Газета «Саров» Бесплатные объявления Медицинский центр «Академия здоровья»

Газета «Саров» - Приколоться: Aрхив за октябрь 2009 года

Эврика

07 октября 2009г., 03:20
Когда учительница ботаники в третий раз за утро появилась на пороге директорского кабинета, Семен Петрович не выдержал. – Ну, что ты все ко мне ходишь? – возопил он, сходу перейдя на фамильярное «ты». – Сказано тебе – нету! Нету, и все! Нету места под твою клумбу чертову!!! В стране кризис. А она, понимаешь, с цветочками тут! Марина Ивановна стойко подождала, когда начальство выплюнет свои децибелы, и тихо припечатала, тоже отбросив церемонии: – Продал, спекулянт поганый, так и скажи. Семен Петрович начал было лилово багроветь, но ботаничка внимания не обратила, а закончила страшно и коротко: – В милицию пойду. И вышла, и даже дверью не хлопнула – вот ведь баба! «А ну, как и правда пойдет? – перепугался Семен Петрович. Он глянул в окно, на газончик, который так приятно было переименовывался в «арендуемую площадь», на свежий пенек бывшего «аварийного» дерева – липы во всех смыслах слова – и у него противно вспотели ладони. – Надо решать вопрос, – сказал Семен Петрович сам себе, и по пояс влез в старенький шкафик, в котором у него по старой памяти, еще с бытности его завхозом, хранились лопатки, лейки и банка ворованой у самого себя масляной краски...
Елена Рябова

Просмотров: 3097. Прокомментировать

Байки от журналистов

07 октября 2009г., 05:26
4 октября редакция «Сарова» отпраздновала свое 18-летие. В подарок верным читателям – веселые истории от наших журналистов. Очерк на славу Это абсолютно реальная история, но, поскольку «главный герой» жив-здоров, я написал ее в виде рассказика, имя, конечно, вымышленное. Молодой журналист Вася Козин стоял под жарким солнцем и злился. В кои-то веки ему перепало серьезное задание, а тут… Водитель едва ли не весь забрался под капот УАЗика и шипел, как кот, обжигаясь о неостывший двигатель. В дальнем колхозе дояр получил орден. Естественно, районка должна была немедленно соорудить по этому поводу замечательный душевный очерк, который потом, если повезет, могли взять и в областную газету. Мало того, что орден, так еще и дояр-мужчина! Тут тебе и изюминка, и колорит, и неслабый информационный повод. Газету печатали в ночь, так что очерк нужно было сдать сегодня же, что называется «с колес», а колеса-то как раз и не желали нести Васю в колхоз, где его с утра дожидался герой будущей статьи. Добраться до дальнего колхоза попуткой было немыслимо, да и не наблюдалось на пустынной дороге никаких попуток. Время утекало, задание горело синим пламенем. Когда водитель вылез из-под капота и безнадежно развел руками, Вася плюнул и пошел прямо через поле к крышам ближайшего сельца, видневшимся за густыми космами ветел. В селе он зашел к председателю совета, и тот позволил ему воспользоваться сельсоветским телефоном. Что такое сельская связь советских времен, знают только сельские журналисты советских же времен. Но Васе страшно повезло. И не один раз. Во-первых, телефон работал. Во-вторых, удалось почти сразу дозвониться. В-третьих, что было совсем уж чудом, председатель колхоза оказался на месте. Вася бросил на стол перед собой блокнот и принялся строчить все, что рассказывал председатель о новоиспеченном орденоносце. Вася, не раз бывавший в том колхозе, даже вспомнил дояра-орденоносца. Здоровый такой молчаливый мужик с синими задумчивыми глазами. Сквозь шорохи, треск и свисты ненадежной связи Вася ловил каждое слово и молился лишь о том, чтобы связь не прервалась раньше времени. Связь не прервалась. Очерк у Васи вышел на славу. Особенно удался монолог орденоносца. Голубоглазый колхозник у Васи в очерке сидел на крылечке дома, мусолил во рту соломинку и задушевно рассуждал о том, как хорошо ему живется в родном советском колхозе, как он любит свою тихую, но передовую глубинку, свою малую родину, и как эта любовь помогает ему добиваться рекордных удоев… Газету, как и положено, отпечатали ночью и рано утром развезли по району. На планерку в кабинет редактора Вася шел именинником. – Хороший материал, – похлопал его по плечу у редакторской двери ответсек Юра, – душевный очерк, что удалось, то удалось… Когда расселись, Вася вдруг обратил внимание, что редактор смотрит на него довольно странным взглядом, и цвет лица у него при этом нездоровый. Такой цвет его лицо обычно принимало перед бурей. И все это сразу же почувствовали. – Гвоздем следующего номера, – без предисловий начал планерку редактор, – не побоюсь этого капиталистического термина, сенсацией станет у нас материал под названием «Чудо»! С подзаголовком «Простой журналист исцелил колхозника». И напишет его наш дорогой Василий Козин. У Васи ёкнуло в груди: что такое?! Редактор развернул газету и выразительно прочитал слова дояра: – «А как хорошо в свободную минуту поговорить с товарищами о том о сем, о видах на урожай, о международном положении…» Конечно, хорошо! – редактор возвысил голос, – еще бы нехорошо поговорить; только дояр этот немой! От рождения! Смеялись все, даже редактор, несмотря на нездоровый цвет лица. Смеялись долго, но не зло и даже сочувственно…
Александр Ломтев
Это «жжжж» неспроста Эта забавная история приключилась со мной и моей подругой три года тому назад. Мы учились на третьем курсе иняза, грызли лингвистический гранит науки всеми мыслимыми и немыслимыми способами. Немецкий язык у нас преподавала замечательная женщина – Светлана Николаевна. Однажды наша любимая Светочка (это мы ее так между нами девочками величали) дала нам с подругой ответственное «партийное» задание. В тот день к нам в вуз приезжал гость из Германии – Лукас, преподаватель немецкой литературы в Мюнхенском университете. Важная шишка. Вечером он должен был участвовать в международной литературной конференции с докладом про творчество Кафки. А наша Светочка была приставлена к нему переводчицей-гидом. Как говорится, два в одном. Роль переводчика Лукаса на конференции Светлану не смущала, а вот профессию гида она в тот день никак не могла на себя примерить. На работе был полный завал – шесть пар подряд. И вот, Светочка, недолго думая, прикрепила нас с подругой к этому самому Лукасу и попросила по-быстрому показать заграничному гостю славный город Нижний Новгород. Сказано-сделано. Мы взяли слегка перепуганного Лукаса под белые немецкие рученьки и пошли знакомить его с местными достопримечательностями. Все бы ничего, но погода портила все дело. Был типичный декабрьский денек со всеми вытекающими отсюда последствиями: колючим, пронизывающим до самых костей ветром и жутким морозом. В общем, к концу нашей прогулки, а точнее пробежки, многоуважаемый немецкий преподаватель представлял собой наижалчайшее зрелище: ручки, ножки свело от холода, голос осип (хотя говорили-то преимущественно мы с подругой), а на лицо Лукаса вообще страшно было смотреть – все синее, местами покрытое тонкой корочкой инея. К счастью, неподалеку от нас находился рынок, и мы решили немедленно отвести Лукаса туда, дабы приобрести для него пару (а лучше сразу три) варежек и махровый шарф. Немец противиться не стал. Приодев почти что закоченевшего Лукаса, мы направились обратно в вуз. Когда мы уже покидали рынок, немец вдруг оживился. Начал подавать признаки жизни. А в частности, стал отчаянно махать конечностям и трясти головой, показывая куда-то влево. Там, куда так неистово тряс головой Лукас, оказалась пивная. Лукас заметил ее по нарисованной кружке пива над вывеской. Из нечленораздельной речи Лукаса нам удалось понять, что ему срочно надо зайти в «кафе» и выпить кружечку пива, чтобы прийти в себя. Перечить мы не стали, уж больно у нашего гостя вид был жалостливый. В пивной Лукас немного поотмяк (после двух кружек «Жигулевского») и вроде бы заулыбался. Мы с подругой вздохнули с облегчением. В это время мужики за соседним столиком (к слову сказать, все столики в этой халупе были стоячими – да здравствует СССР) смачно заедали сосисками дешевую водку и с неподдельным интересом поглядывали на нас. Наверное, потому, что они впервые в жизни слышали иностранную речь: изъяснялись-то мы с нашим новым другом по-немецки. Так вот, эти самые мужички и предложили нам, а точнее Лукасу, откушать настоящей русской водочки. Мы с подружкой, разумеется, тут же попытались увести гостя от греха подальше, но не тут-то было. Лукас, который ни слова не понял из того, что прогундосили «соседи», смело присоединился к пьющей компании. Что ни говори, а мужская солидарность – штука серьезная. И как мы ни пытались объяснить Лукасу, что в лице трех русских пьянчужек он вряд ли найдет себе верных друзей, немец не поддался на наши уговоры. Минута за минутой, стопка за стопкой. Лукас медленно, но верно доходил до нужной кондиции. Самое интересное то, что, хотя он и объяснялся с новоиспеченными товарищами на чистом немецком, а те отвечали ему отборным русским, обе стороны прекрасно понимали друг друга. Чудеса да и только! Однако же нам с подругой было не до смеха. Конференция начиналась в шесть, в запасе у нас было ровно полчаса. Наша Светочка звонила нам уже раз десять, не меньше, и интеллигентно интересовалась, куда мы пропали. Мы нервно отшучивались в ответ и пламенно заверяли ее, что доставим докладчика вовремя в целости и сохранности. Хотя насчет последнего мы сильно сомневались, но об этом Светлане Николаевне мы предпочли не сообщать. Не буду описывать весь процесс извлечения заграничного гостя из проклятой пивнушки, могу лишь заметить, что тогда я хорошенько обогатила свой немецкий ненормативной лексикой. В тот вечер мы с подругой совершили подвиг, чего уж скромничать. Доставили-таки Лукаса на конференцию. Правда, немножко не в той кондиции, в которой было нужно. Вдаваться в подробности Светочка не стала. Времени уже не было. И вот настал волнующий момент. Ведущий произнес: «Сейчас на сцену приглашается многоуважаемый гость из Германии, Лукас Штейнберг, который прочтет нам отрывок из своей диссертации на тему творчества Кафки». На самом деле тема звучала несколько замысловатее. Но в целом суть ее сводилась к Кафке. Зал замер в предвкушении чего-то невероятного. Мы с подругой скрестили пальцы наудачу. На сцену поднялась Светлана Николаевна (переводчица)… и выполз (в буквальном смысле этого слова) Лукас. Дальнейшее действие больше напоминало сцену из легендарного фильма «Карнавальная ночь», в которой «слегка нетрезвый» докладчик порхал по сцене, словно бабочка, и радостно восклицал: «Есть ли жизнь на Марсе, нет ли жизни на Марсе, науке это пока неизвестно». Наш Лукас ничуть ему не уступал. Нет, начал он свою многообещающую речь довольно-таки неплохо: удачно складывал буквы в слова, а слова в предложения. Но вот как только немец заговорил про известный рассказ Кафки «Превращение» (в нем главный герой превращается в жука), его вдруг прорвало. Лукас затуманенным взглядом обвел всех собравшихся, громко икнул и заплетающимся языком произнес: « Господа, ну его, этого жука! Я вот лично всегда хотел быть пчелой. И я буду пчелой!» Наша Светочка с тревогой посмотрела на гостя и перевела фразу. И тут началось такое! Лукас принялся что есть мочи изображать из себя мохнатое насекомое. Он отчаянно махал руками, истошно жужжал и кружился по сцене. Сказать, что присутствующие были в шоке, значит ничего не сказать. Закончилось все это театрализованное действо быстро: Лукас не рассчитал траекторию полета, запутался в проводах и… свалился со сцены. На этом его доклад был завершен. Эта пренеприятнейшая история имела соответствующие последствия: Светочку по полной программе отчитал ректор (слава Богу, хоть не уволил), мы тоже не избежали кары начальства (правда, из вуза нас все же не выгнали), а беднягу Лукаса отправили домой с приличной шишкой на лбу и разбитой губой. Мораль сей басни такова – что русскому хорошо, то немцу... еще лучше! По крайней мере, мне так показалось.
Екатерина Борискова
Инкогнито Опухшее лицо в зеркале над умывальником незнакомо. Зачерпывает дрожащими ладонями холодный поток из крана, щедро плещет глаза, лоб, щеки. Картина не меняется. Ищет на руках и груди наколки – хоть имя, какие-нибудь Вася, Гарри, Ганс, Пульчинелло… Вот так каждый раз. Как выпьет – все забывает: кто он, зачем и откуда. «Хорошо бы, конечно, – думается ему, – открыть дверь, а там Таити, океан, баунти. Мужчины под рокот прибоя собираются на лов тунца… Хотя, какой тунец с такой башкой? У вождя отпроситься, что ли». «Может, я еврей? – оттягивает резинку цветастых трусов… – Нет. И не мусульманин». «А может, английский лорд? Кто-то же должен быть лордом», – пристально смотрит в зеркало. Квартира на особняк с камердинером не тянет. Пока ищет паспорт в карманах мятого пиджака, надежда живет (испанский чернорабочий на виноградниках Андалузии), но вот фото лица из зеркала – и «Плинтусов Евгений Аркадиевич». Так он и знал… Женат вторым браком. От первого алименты на двоих детей, от второго сын Денис. Мимо молча проходит женщина. Плинтусов вспоминает долг в шесть тысяч рублей. Вспоминает, что сегодня понедельник, что начальник цеха предупреждал... – Ну что, Дениска? – сипит Плинтусов за столом в кухне. – Другим о! А нам во! Пятилетний Денис перестает ковырять кашу, смотрит на отца, губы его пухнут, глаза наливаются слезами, и он громко плачет. Побочный эффект Читаю – большими буквами: «Препарат абсолютно безопасен». На обратной стороне маленькими буквами: «Из тридцати восьми мышей, которым вводили это лекарство, две умерли». Черт знает что! А с чего все началось – голова заболела. Выпил таблетку и уснуть не могу. На третью ночь догадался бумажку из коробки с лекарством развернуть. Так и есть! Побочный эффект – бессонница. Когда лекарство от бессонницы принимал, сразу заглянул в побочные эффекты. Как там написано было, так и получилось. В бумажке же со слабительным вот эти мыши. Надо сказать, мне повезло, у меня сосед напротив – дядя Жора. Он в рекламе про «Супрафекс» снимался. Может, видели? Заходит весь мокрый в аптеку, смотрит жалобно – так и так, дескать, подыхаю. И тетка там, жалея его, дает пачку «Супрафекса». Выслушал меня дядя Жора, говорит: – Я Вадика из точно такой же истории вытянул. Вадик – это его племянник. Молодой, но уже лысый. Стоит рядом, кивает. Принесли коробку из-под телевизора. Дядя Жора порылся в ней. – Вот. Импортный «Дристафилин» и наш брынцаловский «Пердоферен». Мощнейшие средства! Но у «Дристафилина» побочный эффект – аллергия на этиловый спирт. Это нам не подойдет. – К выбору лекарственных препаратов надо относиться крайне осторожно, – согласился я. – Точно, – крикнул лысый Вадик из кухни. – Мухину, работает у нас, башку на правую сторону перекосило. Он на кровати когда лежит, у него телевизор справа. Вот и перекосило. Попил он таблетки – перекосило налево. Такой там побочный эффект оказался. А слева у него супруга, с которой он тридцать лет живет. И врачи ничего больше делать не хотят, упираются: «Мы вас вылечили». – Ну, Брынцалов молодец, – сказал я, выходя из туалета. – «Пердоферен» – это что-то! Можем же, если захотим. Дядя Жора внимательно пригляделся ко мне. – В глазах темнеет? – Да, вроде бы… – Побочный эффект. Артральгия... Вадик, быстро от артральгии «Загибекса» четыре таблетки! И лучше лечь на диван, – это он уже мне, – у «Загибекса» побочным эффектом мышечные судороги. Выпил, и тут, действительно, как начало меня крутить! Снова мне какие-то таблетки давали. Потом не помню ничего. Вижу склонившегося надо мною дядю Жору. – Мышечные судороги прошли? – Прошли, – слабо отвечаю. – Но вот только что это в спине стало колоть? Прямо не могу. – Так и должно быть, – успокоил дядя Жора, – «Мандридалан» дает осложнения на почки. От почек же у нас есть «Педилин». – Может, не надо «Педилина»–то? – Ну, раз уж мы начали. Потом были «Зудилак», «Скрутилон», «Дряннолекс»... – И последнее! – Не может быть, – не поверил я, – дайте мне бумажку. Ну, вот же! В побочных эффектах дерматоз и облысение. – Так это фигня, – сказал Вадик. – Тебе фигня, а мне жениться. Женился – конечно – хоть уши отрезай. – Как хочешь, – руками разводят. – С чем я остался? Дядя Жора зачитал из листочка: – Головокружение, анорексия, усталость, отек, сыпь, боль в ногах, паховая аденопатия, привкус медикаментов во рту и боль в горле. С тех пор жизнь моя превратилась в какой-то кошмар. Не проходило дня, чтобы я не рассчитывал медикаментозные ходы: – «Идиотонал», «Бредопил»… Но у «Бредопила» тошнота, рвота и дисфагия, – мог я запросто забормотать где-нибудь в столовой. Однажды в аптеке слышу – женщины рядом разговаривают прямо по моей проблеме. Одна другой говорит: – А ты пробовала «Ментоперин»? – Да ты что? «Ментоперин» вызывает преждевременные роды. Я даже засмеялся. Взял «Ментоперина» и бутылку водки. Пришел домой. Бумажку прочитал. Точно. Преждевременные роды. Больше ничего. Пригласил дядю Жору. Он поздравил меня, и мы выпили. За «Ментоперин» и фирму, его производящую. Но... Судьба, что ли, такая? Прошло где-то с полгода. Пишу в чистенькой палате на четверых: «Дядя Жора! Та фирма не обманула. Роды были действительно преждевременными. Скажите лысому Вадику, чтобы подъехал и забрал нас из роддома послезавтра с одиннадцати до двенадцати дня. Дайте объявление в газету следующего содержания: «Интересный мужчина 27/75/180 ищет преданную подругу для себя и хорошую мать для своего малолетнего сына».
Андрей Алексеев
Мужской разговор Персидский кот Фонарь с отвращением копался в своем горшке. С наступлением осени у него испортилось настроение. Оказалось, что вдруг стало не с кем поговорить. В прошлом году в это же время он испытывал совсем другие чувства… В деревне, где у хозяев Фонаря была дача, одной одинокой старушке дочка, добрая душа, привезла в подарок котенка. Котеночек оказался сыном домашней кошки и какого-то лютого лесного зверя. Еще не приходя в сознание, слепой котенок сожрал кого-то неопознанного. Вычислил по жужжанию. И понеслось. Нет, он не трогал людей или кур. Он планомерно изничтожал в деревне кошек. Милейшая старушка только заламывала руки: – Вот как теперь людям в глаза смотреть?! Господи, кого бы попросить, чтобы его пристрелили?! Коготь еще больше зверел, шел и загрызал очередную кошку. Так постепенно он добрался на другой конец деревни. До Фонаря… Меховой клубок с воем катался в пыли, во все стороны разлетались клочья персидской шерсти. Женщины с визгом бегали вокруг и пытались разлить дерущихся котов водой. Увидев такой жесткий отпор от домашнего тюфяка, Коготь принялся терроризировать его хозяйку. Ночью он, сверкая глазами, крался за ней по двору или шипел гюрзой из темного сарая. Узнав об очередной выходке врага, Фонарь сатанел, вырывался из дома – и снова клочья летели по всей деревне. Уезжая на зиму домой после двух месяцев кровопролитных боев, Фонарь уже знал точно: их кажущаяся боевая ничья – на самом деле его победа. Ведь только он остался жив… Вернувшись в деревню следующей весной, Фонарь оказался там единственной домашней кошкой… Вечером он сидел на крыльце, дурея от запаха сырой земли. Вдруг черный сгусток тени взлетел на забор, клацнув по бревну когтями. Фонарь отпрянул. Но что-то в этой «тени» было не то. Обычно хищно торчавшие кошачьи лопатки теперь понуро опали. – Здорово… – глухо пробурчал Коготь. Фонарь искоса наблюдал за ним. – Тебе чего? – Так… Поговорить… – Что, мертвые-то не разговаривают?.. Они помолчали, перед глазами прошла длинная вереница тех, с кем теперь не поговорить. Было слышно, как растет первая весенняя трава. – А что, баба-то хоть у тебя есть? Коготь совсем сник: – Съел… Фонарь никогда не боялся Когтя и теперь разговаривал с ним, как он того заслуживал. Как с молодым придурком: – Ну, и кто ты после этого? – Сиротинушка… Утром Коготь просунул голову под забор. Хозяйка Фонаря ахнула, но Коготь обращался не к ней: – Пойдем, что ли, покажу, где я живу… И дальше остолбеневшая деревня все лето наблюдала, как лютый Коготь и домашний тюфяк Фонарь, чинно беседуя, парой ходили друг к другу в гости… А вот теперь Фонаря забрали в город. От расстройства он еще раз царапнул свой дурацкий горшок, свесил пушистую задницу и надул на пол. – Фаня! – заорал хозяин и кинулся спасать свои кроссовки. – Как вы мне надоели… – пробурчал Фонарь. Хозяин замер с кроссовками в руках, глядя, как беззвучно, но отчетливо зашевелились губы кота. – А ну-ка повтори… – он таращился на своего кота, будто видел его впервые. Но Фонарь только дернул хвостом: – Да что с вами разговаривать… Оставив остолбеневшего хозяина в коридоре, он пошел на кухню и открыл холодильник. Тот приветливо заурчал. Это был приятель Фонаря, и с ним тоже можно было поговорить…
Анна Рысь
Ошибочка вышла Серые будни журналистской профессии, как известно, время от времени скрашивают выездные семинары. Точнее, некоторые скрашивают, некоторые слегка разбавляют: тут и от программы зависит, ну и – чего греха таить – от места проведения. Вот один такой семинар, на который благосклонно отправило меня начальство на заре моей журналистской карьеры, как раз был из числа тех, что – ого-го-го... Проживали мы тогда во вполне приличной гостинице «Россия», светлая ей память, а вот обучались – в «Золотом кольце», и это кольцо каждое утро с завидным постоянством ослепляло даже придирчивый журналистский взгляд поистине буржуазной роскошью баров, лифтов, залов, фонтанов и постояльцев. Можно, конечно, было сделать вид, что видали мы бар и покруче, а хрусталь позвонче. И этим путем мы и шли все три семинарских дня: старались не пялиться на стены, небрежно выковыривали десерт из хрупкой до неприличия розетки, шли курить, с неосознанной неловкостью зажимая пальцем слишком дешевое в такой обстановке сигаретное наименование. Но на четвертый, заключительный, день после роскошного, но лаконичного банкета всех прорвало. Наплевав на классовую гордость, с детской непосредственностью чуть не вся группа принялась бродить по этажам, фотографироваться со швейцаром и совать руки в фонтан. После получасовой самопальной экскурсии кто-то обнаружил совсем уж нереальную дверь – зеркальные створки в золотой оправе – и бросил радостный клич: айда смотреть, чего там такое прячут. Море нам, надо сказать, было уже по колено, и потому Сусанина поддержали делом: зеркальные половинки деликатно разошлись, впустив в неизвестного предназначения нутро. Кремовые стены, цветок в кадке, кресла, обитые такой тканью, что сразу просвечивало ее нерусское происхождение. Расселись и принялись гадать – что это? Комната отдыха – выдал один товарищ самое простое. VIP-кабинет – предложил второй. А третий сказал – может, тут даже прослушка есть... Конечно, в таинственной комнате мы сфотографировались – по отдельности и группой и почти собрались уходить, как вдруг вошла в нее дама. При виде такой толпы на лице ее появилось легкое беспокойство, а когда она разглядела в этой толпе мужиков – легкая паника. На автомате дама пробежала через все помещение и нырнула в еще одну дверь, которую мы в общем интерьере не приметили – прямо как того слона. Когда раздался характерный щелчок замка, до всех вдруг дошло, что это за VIP-кабинет. Так сказать, коллективно озарило. Отсмеявшись в вестибюле, мы решили, что хорошенького понемножку и пора ехать. Туда, где туалеты похожи на туалеты. В настоящую жизнь.
Елена Рябова
Просмотров: 4035. Прокомментировать

Жить честно

14 октября 2009г., 03:03
– Нужно честно жить, честно, – выговаривал своему племяннику, только что вышедшему из тюрьмы, тракторист Игнатий Потапов, – чтобы другие честные люди знали, чего от тебя ждать. Племянник молчал, ковыряя вилкой картофельное пюре. – Да, честно! – Игнатий потянулся было к мутной бутыли самогона, со стуком пододвинул стаканы, однако шум с улицы отвлек. – Ах ты, ё ты… – пробормотал он, отдергивая тюлевую занавеску. Обернулся к племяннику: – Топор в сенях. Бери, говорю… А я кувалду. – Ну, что за люди, – кряхтя, согнулся надевать сапоги, – я к ним честно…
Андрей Алексеев

Просмотров: 2822. Комментарии (1)

О техническом прогрессе

21 октября 2009г., 02:50
– Петров! Завтра в школу с родителями! – А чё я сделал-то? – Петро-о-ов!!! – металл в голосе учительницы налился всесокрушающей тяжестью бульдозерного ножа. Вовочка зажмурился и, беспомощно съежившись, прикрыл голову руками. Что-то со злобным свистом рассекло воздух и обрушилось перед ним на парту. – Ты меня не понял? С родителями! – Понял... С родителями, – прошептал Вовочка, с удивлением и стыдом чувствуя, как расплывается под ним на стуле горячее мокрое пятно. – А теперь запишите домашнее зада... – хриплый школьный звонок оборвал учительницу на полуслове. Колонки выдали мощный аккорд – это вырубилась операционная система. Вовочка открыл глаза. Дежурный по классу для пущей надежности выдернул компьютер из розетки. Вовочка решительно поддернул штаны, твердым шагом подошел к компьютеру и вывел пальцем на пыльном мониторе – медленно, с удовольствием, смакуя каждую букву – СТАРАЯ РЖАВАЯ ДУРА!!!
Елена Пегоева

Просмотров: 2601. Прокомментировать
© 2007-2017 - Газета «Саров». 16+. Главный редактор - М.Ю. Ковалева.
Перепечатка возможна только с разрешения редакции. Ссылка на gazeta-sarov.ru обязательна.
Дизайн - Анна Харитонова. Разработка и поддержка - Олег Клочков.
ТИЦ Яндекс.Метрика