Газета «Саров» Здесь могла быть
ваша реклама!
Здесь могла быть
ваша реклама!

Газета «Саров» - Политсалон - Путч, которого не было

Путч, которого не было

Август 91 года. ГКЧП. Около 40% сегодняшних россиян стали взрослыми после августа 1991-го и мало что знают о тех днях. Многие путают путч с расстрелом Белого дома. А те, кто это хорошо помнят – размышляют: что же это такое было – ГКЧП: путч, заговор или переворот? КартинкаАлексея Валяева-Зайцева август 91-го застал в городе Андижан, что в Ферганской долине Узбекистана, где он после распределения из армейского училища служил в истребительном авиационном полку войск ПВО. – Наш полк держал государственную воздушную границу на три сопредельные территории: Китай, Пакистан и Индия. То есть мы несли боевое дежурство и охраняли фактически весь советский Памир и всю нашу Среднюю Азию. Когда в августе 91-го случился путч – то сначала было тихое любопытство: что это они там в Москве чудят?! Окраинам Москва была не очень интересна, потому что то, что происходило в Москве, не отражалось на окраинах. Но постепенно тихое любопытство перешло в удовлетворение. О! Чего хотят товарищи из ГКЧП? Они хотят прекращения межнациональной розни и укрепления государственности. Это нас вполне устраивает. До августа 1991 в нашей долине случились сначала андижанские события, потом ферганские, наманганские, узгенские… Ошские события – это вот всё межнациональная рознь, резня и уничтожение людей. – Почему вы решили, что они хотят именно этого? – Об этом говорилось в заявлении о вводе режима чрезвычайного положения. Там же ясно было сказано: В целях преодоления глубокого и всестороннего кризиса, политической, межнациональной и гражданской конфронтации, хаоса и анархии, которые угрожают жизни и безопасности граждан Советского Союза, суверенитету, территориальной целостности, свободе и независимости нашего Отечества; исходя из результатов всенародного референдума о сохранении Союза Советских Социалистических Республик; руководствуясь жизненно важными интересами народов нашей Родины, всех советских людей. То есть мы как военные считали, что если вводится режим чрезвычайного положения, то произойдёт укрепление централизованной власти. Но буквально в течение одного дня пришло недоумение: не понятно, если они берут власть, почему человек сидит с трясущимися руками… и почему это комитет, а не один человек? Как правило, путчи совершаются так, что есть главнокомандующий, остальные его поддерживают, а тут идёт разделение власти, разделение ответственности… – У ГКЧП же был лидер… – Он не был таким, как, скажем, Ленин, Троцкий, Сталин, он не был явным, он чуть-чуть верховодил, остальные помалкивали… После этого недоумения, которое всё время возрастало, наступило чувство огорчения, что комитет, который обозначил состояние чрезвычайного положения, ничего не делает, что он обязан был бы делать, идя по этому пути. Ну а потом, уже вслед за средствами массовой информации, пришла такая «эйфория», что – ура! Наш первый президент освободился, приехал в Москву и их разогнал! Всё – эти дни прошли, поговорили ещё два-три дня, и каждый занялся своим делом. Мы – охраной государственной границы, узбеки – работой на полях и собиранием хлопка. Но последствия наступили после того, как пошёл вал отделений наших республик, и вот тут и по нам последовал мощный удар: тот полк, в котором я служил, после того, как Узбекистан отделился от Советского Союза, был передан в вооружённые силы Узбекистана! А после того, как полк был им передан, пришёл приказ, что в течение одних суток русскоязычные должны убраться из полка… Куда? Это никого не волновало! Чтобы не вырезали состав «неузбековорящий» офицерский, из Сибири пригнали три транспортных борта ИЛ-76, загрузили туда нас с жёнами и детьми, с тем, что сумели в руках унести, и увезли в Сибирь. – Алексей, так кто же, на ваш взгляд, организовал ГКЧП? – Интересный момент: после этого путча на коне оказался Ельцин, он получил власть над Россией, то есть над остатками Советского Союза. То есть Ельцину этот путч был интересен, и казалось бы он мог быть его теневым организатором. Но я думаю, что организаторами были не Ельцин и не те семь человек, которые выступили перед телевизором, а настоящим организатором был Горбачёв. Недаром несколько человек, не являющиеся членами этого комитета, а активно помогавшие ему – покончили жизнь самоубийством. Скорее всего, им в этом «помогли». По одной простой причине – они были связующим звеном между Горбачёвым и путчистами. В беседе с заместителем главного редактора журнала «Журналист» Виталием Челышевым бывший вице-президент СССР, председатель ГКЧП, Геннадий Янаев заявил: «Начало 1991 года. Предусматривалось 4 варианта введения чрезвычайного положения. Первый – в Москве и других регионах, второй – по всей стране. Третий – прямое президентское правление в столице и отдельных территориях. И четвёртый – прямое президентское правление по всей стране. Эти четыре варианта были Горбачеву доложены. И он сказал: «Хорошо. Пусть пока полежит…» Он улетает. А 3 числа, перед его отъездом, проводится заседание кабинета министров, и на этом заседании Горбачев говорит: «Да, ситуация трудная, но мы пойдем на все, включая введение чрезвычайного положения». И документы, которые были обнародованы 19 августа нами, ГКЧП, это же документы, которые готовили для ГОРБА-ЧЕВА! Не могли мы за одну ночь эти документы изготовить! Понимаете, какая вещь. У меня-то до сих пор складывается впечатление, что он подталкивал нас к этому». Вот и Александр Хинштейн в книге «Ельцин. Кремль. История болезни» пишет: «За день до отъезда, 3 августа, собрав узкую часть Кабинета министров, Горбачёв произносит загадочную фразу: «Да, ситуация трудная, но мы пойдем на все, включая введение чрезвычайного положения». И потом, когда 4 августа сажают его в самолёт, он ещё раз повторяет эти странные установки. «При необходимости действуй решительно, но без крови», – напутствует Михаил Сергеевич остающегося на хозяйстве вице-президента Янаева». – В чём заключается суть путча? Кто-то забирает власть в свои руки, нейтрализует действующего президента СССР и руководит страной. Но ничего подобного не было. Было какое-то временное ограничение связи президента со страной, но какое это было ограничение? Он не мог позвонить, бедняжечка! Но при этом у него был переносной пульт управления ядерными силами! Далее – президент «вырывается» из Фороса и прилетает в Москву! Предотвратить взлёт самолёта, либо посадку на любом аэродроме очень просто. Достаточно перекрыть взлётную полосу авиационной техникой. Либо просто повредить самолёт. Если бы путчисты были настроены серьёзно брать власть в свои руки, они бы не дали ему вылететь. Горбачёву этот путч был выгоден. Он «разгоняет злобных путчистов», приобретает авторитет среди населения страны и подавляет всех своих политических противников, как общественных, так и партийных. И реально он бы получил очень большие дивиденды от этого путча, если бы тут случайно не оказался Ельцин, на которого он абсолютно не рассчитывал, о котором он не думал как о реальном конкуренте! Но Борис Николаич вовремя подсуетился и повернул путч в свою пользу. Горбачёва отправили в почётную отставку. Путчисты были арестованы, но потом без всякого суда выпущены из тюрьмы, даже без каких-то ограничений прав. И все остались довольны. Поэтому этот путч был политическим фарсом и спектаклем, в котором участвовали актёры очень низкого ранга. Любой из актёров нашего городского театра сыграл бы роль этих путчистов намного талантливей, чем те, кто его объявлял. – А когда вы пришли к такому мнению? – Ну, лет через десять, когда начал анализировать… А тогда… любопытство, потом уверенность, что страну остановят на пороге развала, а после – недопонимание: если совершается переворот, то почему в Андижан не приходит приказ о передаче всей полноты власти от органов исполнительной власти к командующему гарнизоном... Так что путч дал Борису Ельцину в открытую заявить о слабости СССР, провести конференцию в Беловежской пуще и развалить государство. Россия, Белоруссия, Украина стали независимыми, и, соответственно, «посыпались» другие республики. И пошла волна звериной независимости. – Если бы не было Ельцина, то для страны это было бы лучше? – Думаю, развал страны просто задержался бы на какое-то время. Но Горбачёв оказался бы «блондинкой в шоколаде». Уже к 90-му году было ясно, что никакого авторитета внутри страны у Горбачёва нет. Авторитет за рубежом у него тоже пошатнулся существенно. Нужно было ему помочь, и окружением был создан пост президента страны, полномочия даны, но это не помогло. Нужен был какой-то решительный шаг. Красивый, решительный шаг – это как раз и был спектакль-переворот. – Так, по-вашему, путча как такового и не было?! – Не было задачи совершать переворот! Им нужно было создать видимость переворота. Но они не рассчитывали на то, что вмешается Ельцин… Согласно опросам фонда «Социологическое мнение», в 2001 году 61 процент из опрошенных не смог назвать фамилию ни одного из членов ГКЧП. Лишь 16 процентов смогли назвать верно хотя бы одну фамилию. И лишь 4 процента вспомнили руководителя ГКЧП Геннадия Янаева. В 2006 году, по данным социологического опроса фонда «Общественное мнение», 67 процентов жителей России затруднились дать какую-либо оценку о пользе или вреде ГКЧП…
Опубликовано 24 августа 2012г., 12:15. Просмотров: 2084.

Комментарии:


msk01 msk01
24 августа 2012г., 14:59
Цитировать это сообщение
Хоссподи, где вы находите этих клоунов? "Лет через десять он начал анализировать"... Анализатор, my ass.

Чтобы использовать комментарии, необходимо зарегистрироваться и/или авторизоваться ВКонтакте.

© 2007-2020 - Газета «Саров». 16+. Главный редактор - М.Ю. Ковалева.
Перепечатка возможна только с разрешения редакции. Ссылка на gazeta-sarov.ru обязательна.
Дизайн - Анна Харитонова. Разработка и поддержка - Олег Клочков.
ТИЦ Яндекс.Метрика