоявшаяся мать… Когда начинаешь говорить с ними, выясняется, что они сходили к педиатру, он написал на листочке рекомендации и все – на этом вся психотерапевтическая помощь закончилась. Ни о какой командной работе специалистов, которые сообща вели бы ребенка, а не пересылали от специалиста к специалисту, и речи не идет. Родители мечутся, неадекватно оценивают возможности ребенка, пытаются отдать его в обычные детские сады и школы, которые уровню развития ребенка не соответствуют. Ситуация усугубляется. Н.В.Мышова: – Такая реакция родителей, когда, например, встает вопрос о переводе ребенка в специальную школу или интернат, – это психологическая защита, им нужно как-то выдержать… Бывает, родители не полностью дают информацию о заболевании ребенка. Но мы не имеем права винить их в этом. На самом деле жить всю жизнь с такое бедой – это очень и очень тяжело. Не каждому по плечу. Другое дело, что родителям нужно помочь принять болезнь ребенка и смириться. А.П.Парфенов: – На самом деле у нас в городе уже делается попытка интеграции детей с ограниченными возможностями в обычные школы, где созданы классы для детей с речевой патологией, с задержкой психического развития и т.д. И главное, дети чувствуют себя комфортно, у них нет ущемленного чувства, что они не такие, как все. Но для того, чтобы ребенок учился вместе со здоровыми сверстниками, он должен получать квалифицированную помощь. А специалистов, которые оказывали бы эту квалифицированную помощь, в школах как раз и не хватает. И это очень печально. Н.В.Мышова: – В той же Швеции, которую я уже приводила в пример, ушло тридцать лет на построение всей этой сложной системы, которая сегодня позволяет учить детей с ограниченными возможностями вместе со здоровыми детьми. У них были огромные сложности, они перестроили вообще весь образовательный процесс. У них нет в школах лекционной формы, у них все построено на интерактивном проблемном обучении. Да, дети вместе. Но каждый получает задание по своим возможностям. А.П.Парфенов: – Во всех городских газетах на первых полосах фотографии чемпионов олимпиады, везде крупными буквами написано: «Ура! Браво! Наши опять впереди!» И все хорошо, и все правильно. А где же «другие» дети? А про них не пишут… А они есть. Я приведу некоторые цифры. По данным российской медико-демографической статистики, за 1995 – 2005 год детское подростковое население в России сократилось более чем на 4 миллиона. Здоровье детского населения ухудшается, каждый пятый ребенок рождается больным или заболевает сразу после рождения. Более 1 миллиона детей является практически инвалидами. За время обучения в школе здоровье детей сокращается в пять раз. Лишь четырнадцать процентов выпускников средней школы являются здоровыми. Около 2,5 миллионов детей школьного возраста нигде не обучаются. Из них сорок процентов входят в группу несовершеннолетних преступников. Более 2 миллионов детей бродяжничают, число сирот перевалило за 650 тысяч, девяносто пять процентов из них – сироты при живых родителях. Сорок процентов детей подвергается насилию в семье… И.В.Зубова: – Я знаю, что в США многие родители считают за радость и благо, когда в классе вместе со здоровым ребенком учится ребенок с такими вот особенностями. Они уверены, что это научит детей милосердию. А у нас так: родители часто отдают детей с особенностями развития в обычную школу, нет подготовки ни сверстников, ни педагогов. А потом смотрят, что из этого получится. Хорошо, если ребёнок подготовлен к школе, педагог грамотный, сверстники отличные! А если нет? Направление в принципе выбрано верное, но тактически не продуманное. КУДА ПОЙТИ? Т.В.Ломтева: – Мне кажется, что у нас в городе как раз не хватает психологической помощи людям не больным, а здоровым. Людям, которые в течение жизни получают травмы, связанные с какими-то конфликтными ситуациями на работе, с увольнением, со смертью близких, с разводом. Человек не знает, куда ему пойти и где получить бесплатную квалифицированную помощь психолога, и, не видя выхода, постепенно привыкает глушить свою боль «водкотерапией». А ведь просто поработав с грамотным психологом, можно решить многие проблемы. Н.В.Мышова: – Я подскажу, что делать: нужно идти к нам, в Центр социальной помощи семье и детям. Мы как раз работаем с малообеспеченными, многодетными, неполными семьями, людьми, попавшими в социально опасные ситуации, семьями, в которых сложилась кризисная ситуация. И не нужно бояться, эта информация никуда не уйдет… ЧТО ВАЖНЕЕ Корр.: – Подытоживая нашу беседу, просим коротко ответить всех на один вопрос: на чем, прежде всего, нужно заострить проблему, касающуюся психического здоровья? Н.В.Мышова: – Дети изначально тянутся ко всему здоровому. Надо просто бережно и внимательно поддерживать это, а не ломать, нужно научиться нам, взрослым, культивировать в них все естественное и отсекать все противоестественное. Для этого нужно менять, прежде всего, идеологию. А.П.Парфенов: – Я считаю, что наша служба будет развиваться еще лучше, если мы будем четко знать: кто из детей с какими отклонениями в развитии имеется, кто из них получает полную квалифицированную помощь, а кто, к сожалению, нет. Вот тогда мы будем иметь полное и ясное понимание ситуации. И.В.Зубова: – Массовое просвещение людей по поводу того, что такое психическое здоровье и что оно порой важнее, чем полноценное физическое. Т.В.Ломтева: – Я за пропаганду, за то, чтобы родителей просвещать, учить их, на что нужно обращать внимание, как жить со своими детьми, как воспитывать. Считается, что родители готовы к воспитанию детей. На самом деле, этому нужно учиться…
Елена Кривцова

Опубликовано 07 октября 2009г., 05:10. Просмотров: 1910.

Комментарии:



Эту заметку пока никто не комментировал.



Чтобы использовать комментарии, необходимо зарегистрироваться и/или авторизоваться ВКонтакте.

© 2007-2019 - Газета «Саров». 16+. Главный редактор - М.Ю. Ковалева.
Перепечатка возможна только с разрешения редакции. Ссылка на gazeta-sarov.ru обязательна.
Дизайн - Анна Харитонова. Разработка и поддержка - Олег Клочков.
ТИЦ Яндекс.Метрика