Газета «Саров» Здесь могла быть
ваша реклама!
Здесь могла быть
ваша реклама!

Газета «Саров» - Объект - В режиме человечности

В режиме человечности

Картинка
Актриса Раневская говорила: «Какая я старая! Я еще помню порядочных людей».
Читателям старшего поколения знакомо чувство досады, возникающее при просмотре фильмов о недалеком прошлом, авторами которых являются молодые режиссеры и актеры, сами не заставшие событий, затронутых фильмом, и переносящие реалии и язык сегодняшнего дня в прошлое. Одна из тем, в которой редкий молодой сценарист не запутался, это области компетентности спецорганов – ЧК, ГПУ, НКВД, МГБ, МВД, ГРУ, КГБ, ФСБ и т.д. Слова «секретно» и уж тем более «совершенно секретно» в годы развала СССР молодые журналисты стали связывать с событиями, которые «коммунисты пытались скрыть от народа, а «демократы» не дали этого сделать». А режим, – не с «режимом дня школьника младших классов», а с ограничениями прав. Кто-то из не очень образованных наверху решил, что положение исправится, если использовать новое модное название. И появилась – «служба безопасности». То есть служба того, чего нет… …Давно хотелось мне рассказать о Якове Ивановиче Глазунове, замечательном человеке, сотруднике режимно-секретной службы, следившей за порядком обращения физиков-теоретиков с написанными ими же секретными документами. Яков Иванович носил сильные очки, и собеседнику казалось, что у него огромные глаза, которые становились еще больше, когда он чему-либо удивлялся. А удивляться начальнику теоретических секторов ВНИИЭФ Глазунову было чему. Люди творческие, увлеченные редко бывают дисциплинированы, тем более в режимном смысле. Он понимал, что особо ретивый в режимном деле может нанести государству вреда больше, чем шпион или предатель – создав такую обстановку для секретоносителей, что новых секретов не появится. Это, кстати, понимал и Л.П.Берия. 60 ЛЕТ НАЗАД – После того как по радио объявили, что арестовали Берию, я вошел в кабинет к своему начальнику, сорвал портрет Лаврентия Павловича и бросил его с размаху на пол. Надо было видеть лицо моего начальника в этот момент… Два раза Яков Иванович начинал рассказывать эту историю, и каждый раз, как только он доходил до этого места, кто-то заходил по делу в его кабинет, прерывая нашу беседу. Так мне и не удалось узнать его мнение об одном из руководителей советского атомного проекта Л.П.Берии. Я не думаю, что оно совпадало с оценкой, навязанной Никитой Хрущевым. Мой начальник Владимир Гаврилович Заграфов рассказывал, что при рассекречивании документов ему встречались адресованные Л.П.Берии. Я запомнил фрагменты двух. Резолюция Берии на донос о разговорах, которые ведут теоретики о политике. Не дословно, но близко к тексту: «Эти ребята делают то, что до них никто никогда не делал. И если они будут ограничивать себя в разговорах, то могут и не выполнить поставленные перед ними задачи. Впредь мне об этих разговорах не доносить». И второй, оставшийся без визы: «Научное руководство объекта, злоупотребляя секретностью, приписывает себе способность делать научные открытия самостоятельно».
* * *
Члены партбюро теоретических секторов – два начальника секторов и Яков Иванович – в моем присутствии обсуждают обязательный к рассмотрению не реже раза в год вопрос о планах гражданской обороны. Яков Иванович спрашивает, что нового нужно внести в планы. Два Юры, перебивая друг друга, говорят: – Всё равно, ведь войны не будет! У Якова Ивановича очки съезжают на нос: – А кроме войны? Вы что, не знаете, какие у нас опасные производства? Вот Сахаров, которого вы любите вспоминать, всегда в планы гражданской обороны что-то интересное предлагал. Один из Юр спрашивает: – И что, например? – Например, что неплохо было бы съездить на место, куда в соответствии с планами в опасной ситуации собираются эвакуировать наших сотрудников. С подарками. Установить дружеские отношения с хозяевами. Он всегда напоминал мне: «Яков Иванович, особо не переживай за отчёты и документы. Спасёшь теоретиков, они новые лучше старых напишут. Но спасать их нужно обязательно с семьями. Иначе они работать не смогут». Я этот разговор запомнил, потому что меньше чем через месяц случился Чернобыль…
* * *
Как всегда, в 10 часов утра мы собрались попить чайку и поболтать. Каждому входящему хозяин комнаты дарил брошюру В.И.Ленина «От какого наследства мы отказываемся», которую ему в количестве несколько десятков экземпляров в книжном магазине на пр. Ленина прибавили в «нагрузку» к сборнику детективов. Был такой маркетинговый ход у советской торговли – «нагрузка». Звучит телефонный звонок, и в притихшей комнате раздался усталый голос Якова Ивановича: – Виктор, ты что там за антисоветчину распространяешь? Виктор исчерпывающе-подробно объясняет, а потом спрашивает: – Яков Иванович, а откуда Вы про это узнали? – Иван Иванович (имя и отчество изменены) настучал. Виктор, будь с ним поосторожнее, у меня и без твоих шуток работы хватает...
* * *
Звонит Яков Иванович: – Игорь, зайди прямо сейчас. Нахожу его в машинописном бюро. В этом помещении из-за грохота пишущих машинок нужно говорить громко. Он заканчивает «тираду» в адрес одной из машинисток и приглашает меня в свой кабинет. Показывает рукой на диван и звонит по телефону: – Саш (Это он Чернышеву Александру Константиновичу), ты доволен, как тебе итоговый отчет быстро напечатали? Так впиши машинистку в список на премию за эту работу… Ну хоть 25 рублей. У неё последнее время заработки низкие – ребёнок болеет. Положил трубку. Пожимает мне руку и говорит: – А ты – молодец… Достаёт мой только что отпечатанный и еще не сшитый отчёт и тычет пальцем в список использованной литературы, где ссылка на работу А.Д.Сахарова. – Не побоялся. – А чего бояться, у этой работы есть автор. – Ну, не скажи… После небольшой паузы ворчит: – КГБэшники совсем перестали мышей ловить… Когда у Андрея Дмитриевича умерла жена, надо было найти добрую интеллигентную вдовушку. Тактично познакомили бы их… Эх, совсем работать разучились…
* * *
– Яков Иванович, а у Вас ошибки были в работе, за которые сейчас стыдно? Он вздыхает и говорит: – Конечно, были. Завизировал молодому специалисту представление к награждению медалью. Начальник решил наградить его авансом и включил в список награждаемых по разнарядке. Тот медаль получил, но оказался бездельником… Добавлю, что тот оказался не только бездельником, но и авантюристом, – лет через 10-15 стал секретарем Ордена иезуитов в Москве. – Яков Иванович, а каким первым делом Вы гордитесь как юрист? (После войны Я.И.Глазунов закончил юридический институт). – Полковника посадил, он умудрялся даже солдат обворовывать… ВОСПОМИНАНИЯ О ВОЙНЕ – В отличие от нас, мальчишек, деревенские сорокалетние мужики, у кого в тылу жены и детишки остались, воевали осмотрительнее и основательно – берегли и себя, и товарищей, и своих командиров. Помню, когда вышли на границу с Пруссией, эти сорокалетние нашли поваленный немцами в 1941 году пограничный столб и вкопали его в землю так, чтобы немцы видели надпись на нем надпись «СССР». И они ее разглядели. Немцы, вероятно, подумали, что мы дальше не пойдём. Через несколько часов на нашем участке фронта установилась тишина. Ни одного выстрела. Все хотят жить. К речке за водой ходили по очереди с немцами.
* * *
– Ординарцем у меня был бывший уголовник, он перед войной убил в драке человека и долго добивался, чтобы его послали на фронт. В конце войны послали. И вот, было это в Восточной Пруссии, немцы рванули из окружения через наши артиллерийские позиции. Мы их не интересовали, а их было так много, что задержать мы их не смогли и только наблюдали, как они лавиной прыгали через наши окопы и бежали дальше. Один из них споткнулся и упал к нам в окоп. Увидев нас, фриц стал разворачивать автомат в нашу сторону, но мой «уголовник» молниеносно достал его своим самодельным ножом, так что тот даже пикнуть не успел. Был бы на его месте московский интеллигент, может быть, и некому было бы рассказывать Вам бы эту историю.
* * *
– После войны я попал в комиссию, которая ходила по домам-дворам и выявляла, с какого имущества можно налог содрать. Обдирали тогда крестьян как липку… Было нас в комиссии человек семь, до этого незнакомых. Очередной двор – усталая вдова фронтовика, детей мал мала меньше и ничего нет, ни коровы, ни кур… Единогласно решили: брать нечего. Выходим мы со двора и слышим: – Бе-бе-бе… То ли коза, то ли овца… Впереди идущий буквально вылетел со двора, другой натужно громко закашлял, третий стал завязывать шнурки… Никто ничего не видит, никого не слышит, друг другу не говорит… Когда прощались, с удовольствием пожимали друг другу руки – приятно побывать в компании порядочных людей… Прошло много лет, и Яков Иванович вновь оказался в сложной ситуации… В 1991 году после запрета КПСС и выселения горкома из помещений городского Совета сотрудник ГК познакомил меня с содержимым папки с надписью «Дело Н.А.Дмитриева». Было такое разбирательство «антипартийного» поведения коммуниста Николая Александровича Дмитриева. В папке строгой отчетности были пришиты доносы, протоколы обыска его рабочих столов, выписки из стенограмм собраний… Я с удивлением узнал, по чьей инициативе раздуто дело против одного из талантливейших и полезнейших для атомного проекта ученого. С радостью увидел документальные доказательства порядочности многих моих коллег, в том числе и Якова Ивановича. Ну, прямо учебник жизни – как сохранить человеческое достоинство в недостойных человека обстоятельствах. ПОСЛЕСЛОВИЕ Как изменилась жизнь. Заглянул в интернет и обнаружил в списках потерь артиллеристов запись: 2 Белорусский фр. 90 СП 95 СД Глазунов Яков Иванович, лейтенант, командир огневого взвода, ранен, эвакуирован в госпиталь 27.06.1944. адрес родственников Отец Иван Георгиевич Пензенская обл. д.Бяжицы. Это на пятый день операции «Багратион». Уже несколько лет эти сведения не секретны…
Игорь Жидов

Опубликовано 29 июля 2013г., 15:37. Просмотров: 1822.

Комментарии:



Эту заметку пока никто не комментировал.



Чтобы использовать комментарии, необходимо зарегистрироваться и/или авторизоваться ВКонтакте.

© 2007-2020 - Газета «Саров». 16+. Главный редактор - М.Ю. Ковалева.
Перепечатка возможна только с разрешения редакции. Ссылка на gazeta-sarov.ru обязательна.
Дизайн - Анна Харитонова. Разработка и поддержка - Олег Клочков.
ТИЦ Яндекс.Метрика