Газета «Саров» Бесплатные объявления Медицинский центр «Академия здоровья»

Газета «Саров» - Хобби: Aрхив за май 2009 года

Каша, суп и американские сосиски

06 мая 2009г., 02:11
День Победы — это обязательно торжественный парад, торжественные речи у мемориалов Победы и, конечно, же гулянья в парке, которые не мыслимы без импровизированной полевой кухни. Кто не пробовал пахнущую дымком, сваренную с лаврушечкой и перчиком рассыпчатую гречневую кашу, щедро сдобренную тушенкой, из огромного котла, кто не пробовал обжигающий сладкий чай из огромного полевого бака... Без этого уже невозможно представить себе 9 Мая. А что больше всего на фронте любили бойцы? Мы спросили об этом наших давних знакомых – героев «саровских» публикаций разных лет. Лисята, мышонок и американские сосиски Иван Мишенин, старший лейтенант, командир танка Т-70, участник Курской битвы: - У нас своя еда была в машине – мы так носились во время боя, что полевую кухню, честно говоря, даже и не видели. Так что запомнились американские сосиски. Был еще спирт. Но я своим запрещал пить: так что мы свой спирт так с собой и возили. Накапливалось иногда до 5 литров. И, кстати, этот мой приказ – не пить – не раз спас нам жизни. Под Сталинградом, помнится, нам дали паек: колбаса копченая (собака не угрызет), сухари, бутылка спирта – и велели держаться трое суток. Но были и хорошие пайки – 2 банки рыбных консервов, папиросы «Дукат», печенье. А под Белградом воевали 60 дней – так там на каждом шагу предлагали кашу перловую с каплей растительного масла. Но танкисты балованные были, конечно, в смысле еды – кашу мы не ели. Питались хоть и на ходу, но лучше, чем пехота. Один пехотный лейтенант как-то попал к нам на танк, так он и сказал, что танкистов лучше кормят, в пехоте только перловка. Под Варшавой, когда в имение большое въехали, раздобыли в подвалах усадьбы советское шампанское – аж 6 бутылок. И тут еще корову зарезали. Молдоване у меня были, мясо наварили. Так и запомнилось это мясо с шампанским. Ну, а как-то случай был тоже уже в Европе где-то – разжились мы курами. Только поставили котелок с курятиной на огонь, тут немец нас обстреливать взялся. Пришлось экипажу тех кур недоваренными доедать. Вспоминается вот еще что. Когда мы стояли в обороне на Курской дуге – месяца два – нас кормили супом с американскими сосисками от пуза, на второе – каша гречневая с мясом, иногда макароны с мясом, и даже компот был. Мы умывались в ручье, зубы чистили зубным порошком. Откуда зубной порошок? Да оттуда же, откуда зубные щетки – у немцев отнимали. У каждого немца был полевой рюкзак (кожаный такой, крепкий), а у немецких танкистов было шелковое белье, а в рюкзаках всегда находился коньяк и копченая колбаса. Мародерства не было, но едой мы всегда разживались. Конечно, война – штука суровая. Но я не сторонник проклятий и обвинений. И когда школьники начинают спрашивать меня, сколько я убил «германов», я начинаю рассказывать им, как приручил лисят и мышонка, которых кормил в течение месяца перед боями на Курской дуге. Для своего танка мы отрыли капонир в ста метрах от оврага. А в овраге том обосновалась лиса со своим выводком – шестью лисятами. Их-то я и приручил, подкармливая американскими сосисками и прочей снедью, которую собирал со всех пяти экипажей танков нашего взвода. А мышь нахально прижилась сама, прибегая каждый раз к нам, когда механик-водитель приносил с кухни котелки с пахучим варевом. Расставание с этим «цирком» было для нас обидно-трогательным. На второй день боев на Курской дуге рано утром с механиком-водителем прибежали к танку и обомлели. Все шесть лисят сидели на краю оврага, уставив на нас двенадцать черных глаз! А мышь как ни в чем не бывало восседала на башне танка и поджидала нас. Говорят, представители дикого животного мира раньше чувствуют надвигающуюся беду. Я горестно помахал лисятам рукой, обещая скоро вернуться, а мышонка еле оторвал от брони и усадил на бруствер капонира, угостив крошками печенья. До сих пор меня мучают угрызения совести, что я обманул этих моих диких друзей… Но на войне как на войне… Сейчас, в мирное время, в нашем доме на 9 Мая – конечно же, всегда праздник. И среди блюд, которые моя супруга готовит,– обязательно плов из курицы. На костре около танка... Николай Фенько, сержант, механик-водитель танка: - Мне 1 ноября 1942 года исполнилось 17 лет, а в январе 1943 года меня забрали. А почему забрали в 17 лет? Война затянулась, и нас досрочно выпустили из училища со званием сержант, сказав: «Будете живы, вернетесь в училище». Осенью 1943 года я закончил танковое училище, а уже в феврале 1944 года нас направили на Челябинский завод получать танки ИС-2. И прямо с завода танки погрузили на платформы и отправили на фронт под Псков, в район Великих Лук. На фронте кормили в основном кашами: овсяной и гречневой, перловой – а вот рису было мало. В кашу добавляли тушенку. Супы хорошие готовили. Бывало, когда идут бои, были сухие пайки. Летом была картошка на полях, и у крестьян была картошка. Где-то угостит кто-то, где-то попросишь. Готовили на костре около танка. Картошку варили. И еще, хоть и редко, но выдавали нам рыбные консервы: бычки, сайру, горбушу. Во время боев в направлении Кёнигсберга я был тяжело ранен. Шесть месяцев пролежал в госпитале в Кировской области, на станция Свеча. В феврале 1945 года меня выписали и направили в Нижний Тагил. Там их было очень много. А в 1950 году как военнослужащего направили в Саров. Мне хотелось поспать и поесть Николай Егоров, командир расчетной установки. Боевое крещение прошел на Орловско-курской дуге, а Победу встретил под Прагой. - Еду нам обычно привозила полевая кухня в больших термосах, размером с ведро. Кормили в основном супом: макарон немножко, картошки, американской тушенки или американской колбасы. Второго и третьего ничего не было, и хлеба на фронте в сутки давали граммов восемьсот. В перерыв отдыхали, спали. До сих пор помню, как по обочине шла пехота: бедные солдаты - они спали на ходу. Идут, обмотка размотается, а они не обращают на неё внимания. Мы не готовили - нам готовили Вадим Антошенков, матрос. С 1944 года Вадим Григорьевич ходил на корабле «Каменец-Подольский», на котором из Америки привозили в СССР тушенку, колбасу, танки, паровозы и многое другое. - У нас две кухни было - когда в порту стояли и когда шли в море. В порту кормили нормально. Например, на обед могли дать борщ и макароны по-флотски. Но после обеда со стола все убиралось. А как только мы отходили в море, на столе появлялся белый хлеб, черный хлеб, всегда стояло сливочное масло. На завтрак давали какао, кофе, чай. Масло было не ограничено. Кушали хорошо. А когда недоедали, кок ругался на нас: «Зажрались!» Но у меня другая кухня была. Я на вахте стоял, и у меня вахта называлась «собачья». С двенадцати ночи до четырех утра надо было то стоять у штурвала в бронированной комнатке и следить за курсом, то на час выходил вперед смотрящим в бинокль. Если видел, скажем, бревно, корабль, льдину, сообщал в командный пункт. Потом снова уходил в рубку, становился у штурвала и еще час стоял. А потом в четыре часа нас кормили завтраком. Особенно я любил кофе со сгущенным молоком. Кстати. В этом году, как и всегда, без обязательного атрибута Дня Победы — гречневой каши с тушенкой – не обойдется. Уже 7 мая с 11 до 14 часов на территории Комплексного центра социального обслуживания для участников и инвалидов Великой Отечественной войны пройдет мероприятие «На привале у Победы».
С. Машкова

Просмотров: 2626. Прокомментировать

В списках значится...

06 мая 2009г., 02:18
На протяжении трех последних лет в Сарове ведется активная работа по созданию базы данных бойцов, погибших во время Великой Отечественной войны. Занимается этим молодой саровский парень Роман ГЕРАСИМЕНКО, по своей профессии человек далекий от музейных дел. Он по крупицам собрал сведения о более чем пятистах наших земляках из Сарова, Балыково, Протяжного, Филипповки, Варламово, ушедших на фронт и не вернувшихся с войны. «Их имен благородных мы здесь перечислить не сможем: Так их много под вечной охраной гранита. Но знай, внимающий этим камням, НИКТО НЕ ЗАБЫТ И НИЧТО НЕ ЗАБЫТО!» Знаменитая ленинградская поэтесса Ольга Берггольц посвятила эти строки своим землякам, не пережившим блокаду. Но так уж получилось, что написала она обо всех тех, кто навечно остался лежать на полях Великой Отечественной войны. Сотни тысяч мемориалов победы, памятников неизвестным солдатам раскиданы по всей территории бывшего Советского Союза. Только в крохотном Сарове их два. У Вечного огня на гранитных плитах выбиты фамилии погибших — информации, правда, минимум: ни полных имен, ни места рождения, ни наград, ни места захоронения... И ведь мало кто знает, что там, у Вечного огня, начертаны имена только половины саровчан, не вернувшихся с фронтов Великой Отечественной. – Например, у моего друга нет фамилии деда, который погиб на фронте, – утверждает Роман Герасименко. Когда в городском музее Роме показали те самые списки, которые были составлены для мемориала Вечный огонь, он, сравнив их с теми, что высечены на стелах, сильно удивился — в музейном списке 327 человек, а на досках – 277. И странная вещь – никто из музейщиков за двадцать лет так и не удосужился задаться вопросом – как же так получилось? Как «выпали» из мемориального списка 50 фамилий? И неужели никто не сообщил о недоработке властям? А как же наказ «Никто не забыт и ничто не забыто»? Не архивом единым Молодежь принято ругать, а не хвалить, и тем более не принято говорить молодым «спасибо». А ведь среди молодых есть те, кто живет в Сарове не потому, что «больше некуда деться», а потому что любят свой родной город, свою историю, в которой до сих пор так много белых пятен и черных дыр. О земляках, не вернувшихся с войны, у нас в Сарове известно было очень мало. И именно для того, чтобы заполнить «белое пятно», Роман Герасименко и не начал собирать данные об этих бойцах. Начинал как обычно – Интернет, база данных «Мемориал» (http://www.obd-memorial.ru) и сайт информационно-поискового центра «Отечество» (http://www.ipc.antat.ru/Ref/all.asp), беседы с ветеранами, которые делились своими списками. Так Иван Кузьмич Козлов поделился данными по погибшим балыковцам. Ну, а дальше дорога повела Романа в архивы. На голом энтузиазме вот уже год он ездит то в Подольск, в центральный архив министерства обороны, то в питерский архив военно-медицинских документов, в который стекались все данные о раненых. Именно в их хранилищах, в огромных папках, пропитанных шестидесятилетней пылью мирного времени, хранятся данные о призывниках темниковского и дивеевского военкоматов, к которым относились все населенные пункты современного Сарова. – Когда увидел здание архива длиной, наверное, с Музруковский район — у меня «крышу» снесло... Хотя оборудование там старенькое, картотека вся рукописная – это, конечно, затрудняет поиск, зато 2/3 документов доступны каждому. Правда, не каждый будет читать боевые журналы дивизий, сводки потерь, немецкие списки советских военнопленных, карточки попавших в лапы к фашистам, выискивая среди написанных в грохочущем пекле войны названия «Саров», «Балыково», листать подворные переписи, в которых могут быть имена и фамилии тех, кто не учтен в боевых сводках, в поисках имен и фамилий земляков… Не каждый будет перелопачивать с карандашом в зубах «Книги памяти», литературу, написанную на основе документов, десятки мемуаров безвестных бойцов, которые пусть и не блистали писательским даром, зато щедро писали о тех, с кем плечом к плечу метр за метром освобождали сначала советскую землю, а потом Европу. – Удавалось находить людей в книгах учета безвозвратной потери личного состава. Такие книги, как правило, были у всех дивизий. Сложнее всего, конечно же, искать тех, кто погиб или пропал в 1941 году. Когда наши отступали, многие архивы доставались немцам, а они с ними не церемонились. 516 саровчан – Роман, а где служили наши? – Буквально по всем фронтам – от Владивостока до Европы. А если говорить о роде войск, то это, в основном, пехота, хотя некоторые попадали, например, в воздушно-десантные войска. Кстати, иногда были просто удивительные совпадения: люди, призванные в один день, попадали в одну и ту же роту, погибали в один и тот же день и были похоронены в одном и том же месте. Но больше всего народу из моего списка, в котором уже собраны данные о 516 бойцах, служило в 137 стрелковой дивизии, формировавшейся в Горьком. О её боевом пути В.Киселев даже написал книгу «Однополчане». В одном из боев дивизия оказалась в «котле», где немцы её сильно побили, но все равно наши красноармейцы не отступили. Герои! Для СПРАВКИ: 137-я стрелковая Бобруйская ордена Суворова дивизия сформирована в 1939 году в Горьковской области (Арзамас) на базе 51-го Иваново-Вознесенского полка 17-й Нижегородской имени ЦИК БССР стрелковой дивизии. Полки дивизии формировались в Арзамасе, Сормово и Чебоксарах. На период 22 июня 1941 года постоянно дислоцировалась в Горьком, находилась в летнем Гороховецком лагере. Участвовала в обороне Москвы, Воронежско-Ворошиловградской операции, Орловской наступательной операции, Белорусской операции. С 19 января 1945 года в наступлении, участвуя в Восточно-Прусской операции, 25 января 1945 года овладела городом Мюльхаузен. Герои, которые, как птицы-фениксы, восстают из пепла, разлетаются по строкам базы данных Романа: фамилия, имя, отчество, год рождения, место службы, гибели, родственники и бесконечные ссылки на архивные документы. И так человек за человеком, день за днем, проверяя все новые и новые данные то на русском, то на немецком: – По моим данным, бойцов, ушедших на фронт с территории ЗАТО и попавших в плен, к счастью, немного, всего лишь 5%. Как правило, их отвозили в концентрационные лагеря Чехословакии, Германии, Польши. Работа, проделанная энтузиастом, поистине титаническая, но она не завершена. Пока 516 погибших солдат, а завтра не исключено, что их будет на сотню больше. И ведь каждому нужно посвятить хотя бы одну строку, найти хотя бы одну фотографию, обобщить данные – в общем, работы непочатый край. – Роман, у вас собрана уникальная и, насколько я понимаю, самая полная база данных о бойцах всех поселков и деревень нынешнего Сарова. И ведь наверняка хочется, чтобы это было издано. Чтобы потомки могли взять в руки саровскую «Книгу памяти» и узнать о судьбе своего прадеда? – Я не смогу сделать эту работу за саровчан. Незнание великих дел предков — это свинство. Моя цель – создание базы данных. А уж ее публикация – дело государства или муниципалитета.
Любовь Кяшкина

Просмотров: 1521. Прокомментировать
Архив рубрики:
2007 - Февраль Март Апрель Май Июнь Июль Август Сентябрь Октябрь Ноябрь Декабрь
2008 - Январь Февраль Март Апрель Май Июнь Июль Август Сентябрь Октябрь Ноябрь Декабрь
2009 - Январь Февраль Март Апрель Май Июнь Июль Август Сентябрь Октябрь Ноябрь Декабрь
2010 - Январь Февраль Март Апрель Май Июнь Июль Август Сентябрь Октябрь Ноябрь Декабрь
2011 - Январь Февраль Март Апрель Май Июнь Июль Август Сентябрь Октябрь Ноябрь Декабрь
2012 - Январь Февраль Март Апрель Май Июнь Июль Август Сентябрь Октябрь Ноябрь Декабрь
2013 - Январь Февраль Март Апрель Май Июнь Июль Август Сентябрь Октябрь Ноябрь Декабрь
2014 - Январь Февраль Март Апрель Май Июнь Июль Август Сентябрь Октябрь Ноябрь Декабрь
2015 - Январь Февраль Март Апрель Май Июнь Июль Август Сентябрь Октябрь Ноябрь Декабрь
2016 - Январь Февраль Март Апрель Май Июнь Июль Август Сентябрь Октябрь Ноябрь Декабрь
2017 - Январь Февраль Март Апрель Май Июнь Июль Август
© 2007-2017 - Газета «Саров». 16+. Главный редактор - Т.И. Горбачёва.
Перепечатка возможна только с разрешения редакции. Ссылка на gazeta-sarov.ru обязательна.
Дизайн - Анна Харитонова. Разработка и поддержка - Олег Клочков.
ТИЦ Яндекс.Метрика